"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1257
— Нужно что-то мощнее! — крикнул Лекс, отступая. — Серафима, прикрой!
Серафима, стоявшая в стороне, закрыла глаза, простёрла руки вперёд. Она дрожала — от напряжения. Тот новый источник силы, что пробудился в ней при кризисе веры, сейчас пульсировал в её груди, как второе сердце. Золотой свет разгорался вокруг неё, создавая купол, который накрыл всех троих. Когда очередная волна страха, излучаемая Стражем, ударила в этот купол, она разбилась о него, как прибой о скалы.
— Долго я не продержусь! Я еще слишком слаба — выдохнула она. — Его связь с ядром... она слишком сильна! Он черпает из него бесконечно!
— Писк, ищи уязвимость! — рявкнул Грым. — Обязательно должна быть трещина, слабое место! Хоть что-то!
Дроид усиленно зажужжал, его сканеры забегали по корпусу голема, анализируя структуру металла, эфирные потоки, кристаллическую решётку. Страж продолжал наступать, Лекс с Грымом едва успевали уворачиваться от его ударов. Каждый выпад сопровождался выбросом эфирной энергии, которая выжигала воздух, оставляла на полу оплавленные следы.
— Наш..ёл! — внезапно выкрикнул Писк. — Обнаружена микротрещина в кристаллической структуре! Локализация: левая часть грудной пластины, под рёбрами! Вероятно, дефект образовался при перепрограммировании! Нергал повредила кристалл, когда меняла управляющие контуры!
— Там! — Грым указал Лексу. — Туда нужно ударить!
Лекс метнулся в сторону, на бегу выхватывая из-за пазухи тряпицу с последним наконечником из звёздного железа. Маленький, остро заточенный, он был их последним шансом. Он замахнулся...
И в этот момент Страж, словно почуяв угрозу, обрушил на него шквал эфирных разрядов. Лекс уворачивался, перекатывался, чувствуя, как воздух вокруг плавится от жара. Один из разрядов ударил в пол прямо у его ног, взрывная волна отбросила его к стене. Наконечник выскользнул из пальцев, отлетел в сторону и, звякнув о камень, провалился в узкую расщелину между плитами. Туда, где его уже не достать.
— Проклятье! — Лекс ударил кулаком по полу. — Нет! Нет! Не может быть!
Страж, казалось, ухмылялся — если машина могла ухмыляться. Он медленно, неумолимо двинулся вперёд, занося лезвие для последнего решающего удара. Серафима попыталась усилить щит, но её силы были на исходе — золотой свет мерцал, тускнел, грозил погаснуть в любой момент. Грым, прихрамывая, встал перед ней, сжимая молот. Лицо его было в крови, но глаза продолжали гореть решимостью. Он не отступит. Не сейчас.
И тогда Лекс выхватил с пояса «Копьё Порядка».
— Отошли! — рявкнул он, прикладывая тяжёлый ствол к плечу. Кристалл-накопитель, всё ещё державший заряд на один выстрел, загудел, набирая мощность. Фокусирующая линза замерцала голубым. — Отошли все, я сказал!
Грым оттащил Серафиму в сторону. Писк нырнул за груду обломков. Лекс нажал на спуск.
Луч ударил из ствола — ослепительно-голубой, с белой сердцевиной. Воздух загудел, запахло озоном и грозой. Луч вонзился точно в центр багрового кристалла на груди Стража, тот замер. Из сочленений брызнули снопы искр. Броня покрылась сетью трещин — глубоких, ветвистых, как молнии. Тёмный эфир хлынул из разрывов, заливая пол чёрной маслянистой лужей. Но кристалл, к сожалению, не разбился — только ослаб, покрылся трещинами. Его багровое свечение сменилось неровным, прерывистым мерцанием.
«Копьё» в руках Лекса перегрелось. Кристалл-сердечник треснул с оглушительным хлопком, устройство задымилось, раскаляясь до такой степени, что Лекс не мог его удержать. Он отбросил бесполезное оружие в сторону, чувствуя, как ладони обжигает остывающий металл.
— Не выдержал, — выдохнул он. — Но он ослаб. Теперь можно и клинком.
— Каким клинком?! — крикнул Грым. — У нас нет оружия против него! Наконечник потерян, «Копьё» сдохло!
— У тебя же есть! Его меч! — Серафима, шатаясь от усталости, указала на пояс Лекса. — Тот самый! Меч Вэл'Шана!
Рука Лекса машинально коснулась рукояти. Он совсем забыл о нём — длинный, узкий клинок эльфийской работы с лезвием голубоватого отлива, который он носил с собой как трофей. Как напоминание о враге, который стал пешкой в воине богов. Он никогда не использовал его в бою — обычная сталь была бесполезна против эфирных тварей. Но это всё-таки был не обычный меч и не обычная сталь.
Он выхватил меч, Архитектор мгновенно откликнулся в браслете:
«Наследник. Анализ сплава клинка показывает наличие вкраплений метеоритного железа — 17 процентов от общей массы. Концентрация ниже, чем в чистом «звёздном железе», но этого достаточно для нанесения критического урона эфирным структурам. Риск разрушения клинка — 84 процента. Рекомендую...»
— Хватит и этого, — перебил Лекс.
Меч в его руке вспыхнул холодным голубоватым светом — не магическим, что исходит от металла, наконец нашедшего своё предназначение. Лекс почувствовал странное тепло, разливающееся от рукояти по ладони, по запястью, по всей руке. Словно клинок ждал этого момента. Словно меч Вэл'Шана, врага, который сам пал жертвой Нергал, хотел отомстить.
Отвлеките его! — крикнул Лекс.
Грым, не раздумывая, подхватил Писка и швырнул дроида вверх, в темноту сводов. Писк, поняв манёвр, вскарабкался по стене, нырнул в вентиляционную шахту над головой Стража. Через секунду из шахты раздался пронзительный, визгливый звуковой сигнал — на частоте, которая заставляла вибрировать металл. Страж, чьи сенсоры были настроены на эфирные сигналы, на мгновение отвлёкся, поворачивая голову к источнику звука.
Этого мгновения хватило.
Лекс бросился вперёд, активируя эфирное зрение на полную мощность. Боль пронзила висок — острая, режущая, такая, что перед глазами на миг всё потемнело. Из носа хлынула кровь, горячим потоком заливая губы и подбородок. Но он видел. Видел всё. Видел пульсирующие багровые нити, связывающие Стража с ядром Нергал — десятки, сотни нитей, по которым текла сила богини. Видел трещины в кристалле управления, расширенные выстрелом «Копья». Видел чёрное пятно внутри голема — сгусток запертой души, той самой, что кричала здесь тысячи лет. Так же видел тонкую, почти прозрачную нить, вплетённую в саму структуру кристалла, — не багровую, не чёрную, а отливающую тёплым, кузнечным золотом. Нить, которая была старше самой Нергал. Уязвимость, спрятанная в темном творении богини. Почти такая же как нить в Эринии.
Лекс поднырнул под занесённый манипулятор. Лезвие Стража просвистело над его головой, срезав прядь волос. Он ушёл в перекат, чувствуя, как эфирный разряд обжигает спину, и, оказавшись вплотную к голему, вонзил меч.
Клинок вошёл в трещину — по самую гарду.
Страж замер.
На секунду всё застыло — Лекс, голем, и даже само время, казалось, остановилось в недоумении и ужасе от того, что произошло. А затем из того, что заменяло глаза Стража вырвались снопы багровых искр. Раздался вопль — многоголосый, полный такой ярости, такого отчаяния, что стены чертога содрогнулись. Голос Нергал, искажённый динамиками голема, рвал воздух на части:
— НЕТ! Опять! Ты не смеешь! Это моё, моё и только моё оружие! Мой слуга! Ты — грязь, червяк! Ты — пыль! Ты не имеешь права! Я уничтожу тебя! Я сотру тебя в порошок!
Голос сорвался на шипение и в итоге затих.
И тогда из трещины, пробитой мечом, начал вырываться свет. Сначала — багровый, последние отголоски тьмы, уходящей из поверженного тела. А потом, когда тьма иссякла, — золотой. Чистый, тёплый, живой. Свет, которого здесь не было тысячи лет.
Из корпуса Стража, из самой его сердцевины, выплыла призрачная фигура. Высокий эльф в старинных доспехах — таких, какие носили воины Магистериума тысячелетия назад, ещё до Эпохи Унификации. Его лицо, искажённое веками невыносимой муки, постепенно разглаживалось. Глаза, прежде полные боли, теперь смотрели спокойно и ясно.
Он посмотрел на Лекса. Потом на меч — клинок своего бывшего хозяина. В его взгляде мелькнуло узнавание. И бесконечная благодарность — глубокая, безмолвная благодарность, которую невозможно выразить словами. Он кивнул — медленно, с достоинством как воин войну — и исчез, растворившись в золотом свете, который развеялся, как утренний туман.