"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1119

— Тя…жело.

— Сам просился в разведчики.

— Не… про…сил.

— Теперь уже поздно.

У двери ничего не изменилось. Грым снял амулет. Не потому, что знал, что делать. Потому что в прошлой мастерской именно на него реагировал сенсор Писка, и это оставалось единственным наблюдением, которое они ещё не проверили здесь. Он положил родовой молот на пол в двух шагах от панели. Писк сразу повернул сенсор.

— Сиг…нал.

— Откуда?

— Па…нель. Амулет. Связь… дву…сто…рон…няя.

Теперь стало интереснее. Грым не касался двери. Взял амулет щипцами, поднёс на полшага ближе. Индикатор на панели стал ярче. Отнёс назад — потускнел. Повторил три раза. Одинаково.

— Записывай, — сказал он.

— Па…нель… реа…ги…рует… на… амулет.

— Не на амулет. На что-то в амулете. Пока не знаем что.

Писк повторил формулировку, на этот раз почти без запинки. Кристалл-наставник через слабый канал попытался вмешаться:

— Возможно… идентификатор рода…

Грым сразу нахмурился.

— Откуда?

Тишина.

— Есть запись?

— Нет прямой записи. Сопоставление…

— Тогда это догадка.

Писк повернул сенсор к приёмнику.

— Мол…чи… если… уга…ды…ваешь.

На этот раз Грым рассмеялся так громко, что эхо ушло в коридор.

— Всё. Теперь ты точно мой.

* * *

Амулет не открыл дверь, когда Грым просто приложил его к панели. Панель мигнула. Писк пискнул. Ничего больше. Грым попробовал другой стороной. Снова мигнула.

— Может, рисунком вверх?

— Не…из…вест…но.

— Спасибо, мастер.

Он сел перед панелью и начал её рассматривать так, как Кор-Дум рассматривал чужой замок: не с вопросом «где секрет», а с вопросом «что здесь вообще должно двигаться». Слева под слоем пыли обнаружился узкий паз. Амулет-молот туда не помещался. Зато на его обороте была маленькая металлическая вставка — старая, тёмная, почти всегда скрытая под оправой. Грым знал её всю жизнь и никогда не думал, зачем она отличается по цвету от остального амулета. Отец говорил: «Так делал мой дед. Не трогай, если держится». Грым не стал выковыривать вставку. Сначала измерил паз. Потом вставку. Ширина совпадала почти точно, если амулет повернуть боком и ввести только край.

— Очень не нравится, — пробормотал он.

— Почему?

— Потому что слишком похоже на ключ.

— Ключ… открывает.

— Вот именно. А если это не ключ, можно сломать вещь отца.

Писк задумался.

— Не… ло…мать.

— Наконец умная мысль.

Грым снял на бумагу форму паза, вернулся в мастерскую и несколько часов делал копию выступа из мягкой меди. Вернулся, вставил копию. Панель не отреагировала. Значит, дело было не только в форме. Следующая копия получила тонкую вставку из другого металла. Ничего. Третью Грым даже не понёс: сопротивление материала не совпало. Только после этого он решился использовать амулет.

— Если заклинит — дёргаешь меня назад, — сказал он Писку.

— Я… ма…лень…кий.

— Тогда пищишь очень громко.

— Мо…гу.

Край вставки вошёл в паз. Сначала ничего. Потом внутри панели прошёл тихий щелчок. По контуру двери пробежала тонкая белая линия. Грым не двигался. На панели появились знаки. Часть Писк не распознал. Часть кристалл перевёл с задержкой.

— «Сервисный… допуск…» — прошелестел голос наставника. — «Линия… Тер-РК… уровень… третий».

Грым сглотнул.

— Что значит Тер-РК?

— Не… знаю.

— И я.

Писк издал короткий писк. На панели появилась ещё одна строка.

— «Носитель… не подтверждён», — перевёл кристалл. — «Ключ… подтверждён».

Грым почувствовал, как внутри что-то неприятно и одновременно радостно сжалось.

— Вот. Вот это важно. Не я. Ключ.

Он записал дословно. Амулет не подтверждал его «чистую кровь». Не называл избранным. Не признавал потомком древней расы. Он был просто ключом, который кто-то когда-то сделал из старой метки доступа и передавал в семье, не зная назначения. Именно это убеждало сильнее любой сказки. Дверь открылась на ладонь. Грым сразу выдернул амулет. Створка остановилась.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, без ключа не закрывается сразу.

Он поставил подготовленный клин, проверил щель пробником и только потом снова вставил амулет. Дверь раскрылась полностью. За ней не было зала с сокровищами. Был узкий сервисный коридор. Грым даже немного обиделся.

— Недели загадок, а за дверью труба.

Писк заехал следом.

— Тру…ба… по…лез…на.

— Ты уже совсем как отец.

* * *

Сервисный коридор привёл их к помещению, которое Грым назвал Залом Пробуждения только после того, как увидел старую табличку. Перевод был неполный. Первое слово кристалл передал как «пробуждение», второе могло значить «возврат», «восстановление» или «ввод в работу». Грым записал все варианты. Зал оказался меньше того чудовищного склада машин, где он нашёл Писка, но гораздо страннее. Вдоль стен стояли закрытые капсулы — не такие, как медицинские, которые он видел у Лекса, и не саркофаги из легенд. Тяжёлые овальные корпуса, каждый с отдельным блоком питания и трубками, уходящими в пол. Большинство индикаторов не горело. У нескольких мерцали красные метки неисправности. Три показывали слабый зелёный режим.

Грым не приблизился к ним.

— Что внутри?

Писк долго сканировал.

— Не… ви…жу.

— И не надо открывать.

На центральном пульте сохранился экран. Амулет снова вызвал реакцию, но доступ оказался ещё более ограниченным.

«Сервисный ключ. Просмотр состояния. Запуск запрещён».

— И слава Горну, — сказал Грым.

— Горн… кто?

— Потом.

Пульт показывал номера капсул и старые коды. Ни имён, ни рас, ни объяснения, кто внутри. Грым пролистал только доступные разделы. Состояние питания. Состояние жизнеобеспечения — если именно это означал значок. Список сервисных маршрутов. И один журнал, в котором повторялось обозначение, похожее на те символы, что Писк раньше назвал «магистралью». Грым ткнул пальцем.

— Это?

Писк напряг сенсор.

— Мар…шрут… тех…ни…чес…кий. Сек…тор…

Слова рассыпались. Кристалл подхватил:

— «Седьмой кластер… группа Г».

— Семь-Г?

— Возможная передача.

Грым записал: «7-Г?». Рядом стоял знак, который переводчик не брал. Писк издал тревожный писк.

— Я… пом…ню… знак.

— Откуда?

Дроид замер.

— Нет… дан…ных.

— Хорошо. Не выжимай.

Через несколько минут Писк всё же выдал:

— Ма…те…ри…ал. Осо…бый. Хра…не…ние.

Грым посмотрел на кристалл-наставник.

— Ты?

— В повреждённом архиве есть совпадение. Термин приблизительно означает «металл внешнего падения» или «металл звёздного происхождения».

— Звёздное железо?

Это выражение существовало у дворфов задолго до Лекса. Так называли редкие куски небесного металла, которые иногда находили после огненных следов в небе. Большинство были обычным железом с примесями, но некоторые мастера клялись, что попадались куски, ведущие себя иначе. Кристалл ответил осторожно:

— Сопоставление возможно. Состав неизвестен. Назначение неизвестно.

Грым почти физически почувствовал, как хочется додумать остальное. Оружие. Доспех. Магия. Ответ на всё. Он захлопнул блокнот.

— Тогда знаем только одно: где-то в 7-Г хранится материал с таким обозначением.

— Верно.

— Не знаем, сколько.

— Верно.

— Не знаем, цел ли склад.

— Верно.

— Не знаем, нужен ли он нам.

Пауза.

— Верно.

Писк добавил:

— Дан…ных… ма…ло.

— Золотые слова.

Грым не пытался открыть маршрут прямо сейчас. У него было меньше половины воды, Писк дважды перегрел привод, а обратная дорога уже заняла бы больше, чем хотелось. Вместо этого он занялся тем, что умел лучше всего, когда не понимал систему: искал повторяемость. На пульте было доступно восемь строк состояния капсул. Семь из них выглядели одинаково — серые значки, отсутствие питания, пометка, которую переводчик передавал как «консервация прервана». Восьмая относилась к одной из трёх зелёных капсул и содержала ещё два параметра. Один, вероятно, означал давление. Второй — циркуляцию жидкости или газа.