"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1247

Место: База Лекса — командный центр, кузница, внешний двор, часовня, тоннель к порталу

До рассвета еще был не большой промежуток времени, а весь командный центр уже гудел от голосов, наполняющие не очень-то и большое помещение. Лекс стоял у карты, разложенной на столе, в сотый раз вглядывался в извилистую линию, ведущую от базы к порталу в Серых землях. Красная метка пульсировала, обивая только ей понятный ритм— или ему это только казалось. Рядом, плечом к плечу, стояла Айрин. Молчала, но её пальцы, сжимавшие край стола, побелели добела.

Этой ночью он не смог сомкнуть глаза. Мысли грызли его изнутри, как ржавчина — поедала сталь: «А вдруг портал схлопнется, едва мы войдём? Если турель не выдержит натиска баронов? Если я сам не выдержу и растворюсь в эфире, как Архитектор предупреждал?» В ночной тишине в его голове эти сомнения звучали громче любого крика. Но сейчас, обводя взглядом собравшихся, он не без усилий отогнал эти мысли. Сейчас нельзя. Не перед ними. Сейчас он должен быть не человеком, а скалой, в которую они верят и за кем идут.

Здесь были все, кто держал на своих плечах судьбу этого каменного убежища. Не очень то и большой старой дворфской крепости, но мало кто знал из посторонних что под ней распологался, по сути, целый город. Грым стоял у стола, нервно поглаживая Писка на плече — дроид тихо жужжал, сканируя эфир, его единственный глаз мерцал тревожным янтарём. Серафима замерла в углу, сжимая амулет с такой силой, что побелели даже губы. Кор-Дум опирался на молот, будто это была единственная опора в рушащемся мире. Зураб молча точил топор в углу, каждый взмах камня по стали звучал как удар метронома, отсчитывающий момент до точки невозврата. Клык стоял у стены, скрестив руки на груди, и сверлил взглядом карту, пытаясь мысленно пройтись тем маршрутом каким они шли к порталу. Шило пристроился на перевёрнутом ящике и в кои-то веки молчал — даже он понимал, что сегодня не до шуток. Грук тоже был здесь же — огромный орк привычно сидел на корточках у дальней стены, его единственный глаз мерцал в полумраке угрюмым багрянцем, а пальцы машинально сжимали рукоять топора.

В воздухе витало такое напряжение — того особого, предгрозового напряжения, которое бывает перед битвой, когда все уже знают, что она неизбежна, но ещё не знают, кто из них вернётся.

— Если мы уйдём в портал, — сказал Лекс, голос его прозвучал глухо, как эхо в пустом колодце, — база останется без защиты. Кристаллы-накопители уйдут на активацию. Камни слежения погаснут. Глушители отключатся. Мы ослепнем и оглохнем на какое-то время, которое может растянуться на часы. Если бароны узнают...

— Они узнают, — перебил Клык, отлепляясь от стены. — У Мираэль везде шпионы. Хоть мы и поймали одного, нет никакой гарантии что он последний. Как только портал активируется, эфирный всплеск почувствуют даже в Стальном Шпиле. Я бы почувствовал. У них будет окно в несколько часов, чтобы ударить всеми силами что они успели подготовить.

— И они ударят, — добавила Айрин, и в её голосе прорезался металл. — Валтар, Крейн, Селена, Лорд Драконов — все, кто выжил в Ущелье Скорби. Они только и ждут момента, когда мы ослабнем. Они не за что не упустят такой возможности.

— Если мы останемся, — возразил Грым, его голос, обычно тихий, сейчас зазвенел от напряжения, — боги пришлют новых аватаров. Не одного, не двух — может быть, десяток. Нергал в ярости. Ты болезненно ранил её, Лекс. Ты унизил её. Она не простит. Азур уже собирает армию на юге. Лирна колеблется, но, если Нергал надавит — она тоже выступит против нас. Мы не выдержим войну на два фронта — против баронов здесь и против богов там.

— Как я уже не раз говорил, Архитектор Нулевой рассказывал, — подал голос Грым, понижая тон, словно сообщал нечто запретное, — что без звёздного железа мы не победим богов. А единственное железо, которое у нас есть в достаточном количестве, — это то, что мы добыли в старом городе. И на всех бойцов, его явно не хватит. Есть еще возможность найти его в небесных чертогах. Но шанс очень мал. Но шанс есть. Тогда мы не только создадим недостающее оружие, но и броню. Мы не можем победить богов здесь. Мы должны идти туда. Это наш единственный шанс.

— Или наша общая могила, — угрюмо добавил Зураб, не поднимая головы от топора. — Я не верю в богов, но верю в хорошую верную сталь. И сталь говорит мне, что лезвие, зажатое между двух жерновов, рано или поздно сломается.

— Тогда нам нужно, чтобы жернова остановились, — ответил Лекс. — А для этого мы должны уничтожить сердце Нергал. Лишить ее сил и влияния.

В комнате воцарилась глубокая, звенящая тишина, в которой слышно было только, как потрескивают кристаллы-светильники на стенах. Лекс на мгновение прикрыл глаза. Перед его внутренним взором пронеслось всё: грязные бараки на Кристаллических полях, души заточенные в кристаллах что растили равнинные эльфы, суровое лицо Кор-Дума, улыбка Айрин, слёзы Лады, когда она получила свою куклу. Он вспомнил, как стоял на краю пропасти, думая, что всё кончено, и как они выстояли. Теперь нужно было выстоять опять, снова. «Я не имею права на сомнения, — подумал он. — Только не сейчас».

Лекс активировал браслет. Голубой свет залил карту, и над ней возникла голограмма Архитектора — переплетение эфирных линий, образующих лицо без черт. Бесстрастное, лишённое эмоций, но в его механическом голосе сегодня как будто слышалось что-то похожее на озабоченность.

— Архитектор, — сказал Лекс. — Докладывай.

«Наследник. Анализ артефакта «Сфера Забвения» завершён. Принцип действия — создание локальной эфирной сингулярности, разрывающей связь аватара с богом-источником. Звёздное железо, при правильной калибровке, может служить фокусирующим элементом. Вероятность успешного разрыва связи — восемьдесят два процента. Без звёздного железа — менее пяти».

— А боги? — спросил Кор-Дум, и его голос прозвучал как скрежет камня. — Сами боги. Их можно убить?

«Убить — как ранее вам сообщалось нет. Божественная сущность не может быть уничтожена полностью. Но её можно изгнать из этого плана бытия. Лишить источника веры. Погрузить в сон, который продлится столетия или тысячелетия. Для этого необходимо уничтожить «сердце» бога — кристалл-накопитель веры, расположенный в центральном зале небесных чертогов».

— И сколько у нас времени? — спросила Айрин. — Между уничтожением сердца и ответным ударом?

«Время реакции — от нескольких секунд до нескольких минут, в зависимости от уровня тревоги на станции. Рекомендую немедленное отступление после нанесения удара. Портал должен быть активирован заранее и удерживаться в стабильном состоянии на протяжении всей операции. Это потребует от базы полной отдачи энергии».

— Значит, пока мы там, — медленно произнёс Клык, — база будет как голый человек в степи. Без магии, без слежения, без щитов.

«Наиболее точное определение», — подтвердил Архитектор.

Клык сплюнул.

— Весело.

— Выбора нет, — сказал Лекс. — Или мы идём, или мы проигрываем. И я уже принял решение. Готовим отряд. Я иду. Со мной — Грым, Серафима, Грук, двое добровольцев и «Цербер». Плюс Писк. Клык — ты остаёшься за старшего. Кор-Дум — кузница и оборона. Зураб — тяжёлая пехота. Айрин...

Он осёкся. Она смотрела на него, и в её глазах он увидел то, чего боялся больше всего, — не страх. Отчаяние.

— Айрин тоже остаётся здесь, — закончил он.

— Пока, — тихо сказала она. — Пока остаюсь.

Она дождалась, пока все разошлись, остановила Лекса у выхода из командного центра. Схватила за руку — не нежно, почти грубо, как воин, который не привык просить.

— Нет, — сказала она.

— Что — нет?

— Я не хочу, чтобы ты шёл. Слияние с сетью может уничтожить тебя как личность. Архитектор предупреждал: чем больше ты используешь дар, тем сильнее эфир проникает в твой разум. Ты можешь потерять себя. Стать... не знаю... стать как они. Холодным. Бесчувственным. Механизмом.

— Айрин...

— Ты не понимаешь! — Она почти выкрикнула это, в её голосе прозвучала такая боль, что Лекс замер. — Я видела, что с тобой было после «Сферы Забвения». Ты лежал без сознания. У тебя шла кровь из носа и ушей, из глаз. Ты бредил. Ты звал Романа — человека, которого я никогда не видела, но которого ты не можешь забыть. Ты кричал: «Лёха, отключай, рванёт!» — и я не знала, что делать. Я сидела рядом, думала: а что, если в следующий раз он не проснётся? Что, если в следующий раз он уйдёт в эфир и не вернётся? Что я буду делать, Лекс? Как я буду жить без тебя?