"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1248

Лекс смотрел на неё и чувствовал, как внутри разрастается холод. Он знал, чем рискует. Знал, что эфир, пропущенный через мозг, — это не просто боль. Это медленное растворение себя, потеря границ между «я» и бесконечным потоком данных. Он не меньше боялся этого чем его любимая. Боялся до дрожи в пальцах. Но ещё больше он боялся увидеть, как горит база, Айрин, Лада — все, ради кого он жил.

— Если я не пойду, — тихо сказал он, — Для нас тогда не будет будущего. Ни для тебя, меня, ни для Лады, ни Грыма, ни для кого, кто нам доверился. Боги не остановятся. Мираэль не остановится. Бароны не остановятся. Они будут идти, пока не сотрут нас с лица земли. Ты это знаешь. Я это знаю. Мы все это знаем и понимаем. Именно поэтому я должен, просто обязан идти. Мне не мене страшно. Я не хочу умирать, Айрин. Я хочу жить. С тобой. С моими новыми друзьями. Но если я сейчас струшу, не сделаю шаг вперед. Той жизни, которой мы хотим, просто не будет.

Она долго молчала, глядя ему в глаза. Потом медленно, очень медленно, отпустила его руку. Но тут же сняла с шеи медальон матери — серебряную волчью голову на тонкой цепочке. Тот самый медальон, который уже однажды надевала на него перед битвой с аватаром. Тот самый, что достался ей от матери, а матери — от её матери, и так далее, через поколения королев Ингрии.

— Пусть хранит тебя там, где я не смогу, — сказала она, голос её прервался, как натянутая струна перед тем, как лопнуть. — Он уже однажды защитил тебя. Пусть защитит и сейчас.

Лекс взял медальон. Металл был тёплым — от её тела, от её рук. Он надел его на шею, туда, где уже висела цепочка — та самая, что согревала его в самые холодные ночи и обжигала в минуты опасности.

— Я обязательно вернусь, — сказал он. — Обещаю.

— Я буду ждать. Хоть всю жизнь.

— Не придётся ждать всю жизнь. Я быстро. Туда и обратно.

Она сквозь слёзы улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него в груди теплело даже в самые тёмные для него дни. Ударила его кулаком в плечо — легонько, почти невесомо.

— Дурак, — прошептала она. — Ты обещал мне это уже три раза. И каждый раз я тебе верила. И каждый раз ты возвращался. Но это не всегда будет срабатывать, однажды...

Она не договорила. Лекс привлёк её к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Он чувствовал, как вздрагивают её плечи, как она сжимает пальцами его куртку, будто пытается удержать, запомнить, сохранить. Запах её волос — сухие травы и дым — был самым родным запахом в этом мире. Он обещал себе, что вернётся — во что бы то ни стало. Обещал себе победить.

— Я вернусь, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Не холодной машиной. Не тем, кем эфир может меня сделать. Вернусь собой. Тем самым Лексом, который спорит с тобой до хрипоты, чинит сломанные вещи и любит тебя так, что иногда страшно. Обещаю.

Она подняла голову. В её глазах стояли слёзы, но теперь в них была не боль — решимость. Та самая, которую Лекс впервые увидел на Кристаллических полях.

— Тогда иди, — сказала она. — И возвращайся с победой. Я буду ждать тебя.

— Айрин, когда я уйду ты же понимаешь, что тут может начаться. Так что береги себя не меньше, а может и больше, чем я себя в чертогах. Я тоже нехочу вернутся на похороны своей любимой. Сказал Лекс еще раз обняв и нежно поцеловав свою королеву.

В кузнице было жарко. Кор-Дум стоял у дальней стены, где застыл отремонтированный «Цербер». Трёхметровая махина из титанового сплава, с плазменными пушками на плечах и лезвиями на манипуляторах. В груди пульсировал кристалл управления, отбрасывая на стены размытый голубоватый свет. Его корпус, покрытый застарелыми вмятинами от битв, хранил память о десятках сражений.

— Готов, — сказал дворф. — Все сочленения смазаны, броня укреплена, кристалл заряжен под завязку. Хватит на несколько часов непрерывного боя.

— Если его перехватят на станции...

— Знаю. — Кор-Дум перебил его, и в его голосе прозвучала гордость мастера, который сделал всё, что мог. — Системы станции могут попытаться перепрограммировать его. Поэтому я поставил дополнительный блокиратор — старую дворфийскую разработку. Если кто-то попытается взломать управление, блокиратор замкнёт кристалл, и голем отключится. Лучше потерять машину, чем получить врага в тылу.

— Спасибо, — сказал Лекс. — Ты сделал больше, чем я просил.

— Не за что. — Кор-Дум помолчал, потом протянул Лексу небольшой амулет — грубую фигурку молота на кожаном шнурке. Металл был старым, покрытым патиной, но на свету он почему-то слабо светился. — Это уже становится традицией хмыкнул Кор-дум. Передавать тебе фамильное. От отца досталось. Он говорил, что Кователь хранит тех, кто носит этот знак. Не знаю, правда ли это — боги редко отвечают дворфам особенно в последнее время. Но хуже уж точно не будет. Молот мне на ногу если это не так.

Лекс взял амулет. Молот был тёплым — старый дворф носил его под рубахой, и металл впитал тепло его тела.

— Я верну его тебе, как и всегда. Когда вернусь. И сына, и амулет.

— Верни, — глухо сказал Кор-Дум, не оборачиваясь. — У меня больше никого не осталось. Грым уходит с тобой… А здесь только кузница и тишина. Так что возвращайся, сынки. Оба возвращайтесь. Иначе кому я буду тогда ворчать, что вы опять всё сломали?

Он развернулся и пошёл к горну, не оборачиваясь. Но Лекс заметил, как на мгновение напряглись его плечи.

За час до выхода на базу прибыл гонец.

Он примчался на взмыленном коне по горной тропе, едва не загнав животное насмерть, и, спрыгнув на землю, потребовал немедленно проводить его к Лексу. Гонца обыскали, проверили и впустили в командный центр.

Это был молодой человек с цепкими глазами и лицом профессионального курьера — из тех, кого нанимают для доставки сообщений, которые нельзя доверить кристаллам-связкам. Он тяжело дышал, но говорил чётко, по-военному.

— Послание от Рагнара, главы Гильдии торговцев Механоса.

Лекс взял запечатанный свиток, сломал сургуч, пробежал глазами по строчкам. По мере чтения его лицо становилось всё более задумчивым.

— Что там? — спросила Айрин, подходя ближе.

— Рагнар предлагает военный союз. — Лекс отложил свиток. — Двести наёмников под командованием опытного капитана выдвигаются к базе. Прибудут к вечеру. Они будут защищать базу, пока нас не будет.

— Рагнар? — Клык недоверчиво прищурился. — Тот самый Рагнар, который вёл двойную игру и торговал информацией с баронами за нашей спиной?

— Тот самый. — Лекс усмехнулся. — Но теперь он напуган. Слухи о нашем походе достигли Механоса. Рагнар боится, что мы победим без него — и тогда ему ничего не достанется от будущего передела власти. Или что мы проиграем — и бароны придут за ним следом, потому что он слишком долго не выбирал сторону. В любом случае, ему выгоднее сейчас быть с нами. Хотя бы временно. К тому же отряд ведёт капитан Иллария — жрица Лирны. Она пока на нашей стороне, я проверял. А с Рагнаром мы разберёмся, когда вернёмся. И он это знает.

— Разумно, — кивнул Клык. — Я встречу их. Размещу на внешнем периметре. Если что — они примут на себя первый удар. А мы будем за их спиной и проследим, чтобы они не ударили в спину уже нам.

— Пусть будет так. — Лекс повернулся к гонцу. — Передай Рагнару: я принимаю его предложение. Но пусть помнит — мы не прощаем предательства. Если его люди попытаются ударить в спину, они умрут первыми. А он — ненамного дольше переживет их.

Гонец побледнел, кивнул и исчез за дверью.

Серафима после совета вернулась в свою маленькую часовню.

Она стояла в этой небольшой комнатушке — дальнем углу главного зала, отгороженном старыми ящиками и выцветшей тканью. Здесь всегда пахло воском и сухими травами, которые Агафья развесила по углам. На самодельном алтаре, перед амулетом Бога-Механизма, теплились три свечи. Их пламя колебалось, хотя сквозняков здесь не было — словно сам воздух в часовне был как буд то наполнен чьим-то незримым присутствием.

Она молилась. Не не так, как обычно — заученными словами, гимнами, которые передавались из поколения в поколение жрецов. Сегодня она молилась своими словами, рвущимися из самой глубины души и сердца.