"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1220

Лекс остановился, присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и ласково потрепал её по голове.

— Нет, просто очень сильно устал.

— А волки не злые, — сказала Лада, и в её голосе была детская уверенность, которой позавидовали бы взрослые. — Волки просто защищают свою стаю. Я у Агафьи спросила. Она сказала: волк злым не бывает, он за своих держится, а чужих гонит. Ты же защищаешь нас, да?

Он не нашёл слов. Только обнял её. Барс, подошедший ближе, положил тяжёлую, лобастую голову ему на плечо.

Айрин смотрела на них, и в глазах её блестели слёзы. Она не плакала — королевы не плачут при людях. Но уголки её глаз всё же были влажными.

— Ступай, Лада, — сказала она, сглатывая комок в горле. — Завтра будет новый день. Иди, Агафья тебя ждёт.

Девочка кивнула и убежала, шлёпая босыми ногами по каменному полу. Барс, оглянувшись, потрусил за ней, виляя хвостом.

Лекс поднялся.

— Я иду с вами в Гнездо, — сказала Айрин.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты нужна здесь. Лаэрон будет передавать информацию. Зураб нужен на базе. Кто-то должен руководить обороной, если бароны осмелеют после моего ухода.

— А без тебя — я рассыплюсь, — тихо ответила Айрин, и он не нашёл, что сказать на это.

Он шагнул к ней, обнял. Крепко, как в ту ночь перед её отъездом к эльфам.

— Возвращайся, — прошептала она ему в плечо.

— Как всегда, — ответил он, уткнувшись лицом в её волосы.

За окнами командного центра ветер стихал, и в тишине было слышно, как где-то в кузнице Кор-Дум доказывает что-то очередному спорщику из клана. Слышно было, как гоблины в своих норах празднуют новость о том, что они «созданные», стучат кружками и поют хриплые, нестройные песни. Слышно было, как орки в дальнем зале тихо переговариваются на своём гортанном языке, и в их голосах нет агрессии — только усталость и новая, непривычная задумчивость. А на кухне Агафья учила Эриннию чистить картошку, и девушка впервые за долгое время улыбнулась — робко, неуверенно, но очень искренне.

Пыль веков, поднятая советом, ещё не осела. Она висела в воздухе, оседала на плечах, на картах, на амулетах. Но в груди каждого, кто был в этом зале, кто слушал откровения Грыма, кто пережил этот долгий, тяжёлый вечер, теплилась новая искра и вера. Не в богов — в себя.

Война только начиналась. Они — люди, эльфы, дворфы, дракониды, орки, гоблины, сталкеры, беглые рабы, те, кого создавали как оружие, и те, кто обрёл свободу — готовились к ней.

Глава 19. Ключ к небесам

Месяц Менельмос, 2002 г. Э.С.

Время: Закат — ночь

Место: База Лекса, командный центр и окрестности

Отряд Лекса вернулся из Гнезда, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в багровые тона. Они шли тяжело, волоча за собой гружёные носилки со слитками звёздного железа и ящиками, полными древних механизмов. Грым, перепачканный сажей, шагал впереди с Писком на плече и прямо сиял от гордости.

— Мы вынесли всё! — крикнул он, едва увидев встречающих. — Всё, что там было. До последнего слитка!

— И даже больше, — добавил Зураб, потирая зажившее плечо. — Хлама столько, что Кор-Дум до глубокой старости разбирать будет.

Кор-Дум, уже стоявший у входа в оружейную мастерскую, только крякнул, увидев гору ящиков.

— Клянусь Кователем, — пробормотал он, беря в руки один из механизмов — плату с эфирными кристаллами и шестерёнками невиданной формы. — Я не сильно разбираюсь во всех этих механизмах. Но похоже, это… это резонатор эфирных потоков! Я думал, они только в легендах!

— Работает? — спросил подбежавший Грым.

— Не знаю, но выглядит вроде целым. — Кор-Дум повертел механизм в руках, прищурился. — Если подключить к турели…

— Потом займёмся, — сказал Лекс, проходя мимо. — Сначала основные дела, а потом уже эксперименты.

Он направился в командный центр, остальная команда потянулась вслед за ним — с разными ожиданиями от этой встречи. Кто-то с надеждой, кто-то с тревогой, а кто-то и с любопытством. Лаэрон, только что вернувшийся с границы, уже сидел за столом. Клык прислонился к стене. Грук занял своё обычное место на корточках у дальней стены. Айрин вошла следом за Лексом, их взгляды встретились — она понимала: сегодня будет решаться то, о чём они говорили вполголоса последние ночи.

За несколько часов до возвращения отряда на базу, когда основная часть людей уже загружала ящики, Лекс встретился с Архитектором Нулевым. Это случилось в глубине Гнезда, после того как Грым, сканируя последний зал, обнаружил скрытый проход. Лекс пошёл один, оставив отряд загружать трофеи. Проход был узким, стены — гладкими, из тёмного сплава, покрытого рунами, которые слабо светились в ответ на его шаги. Писк, единственный спутник, жужжал у его плеча.

Зал, в который он попал, был круглым, с высоким куполообразным потолком, теряющимся в темноте. В центре, на невысоком постаменте, пульсировал голографический шар — переплетение эфирных линий, образующих лицо без черт.

— Наследник, — голос Архитектора не прозвучал — он родился прямо в сознании Лекса, вибрируя в такт биению кристаллов. — Ты всё же пришёл, я так долго ждал.

— Ты звал, — ответил Лекс, останавливаясь. — Я здесь.

— Я наблюдал за тобой. Ты прошёл все испытания, которые я устроил для тебя и твоего отряда — ещё с тех времён, как вы впятером ступили в старый город. Та часть архитектора, что с тобой, — это часть меня. А дальше вы прошли гравитационные ловушки, стражей, эфирных пауков. Ты не дрогнул. Ты вёл своих людей, рискуя собой. Ты — наследник не только по крови, но и по духу.

— Что это значит?

— Это значит, что ты достоин узнать правду. — Архитектор замолчал, и проекция расширилась, показывая сотни свитков, схем, видеозаписей. — Боги, как ты знаешь, — не творцы и никогда ими не были. Они — эгрегоры, порождённые верой тех, кто выжил после Падения Древних. Их сила зависит от числа последователей и накапливается в кристаллах-«сердцах», находящихся в небесных чертогах. Уничтожить эти сердца — значит изгнать богов на тысячи лет.

— Да, верно, я уже знаю это. Архитектор, что со мной, и Грым рассказывали.

— Грым знает лишь то, что я позволил ему узнать, да и та часть меня тоже не всё тебе рассказала, не держи зла — он просто не знал. А я сейчас передам тебе всё, что известно мне. — Архитектор выделил несколько свитков. — Полная схема чертогов. Протокол аварийного отключения питающих кристаллов. Точки уязвимости каждого «сердца». Видеозаписи Вэл’Шана — его визиты, его наблюдения. И кое-что ещё.

Перед Лексом замерцал маленький кристалл, оправленный в грубую оплётку из меди.

— Это копия эфирного отпечатка Вэл’Шана. Оригинал он носил на груди, не зная, что это ключ. Системы станции распознают его как «допущенного» на начальных уровнях. Вы сможете пройти первые барьеры.

— Благодарю тебя. — Лекс не стал говорить, что у них есть оригинальный ключ — лишним не будет. — А что нам дальше?

— Дальше — вы сами. — Архитектор помедлил. — Но помни: в чертогах есть то, о чём молчат даже боги. Тени Древних. Тех, кто не ушёл, а остался. Они не помогают и не мешают, они уже не живые. Но если вы всё же разбудите их…

— Что с ними сталось?

— Узнаешь, если доживёшь. — Архитектор замолчал, потом добавил тише: — Ты не первый Наследник. До тебя были другие. Они не дошли. Их убили, или они сошли с ума от эфирного давления — когда слушаешь эфир слишком долго, он начинает петь. Сначала тихо, потом громче. А вскоре ты уже не можешь думать ни о чём, кроме этой песни. Они сходили с ума, бились в конвульсиях, кричали, пока их не находили стражи. Но ты — другой. Ты не слышишь эфир, ты его видишь и можешь взаимодействовать с ним. Это защищает тебя. Но не от боли. И ещё есть огромный риск для тебя — потерять себя как личность. Но чем больше ты работаешь с эфиром, тем большие объёмы и возможности получаешь, боль притупляется. Вот в этом и кроется основная опасность. Помни об этом.