"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1232

— Вот тебе! Будешь пугать и нападать на честных гоблинов!

— Это нечестно было! Мы тебя вообще не звали!

— Тварь поганая! Чтоб тебя черви съели!

Клык заметил, как у Шустрого всё ещё трясутся пальцы, когда тот замахивался для очередного пинка. Но он ничего не стал говорить. Пусть выплеснут страх. Без этого они потом всю дорогу будут дрожать.

— Всё, хватит, — бросил он. — Уходим, пока не пришли другие.

Гоблины нехотя отступили. Шустрый напоследок плюнул на тушу.

— Вот так, — сказал он. — Теперь будешь знать, как на нас лезть.

Клык подобрал обломки арбалета, сунул в мешок — может, Грым починит. Бровь саднила, бок ныл при каждом шаге. Перевязал лицо тряпицей и двинулся дальше. Гоблины больше не шутили. Шли молча, вздрагивая от каждого шороха.

На третий день они наткнулись на следы. Клык остановился, присел на корточки. В снегу — глубокие борозды, будто что-то тяжёлое волокли. И ещё следы — лапы, крупнее волчьих, с когтями, оставлявшими рваные края.

— Здесь прошло не меньше трёх тварей, — сказал он. — И недавно. Следы свежие.

— А они… это, они не вернутся? — спросил Коростыль, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не знаю. Но встречаться с ними нам точно не с руки. Сворачиваем в обход.

Они обогнули опасное место по узкому карнизу, где внизу зияла пропасть. Гоблины шли, прижимаясь к скале, и даже их обычная болтовня стихла окончательно. Только слышно было, как ветер свистит в расщелинах и где-то далеко, глубоко внизу, гремят камни.

К вечеру третьего дня они вышли к леднику. Синеватые глыбы нависали над ними, под ногами хрустел фирн. Гоблины, кажется, замёрзли окончательно, но жаловаться перестали — слишком устали даже для этого.

— Завтра точно будем на месте, — сказал Грымза, сверяясь с картой. — Если, конечно, не встрянем куда-нибудь.

— Оптимист, — буркнул Клык.

— Реалист, — поправил Грымза. — Я тоже себя иногда обманываю, чтобы легче было.

На четвёртый день к вечеру Грымза, шедший первым, вдруг остановился и поднял руку.

— Тише, — сказал он. — Здесь. Вон туда, в пещеру.

Тоннель сужался, потолок опускался. Вскоре пришлось идти согнувшись, а гоблинам это было только на руку — они вообще не выпрямлялись. Клык заметил, что стены стали гладкими, неестественно ровными, будто кто-то отполировал их тысячелетия назад. На камне проступали руны — старые, выцветшие, но ещё читаемые. При взгляде на них начинала кружиться голова, словно руны пытались проникнуть в сознание.

— Древние, — сказал Клык, останавливаясь. — Мы на месте.

Грымза подошёл к стене, провёл пальцем по рунам, поцокал языком.

— Осторожно, — сказал он. — Такие штуки иногда взрываются. Или открывают секретные двери. Или просто светятся. Я не помню.

— Ты не помнишь или не знаешь?

— Не помню, знаю или нет, — честно признался Грымза. — Но я всегда говорю «не помню», чтобы выглядеть умнее.

Клык вздохнул и двинулся дальше.

За поворотом тоннель расширился, и они вышли в огромную пещеру, вырубленную не природой, а чьими-то руками. Своды уходили вверх, теряясь в темноте, а в центре, на невысоком постаменте из чёрного камня, пульсировало голубое свечение. Это завораживало, но одновременно с этим почему-то тревожило.

Портал.

Он был похож на рану в воздухе — не на дверь, не на арку, а на разрез в самой ткани реальности. Края его мерцали, переливались, внутри была не тьма, а пустота, которая смотрела на тебя. Клык почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. В ушах зашумело — не звон, а какой-то низкий, давящий гул, будто сама пещера гудела в такт пульсации портала.

Гоблины попятились. Коростыль схватился за голову, зажмурился.

— Ой как мне плохо, — прошептал он. — Она… она смотрит на меня.

— Кто? — спросил Клык.

— Не знаю. Но смотрит. Изнутри.

Шустрый вообще присел на корточки и закрыл уши руками. Грымза, хоть и побледнел, но устоял. Он достал какой-то кристалл и начал водить им вокруг портала, что-то бормоча.

— Пульсация ровная, — сказал он. — Эфирный фон повышенный, но терпимый. Кажется, работает.

— Кажется? — спросил Клык.

— Я не волшебник, я гоблин. Мы не говорим «точно», мы говорим «кажется». Так безопаснее.

Клык активировал браслет. Доверять гоблинскому компаньону он не собирался. Архитектор отозвался не сразу — голос был прерывистым, с помехами, будто сквозь снег.

— Портал идентифицирован… координаты… небесные чертоги… — Голос зашипел, потом снова прорезался. — Стабильность… критическая. Активация возможна… но не рекомендуется в данный момент. При подаче энергии кристаллов-накопителей… мощность… база может обеспечить. Тогда проход…

— То есть, если мы запустим портал, база останется без защиты? — спросил Клык.

— Временная потеря энергии… системы жизнеобеспечения… следящие кристаллы… глушители… отключатся на время активации и стабилизации.

— На сколько?

— Оценочно… от нескольких минут до… Точное время не известно.

Клык выключил браслет. Повернулся к гоблинам. Коростыль всё ещё сидел, зажмурившись, Шустрый трясся, но уже не так сильно.

— Уходим. Нужно доложить Лексу, что мы видели.

— А портал? — спросил Грымза. — Мы его охранять не будем?

— Некем. Или ты хочешь остаться? Завалим вход и надеемся, что никто не найдёт.

Гоблины быстро закивали. Оставаться они точно не хотели. Коростыль наконец открыл глаза, поднялся.

— Я туда больше ни ногой, — сказал он. — Ни за какие кристаллы.

— И я, — добавил Шустрый.

— Доживёте — тогда и поговорим, — ответил Клык.

Они двинулись обратно. Но на прощание Клык подошёл к порталу ближе, насколько мог, чтобы запомнить мельчайшие детали. Из пустоты повеяло холодом — не тем, от которого стынут конечности, а тем, от которого замирает душа. Ему показалось, что на секунду пустота дёрнулась, будто живое существо, которое почуяло добычу.

— Ещё встретимся, — сказал он порталу и отвернулся.

Обратный путь занял два дня. Шли быстро, почти не останавливаясь. Клык заметил, что у гоблинов прибавилось сил — страх перед порталом оказался сильнее усталости. Только однажды, когда他们 проходили мимо того места, где убили тварь, Шустрый замедлил шаг и с опаской покосился на валуны.

— А если их там много? — спросил он.

— Тогда мы узнаем об этом первыми, — ответил Клык. — Или последними.

— Не смешно.

— А я и не шучу.

На базу они вернулись через два дня после выхода из пещеры. Всего — шесть дней пути туда и обратно. Отряд был грязный, уставший, но довольный проделанной работой. Клык нёс в сумке обломки арбалета, на лице — свежий шрам через бровь, запёкшийся и опухший. Левый бок ныл при каждом шаге, он держался за него рукой, но ни на что не жаловался.

Гоблины, довольные, что живы, сразу разбежались по своим норам, напоследок ещё раз обсуждая, кто сильнее пнул тварь и кто из них больше «приближался к порталу». Клык прошёл в командный центр, облегчённо вздохнул. Его уже ждали.

Лекс стоял у карты, Айрин сидела рядом, перебирая какие-то донесения. Грым возился с Писком на верстаке, Кор-Дум курил трубку в углу, пуская кольца дыма к потолку. Шило, привалившись к стене, наблюдал за ними, изредка комментируя особенно удачные.

— Живой? — спросил Лекс, увидев разбитое лицо Клыка.

— Почти. — Клык опустился на табурет, бросил на стол обломки арбалета. — Арбалет сломал, не повезло. Тварь напала. Волк, но искажённый, заражённый. Здоровый, гад. Еле уделал. Гоблины помогли — камнем.

Грым поднял голову.

— Камнем? — удивился он.

— Обычным. Поднял с земли и кинул. Попал не то что в морду, а прямо в нос. Тварь отвлеклась на секунду, я и успел. — Клык потрогал бровь. — В прошлый раз я быстрее бегал.

— Ты как, Кователь с этим арбалетом? — Айрин пододвинула кружку с водой.

— Жить буду. Бровь рассекли, рёбра, кажется, целы. Синяк будет, но кости не сломаны. А тварь — нет, славная битва вышла. — Он отпил, поморщился. — Ладно, не о том речь. Портал нашёл.