"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1226

Когда последний сундук был поднят наверх, Айрин осталась в комнате одна. Она оглядела пустые стены, каменный пол, потолок, который помнил голоса её предков.

— Простите, что я не спасла вас, что я не среди вас, — прошептала она. — Простите, что не пришла раньше. Простите, что Ингрия в руинах, а я ношу чужое имя и не коронована. Простите, что я не та королева, которую вы ждали. Я ещё не готова. Но я учусь. Каждый день.

И тут ей показалось, что стены дрогнули. Или воздух задрожал? Из темноты выступили тени — прозрачные, мерцающие, с лицами, которых она не могла разглядеть, но почему-то знала: это те, кто жил здесь раньше. Воины, короли, королевы, простые мастера и слуги. Те, кто не дожил до этого дня. Те, кто сгорел в пожарах. Те, кто умер на Кристаллических полях и вернулся уже духом назад. Те, кто задохнулся в дыму.

Они смотрели на неё. Без злобы, без упрёка. С надеждой.

Айрин замерла. Сердце колотилось где-то в горле.

Один из призраков — высокая, когда-то гордая, красивая женщина с короной на голове, её бабка, которую она помнила по детским портретам, — склонилась в поклоне. За ней — остальные. Поклонились ей, как королеве. Не той, что на троне, а той, что повела народ за собой. Той, что не побоялась вернуться в пепел.

Айрин не знала, что сказать. Слёзы снова потекли по щекам, она не замечала их совсем.

— Я не достойна, — прошептала она. — Я пока не сделала ничего. Я только начала.

Призраки выпрямились. Женщина в короне улыбнулась — тепло, по-матерински. Они исчезли, растворились в воздухе, оставив после себя только лёгкое дуновение ветра и запах старых трав — тот самый, которым пахло от бабушкиного платья, когда Айрин была маленькой.

— Я сделаю всё, что смогу, и даже больше, — сказала Айрин в пустоту. — Клянусь памятью предков. Клянусь отцом и матерью. Клянусь Ингрией.

Она вышла из подвала, поднялась по лестнице, вышла на воздух. Зажмурилась от солнца.

— Всё, — сказала она. — Грузите.

Когда последний сундук был загружен, а мешки с чертежами увязаны, Айрин в последний раз оглянулась на развалины дворца. Солнце клонилось к закату, окрашивая обгоревшие стены в багровые тона. Казалось, что камни горят — огнём и памятью.

— Выезжаем, — сказала она, и отряд двинулся прочь из мёртвой столицы.

Глава 20. Дорогами теней. Часть 2

Месяц Валонар, 2002 г. Э.С.

Время: продолжение после выезда из руин Ингрии

Место: Руины Ингрии (восточные ворота) / База Лекса / Дальняя кладовая

У восточных ворот, где когда-то стояла стража города, а теперь зияла пустота, Айрин натянула поводья.

— Стойте.

Из-за обгоревшей стены выступили трое в серых плащах, с лицами, скрытыми капюшонами. Третья сбросила капюшон, Айрин узнала её — Мать Иллария, жрица Лирны, которую Лекс встречал в Механосе.

— Не стреляйте, — сказала Иллария, поднимая пустые руки. — Мы не враги.

Зураб положил руку на топор, но не стал вытаскивать.

— Что вам нужно? — спросила Айрин, не слезая с лошади.

— Предупредить, — ответила Иллария. — Рагнар готовит сделку с баронами за спиной Лекса. Он уже отправил посланника в Стальной Шпиль — договориться о цене.

— Цене?

— Золото и монополия на торговлю кристаллами после вашего поражения. — Тощий купец сделал шаг вперёд. — Рагнар думает, что эльфы победят. Он хочет быть на стороне тех, у кого больше шансов. А по итогу захватить всю власть в Механосе. Наивный.

— А вы думаете иначе?

— Мы думаем, что у вас есть большой шанс, — ответила Иллария. — Оппозиция в Совете Десяти готова поддержать вас. Но, как всегда, есть условие.

— И какое? — Айрин спрыгнула с лошади, подошла ближе.

— После победы Механос получит статус вольного города. Никакой власти баронов, никаких эльфийских надзирателей. Полное самоуправление. Свои законы, своя стража, свои налоги.

Айрин помолчала. А внутри у неё всё кипело. С одной стороны — предательство Рагнара, который готов продать их за презренный метал и власть, как какую-то скотину на рынке. С другой — эти трое, предлагающие сделку, от которой нельзя отказаться, но и доверять которым опасно. «Лекс бы на моём месте… — подумала она, — Лекс бы спросил, что они получат, если мы проиграем. И кто поручится за их слова?» Но спрашивать было некогда. Надо было решать сейчас, на месте, под этим серым небом, среди пепла и руин.

Пальцы её, сжимавшие поводья, дрожали — не от холода, от напряжения. Она сжала кожу так сильно, что костяшки побелели.

— Это не мне решать, по крайней мере одной уж точно, — наконец сказала она. — Окончательное слово за Лексом.

— Тогда передай ему, что время не ждёт, — сказал тощий купец. — Рагнар может согласиться в любой день. Если мы не успеем перехватить его посланника, бароны узнают о ваших планах.

— Я обязательно передам. — Айрин кивнула, но не двинулась с места. Её взгляд был тяжёлым, почти давящим. Она медленно обвела глазами купцов, Илларию — и задержалась на каждом, словно пыталась запомнить их лица на случай, если придётся мстить.

Иллария выдержала её взгляд, но первая опустила глаза.

— А теперь уходите, — сказала Айрин. — Мы не одни в этих руинах.

— И ещё, принцесса, — Иллария сделала шаг назад, но не уходила. — Береги себя. Ты нужна своему народу не только как символ, но и как живой человек. Не дай себя убить раньше времени.

— Не дам, — ответила Айрин, и в голосе её прозвучало столько стали, что ни у кого не возникло сомнений.

Иллария и купцы исчезли так же бесшумно, как появились. Только лёгкий шорох гравия под ногами напомнил, что они были здесь.

Зураб сплюнул.

— Вот так политика. Нож в спину от тех, кто клялся в дружбе.

Айрин не ответила. Она стояла, глядя в темноту, куда скрылись призрачные фигуры, и медленно, очень медленно разжимала побелевшие пальцы. Следы от поводьев остались на ладонях — красные, почти кровоточащие.

— Мы не можем доверять торгашам, — сказала она наконец, голос её звучал глухо. — Но можем использовать их страх перед эльфами. Это политика... И мне придётся учиться.

Она подняла глаза на Зураба. В темноте их взгляды встретились на мгновение — в этом коротком взгляде было больше, чем в любых словах. Он понял. Она знала, что он понял.

— Ты справляешься, — сказал Зураб, и в его голосе не было лести. — А теперь — в седло. Нас ждут.

Айрин вскочила в седло, взяла поводья. Оглянулась на развалины дворца. Там, на балконе, ей почудилась чья-то тень — высокая, в короне. Или просто игра света?

— Прощайте, — одними губами сказала она. — Я ещё вернусь. Когда Ингрия восстанет.

Она тронула лошадь, отряд двинулся в обратный путь. Айрин ехала молча, перебирая в голове слова Илларии. Вольный город. Механос. Новые союзники. И новые риски. Внутри неё всё ещё бушевала тревога, но она прятала её за маской спокойствия — той самой, которой учил её отец.

— Лекс будет не в восторге, — тихо сказала она.

— Лекс поймёт, — ответил Зураб. — Он вообще умный, человек. А теперь — не отставай. До базы ещё несколько дней пути.

Две луны уже поднялись над горами, когда отряд скрылся за поворотом. Позади остались пепел, руины и память, которую никто не мог уничтожить.

Пока Клык искал портал в Серых землях, а Айрин ездила в Ингрию, на базе кипела своя работа. Лекс и Грым почти не спали — разбирали механизмы, найденные в Гнезде, калибровали глушители, собирали турель. Но главной задачей было оружие. Два десятка винтовок, найденных в древнем хранилище, ждали своего часа. Звёздное железо, из которого предстояло сделать пули-стержни, наконечники для стрел, клинок.

Кузница Кор-Дума работала круглосуточно. Старый дворф метался между горном и наковальней, помогая Грыму. Лекс стоял у верстака, держа в руках одну из винтовок — старую, покрытую налётом, но всё ещё рабочую. Пластиковое ложе, металлический ствол, магазин на двадцать патронов. Оружие, созданное в другом, древнем, погибшем мире, но теперь служившее здесь, в мире, где правили мечи и магия.