"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1221

Лекс взял кристалл. Браслет на руке засветился новыми символами, принимая данные.

— Наследник, и последнее: приложи свой браслет к постаменту, я дополню ту часть себя, что ты носишь, до полной версии.

Лекс сделал, как просил Архитектор Нулевой. Весь процесс не занял много времени.

— Я запомню всё, что ты мне сказал. Прощай.

Он развернулся, покинул зал и вернулся к отряду. Их ждал путь домой.

Когда отряд вернулся на базу, разгрузка заняла несколько часов. Слитки звёздного железа укладывали в дальнем углу оружейной мастерской. Механизмы сортировали: те, что могли пригодиться для турели и оружия, — в одну сторону, непонятные — в другую; с ними ещё предстояло разобраться.

— Это всё наше? — спросил один из добровольцев, с уважением и каким-то благоговением поглаживая слиток.

— Всё, — ответил Грым. — Архитектор сказал, что в Гнезде больше ничего ценного не осталось, что можно вынести, не повредив, кроме сумасшедших дронов и нижних ярусов, которые уже давно не доступны даже для него.

— И сколько мы теперь сможем сделать клинков? — спросил другой сталкер.

— Достаточно, чтобы каждый в отряде имел хотя бы один наконечник для стрелы или клинок. — Грым почесал затылок. — Но это не главное. Главное — это то, что у нас есть несколько десятков винтовок, как у командира. Пусть и не модернизированные, но всё же у них точность и скорострельность получше, чем у лука или арбалета. А ещё механизмы. Если мы починим турель плюс глушители…

— Починим, — сказал Кор-Дум, беря в руки одну из плат. — Но не сразу. Тут работы на месяцы.

— У нас нет этих месяцев, — ответил Лекс, проходя мимо. — Максимум неделя.

Он подошёл к Айрин, которая стояла у входа в командный центр, и взял её за руку.

— Всё?

— Почти, — ответила она.

— Тогда начинаем, зови остальных.

В командном центре собрались все ключевые фигуры. За столом, сколоченным из старых ящиков, сидели Лекс, Айрин, Грым, Кор-Дум, Зураб, Серафима, Эрвин, Лаэрон. Клык, как всегда, стоял у стены, прислонившись плечом к шкафу. Грук занял своё обычное место у дальней стены на корточках.

— Все в сборе? — спросил Лекс.

— Все, кто должен присутствовать, — ответил Клык.

— Тогда слушайте.

Он активировал голограмму, и над столом замерцала схема небесных чертогов — станция, парящая в эфирной пустоте, с уровнями, коридорами, залами, отмеченными красным.

— Архитектор Нулевой передал мне полную карту. — Лекс обвёл схему лучом. — Здесь системы безопасности, маршруты патрулей, расположение «сердец» богов — кристаллов-накопителей веры. И здесь, — он увеличил одну из секций, — точка уязвимости каждого кристалла.

— То есть мы знаем, куда бить? — спросил Зураб.

— Знаем. — Лекс повернулся к Эрвину. — Старик, твоя очередь.

Эрвин раскрыл свой тяжёлый фолиант, протёр очки.

— В ингрийских легендах, записанных ещё до падения королевства, — начал он, — есть намёки на «железных демонов» — тварей, которые служат богам. Наши предки называли их слугами гнева. Они верили, что с этими демонами можно бороться с помощью «небесного металла», упавшего с неба. Я думал, это метафоры. Теперь понимаю — наши предки уже видели аватаров богов.

— А что о самих богах? — спросила Серафима.

— Как уже говорилось, их нельзя убить, — ответил Эрвин. — Но можно изгнать. Лишить источника силы, погрузить в сон.

Архитектор заговорил из браслета:

— Подтверждаю. Уничтожить аватара можно, разрушив его связь с богом с помощью звёздного железа. Самих богов убить нельзя — можно лишь лишить их источника веры или уничтожить их «сердце» — кристалл, накопленный верой тысячелетий, что на время изгонит их из этого плана бытия.

— На время — это насколько? — спросила Айрин.

— От нескольких столетий до тысячелетий, в зависимости от того, сколько веры будет потеряно безвозвратно и как быстро они накопят её вновь.

— Нам хватит и этого, — сказал Лекс.

— А что будет с нами, если мы уничтожим сердца? — спросила Серафима. — Эфир ведь… он может ударить по нам?

— Может и обязательно ударит, — признал Архитектор. — Эфирный выброс при разрушении кристалла способен уничтожить всё в радиусе нескольких метров. Вы должны будете уйти до детонации.

— Или погибнуть, — добавил Клык. — Как всегда, план-капкан.

Лекс не ответил. Он достал из-за пазухи кристалл-ключ и дневник Вэл’Шана.

— Это ключ, — он поднял кристалл. — Копия эфирного отпечатка Вэл’Шана. Оригинал у Айрин.

— И что он даст? — спросил Кор-Дум.

— Первые барьеры, — ответил Архитектор. — Системы станции распознают отпечаток как «допущенного». Вы сможете пройти внешние уровни без боя.

— А дальше? — спросил Грым, задавая тот же вопрос, что и Лекс в зале с Архитектором.

— Дальше — вы сами, — получил он тот же ответ.

Лекс открыл дневник на заложенной странице. Он читал эти строки много раз, но каждый раз они отдавались в груди тяжёлой, ноющей болью. Вэл’Шан был врагом. Но он был и разумным, которого использовали, а потом выбросили, как сломанный инструмент.

«Они встретили меня холодом. Нергал смотрела сквозь меня. Я был для неё лишь инструментом, но ради силы пусть, я потерплю. Я запомнил путь. Запомнил, как работают врата».

— Вэл’Шан запомнил, — сказал Лекс, закрывая дневник. — А мы пойдём по его следу. Не как слуги богов. Как воины. Как свободные люди, идущие к своей цели.

— Нам нужно идти в чертоги через портал, — продолжил Лекс. — Грым знает координаты. Архитектор подтвердил — третий портал на границе Серых земель стабилен. Энергия звёздного железа активирует его.

— И мы, как всегда, пойдём в самое пекло, — сказал Клык. — Что ж, не в первый раз.

— Да, не в первый, — согласился Лекс.

— Я боюсь, — неожиданно сказала Серафима. Все повернулись к ней. — Не смерти. Я боюсь, что мы не успеем. Или что нас предадут. Но я пойду. Потому что если не мы, то кто?

— Никто, — ответил Лекс, кивнув. — Поэтому мы идём.

— Я иду, — сказал Грым. Писк издал решительный писк. — Без меня вы не разберётесь в системах станции.

— Я иду, — сказала Айрин, не глядя на Лекса.

— Айрин…

— Не начинай. — Она повернулась к нему. — У меня оригинал ключа. Если твоя копия не сработает, я пройду. И без меня ты там просто сойдёшь с ума. Ты это знаешь.

— Я иду, — сказал Клык. — Мои навыки в замкнутых пространствах пригодятся. И хочу посмотреть на этих богов в их логове.

— Я иду, — сказал Грук. — Возьму двоих орков. Самых тихих. Они не будут мешать.

— Тихие орки? — усмехнулся Зураб.

— Тихие орки, — повторил Грук. — Учил их ходить бесшумно. Пригодилось.

— Я остаюсь, — сказал Кор-Дум. — Кузница без меня встанет. И турель доделывать надо. И эти механизмы… — он кивнул на груду хлама, — нужно разобрать.

— Я остаюсь, — сказал Зураб. — Оборона нужна. Бароны не дремлют. И гоблины без присмотра весь склад взрывчатки разворуют.

— Я остаюсь, — сказал Лаэрон. — Отец будет передавать донесения. Кто-то должен их расшифровывать.

— Значит, отряд: я, Айрин, Грым, Серафима, Клык, Грук с двумя орками — это восемь. — Лекс пересчитал. — Нужны ещё двое.

— Я пойду, — раздалось из тени.

Все обернулись. В дверях стоял Родион. Бледный, с тенями под глазами, но с твёрдым взглядом. Он не прятался последнее время, но и не лез на глаза. Айрин чувствовала его присутствие, но не трогала — дала время определиться окончательно. И похоже, он сделал свой выбор.

— Ты? — спросил Зураб.

— Я, — Родион вышел в свет. — Я не прошу прощения. Я не прошу доверия. Я прошу шанса искупить вину делом. Я знаю системы безопасности — изучал, когда был наёмником, чтобы обходить артефактную защиту. Мне нечего терять.

— Если предаст, я убью его сам, — сказал Грук.

— Если предаст, я убью его первой, — поправила Айрин.

— Пусть идёт, — сказал Лекс после паузы. — Будет девятый.

— Нужен ещё один, — напомнил Клык.

— Клык, спроси у своих, нужен доброволец, — решил Лекс. — Те, кто ходил с нами в храм. Они проверены.