"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1201

— Чтоб этому Лексу пусто было! Из-за него приходится тащиться в эту дыру в такую погоду. Мои суставы, простите, просто разваливаются.

Сплюнув ещё раз, он прихрамывая заковылял к замку. Валтар заметил, как его правая нога волочится чуть сильнее обычного — старая рана, полученная в стычке с разбойниками, давала о себе знать. Или просто сырость. Или возраст. Или горе, которое тяжелее любого свинца. Три месяца назад старший сын Крейна, Эрнст, погиб в Ущелье Скорби. Его разорвало осколком снаряда одной из тех проклятых «Крох», которые этот инженер то ли придумал сам, то ли притащил из Гнезда. Крейн не видел тела — только пятно крови на камнях, которое не смыл даже многодневный ливень. Сын, которого он готовил себе в наследники. Сын, которому он отдал лучшие годы, обучая военному делу. Сын, который был единственным, кто не смеялся над его трусостью, а понимал, что за ней стоит — желание сохранить то, что осталось. С тех пор Крейн пил вдвое больше, а спал вдвое меньше. И каждую ночь ему снилось одно и то же: проклятый инженер Лекс, который спокойно стоит над телом Эрнста и смотрит на него, не произнося ни слова. Иногда, просыпаясь, Крейн нащупывал под подушкой амулет сына — тот успел отдать его перед уходом на битву, сказав: «Вернусь, отец. Не волнуйся». Не вернулся. Амулет как будто всё ещё хранил тепло его пальцев.

Следующей прибыла Селена. Бесшумная, как тень, в своём тёмно-синем платье с высоким воротником и длинными рукавами, она скользнула во двор, даже не взглянув на встречающих. Её веер из перьев, похожих на страусиные, мелькнул в свете факелов, и она быстро исчезла в глубине замка. Никто не услышал её шагов, никто не заметил, как она прошла. Только запах дорогих духов остался витать в сыром воздухе. Валтар знал, что она носит под корсетом кинжал и умеет им пользоваться не хуже любого наёмника — и воспользуется им при любом удобном случае. Селена была единственной женщиной среди баронов, и этим фактом она была обязана не только своему уму, но и беспощадной жестокости. Говорили, что она лично вырезала семью своего мужа, когда тот попытался лишить её наследства. Говорили, что её веер — не просто веер, а оружие, которое она метает с точностью опытного убийцы. Валтар верил в эти слухи. Он видел, как она улыбалась, когда подписывала смертные приговоры. Или как от скуки сама пытала рабов. Но сегодня даже её обычно бесстрастное лицо казалось напряжённым. Селена тоже потеряла людей в Ущелье Скорби — помимо простых бойцов и магов ещё и трёх племянников, которых она сама отправила на войну, надеясь, что они принесут ей славу и богатство. Вместо этого она получила три обгоревших тела, которые пришлось хоронить в закрытых гробах, чтобы никто не видел их лиц. Веер в её руке двигался быстрее обычного.

Морвуд приехал последним, когда уже стемнело. Старый лис умел появляться там, где его не ждали. Ни один слуга не видел, как он вошёл, но вот он уже сидел в малом зале, на своём месте, попивая вино, прищуриваясь на огонь в камине. Он не соизволил поздороваться, не спросил, кто приехал раньше. Только молча устроился в тени, наблюдая и как будто постоянно оценивая каждого. Валтар знал: Морвуд думает, что он самый умный в этой комнате. И, возможно, он имеет все основания так думать. Тридцать лет он провёл, плетя интриги при дворе Магистериума, пережил трёх наместников, семь заговоров и одиннадцать покушений. Но даже он сейчас выглядел встревоженным. У него не было детей. Не было наследников. Были только деньги и власть, которые он копил всю жизнь. И этот Лекс — беглый раб, несостоявшееся удобрение для кристаллов — мог лишить его всего за один день.

Лорд Драконов, как всегда, был уже здесь. Он не покидал замок уже несколько дней, дожидаясь этого совета. Его единственный глаз — багровый, налитый кровью — обводил всех с такой ненавистью, что слуги старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Он стоял у стены, опираясь на массивный меч, и молчал. Только иногда его пальцы сжимали рукоять так, что костяшки белели. Валтар знал, что он не спит уже вторые сутки. Знал, что Лорд Драконов собственноручно зарубил двух гонцов, которые принесли ему весть о смерти племянника — не из жестокости, а от отчаяния. Тот племянник был последним родственником драконида. Нелепая, бессмысленная смерть — молодой воин не пал в бою, его раздавило обрушившейся скалой во время отступления, когда они попали в засаду Лекса. Лорд Драконов не пил, не ел, только стоял у стены, и его единственный глаз горел в темноте как уголь. Второй глаз он тоже, кстати, потерял из за Лекса.

У дальней стены, в тени колонны, замерло существо в сером плаще и глубоком капюшоне. Агент леди Мираэль. Он не пил, не ел, не разговаривал. Только ждал. Его лицо скрывал капюшон, но все знали — он здесь, чтобы слушать и докладывать. За те два часа, что бароны собирались, он не проронил ни слова. Только изредка поворачивал голову, следя за каждым движением в зале.

Валтар вздохнул и направился в зал совета. Малый зал для совещаний был комнатой без окон, с низким потолком, давящим на голову. Каменные стены здесь были голыми, только кое-где висели старые гобелены с изображением охоты — на зверей, а иногда и на людей. Длинный стол из тёмного дуба лоснился от времени, а в огромном камине гудело пламя, отбрасывая на своды причудливые, живые тени. Валтар сел во главе стола. Справа и слева от него — пустые кресла, которые скоро займут его «союзники». Он не любил их. Они не любили его. Но сейчас они были вынуждены работать вместе.

— Проходите, — сказал он, когда бароны начали входить. — Устраивайтесь. Разговор будет долгим и не из приятных.

— Долгим? — Крейн плюхнулся на ближайший стул, отодвинул пустой кубок и с раздражением уставился на Валтара. — Я надеюсь, ты не собираешься тянуть до утра? Мне завтра нужно быть в своих землях. Дела, знаете ли.

— Твои земли никуда не денутся и дела твои подождут, — холодно ответил Валтар. — А если мы не решим, что делать, твои земли могут скоро стать чужими.

— Что ты хочешь этим сказать? — Крейн вскинулся, но взгляд Лорда Драконова заставил его осечься.

Селена заняла место напротив, положив веер на стол. Её пальцы, унизанные перстнями, чуть заметно подрагивали. Морвуд, как всегда, пристроился с краю, в тени. Лорд Драконов не сел. Он остался стоять у стены.

— Все в сборе? — спросил Валтар.

— Все, — ответил Морвуд.

— Тогда начнём.

Он подождал, пока слуги выйдут, и только тогда заговорил, потому что даже проверенным слугам веры нет. Его голос был обманчиво спокойным, но всё же в нём чувствовалась та же тяжесть, что и в воздухе за окном.

— Мы все знаем, зачем собрались. Слухи, идущие с базы этого выродка Лекса, разваливают наши армии быстрее любой эпидемии. И с момента нашей последней встречи произошли отвратительные события. Эльфы колеблются. Дворфы зашевелились. Дракониды…

Он бросил взгляд на Лорда Драконова.

— …дракониды Крэша готовы продаться кому угодно за золото.

— Крэш не продастся, — отрезал Лорд Драконов. Его голос звучал как скрежет камня. — Он старый прожжённый хищник. Он будет ждать. Но если мы покажем слабость, он ударит.

— Мы уже показали слабость, — тихо сказал Морвуд. — Мы проиграли в Ущелье Скорби. Мы потеряли Вэл'Шана. Мы не смогли защитить свои земли. И теперь этот Лекс — не просто беглый раб. Он стал символом их борьбы.

— Символ? — Крейн скривился. — Какой ещё, к демонам, символ?

— Свободы, их свободы, — ответил Морвуд. — Он дал людям надежду. А надежда, как известно, заразна. Вы видели, что творится в Механосе? Там уже не шепчут его имя — там его кричат на каждом углу. Купцы, которые год назад не дали бы этому выродку и медяка, теперь готовы ссужать его золотом. А всё почему? Потому что он победил в крупном сражении. Да пусть всего один раз. Но для них и этого уже достаточно.

— Он победил? — Крейн вскочил, опрокинув стул. — Он просто заманил нас в ловушку! Это не победа — это тупое везение!

— Везение? Ты смеешь говорить о везении? — перебила его Селена. — Он убил аватара. Он взял в плен Вэл'Шана. Он разбил наши армии в Ущелье Скорби. Это не везение. Это талант и холодный расчёт. Ну или судьба, конечно.