"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1106

Вэл’Шан уставился на него.

— Ты предлагаешь мне помогать тебе спасти твоих людей.

— И себя.

— Меня?

— Ты тоже здесь.

Магистр посмотрел на Сферу.

— Хорошо. Включай подавление только после того, как возьмёшь западный штырь клещами. И не держи больше пяти вдохов. Если внутреннее кольцо остановится — выключай сразу.

Лекс сделал всё по порядку. Клещи. Западный штырь. Глушитель. Поле ударило холодом. Сфера дёрнулась. Багровый свет провалился почти до чёрного. Раз. Два. Три. Лекс выдернул штырь. Внутреннее кольцо внутри графитовой оболочки перестало вращаться. Он выключил глушитель на четвёртом вдохе. Корпус зашипел. Лекс бросил его в мокрую траву. Кор-Дум был бы доволен хотя бы этим. Теперь ключ. Лекс взял его клещами и потянул. Не вышел.

— Против хода на четверть, — сказал Вэл’Шан.

— Ты раньше не говорил.

— Раньше контур был цел.

Лекс повернул. Ключ поддался. В момент, когда он вышел из гнезда, Сфера дала последний импульс. Удар прошёл через клещи, через руки, через плечи — не электрический, не тепловой. Просто мир на секунду стал слишком большим. Лекс услышал собственный крик будто со стороны. Потом земля ударила в колени. Из носа снова пошла кровь. Что-то тёплое потекло из левого уха. Запах хвои исчез окончательно. Он выпустил клещи.

— Лекс! — голос Айрин донёсся с края поляны.

Сфера потухла. Не умерла. Не превратилась в камень. Просто багровая жилка стала тёмной, а внутренние кольца замерли. Артефакт остался цел. Это почему-то успокоило инженерную часть сознания раньше, чем всё остальное. Лекс поднял голову. Вэл’Шан стоял в трёх шагах. Без меча. Меч лежал там, где выпал. Магистр мог попытаться добить его голыми руками. Не пытался.

— Ты выиграл, — сказал он.

— Мы ещё не закончили.

— Закончили.

Вэл’Шан медленно опустился на колени. Не театрально. Просто ноги перестали держать.

— Я не смогу драться второй раз.

Лекс посмотрел на него сквозь двоящийся мир.

— И не надо.

Магистр усмехнулся.

— Теперь убьёшь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне нужен человек, который знает, что это за штука. И потому что ты ответишь за лабораторию не перед моим ножом.

— Суд рабов?

В старом Вэл’Шане в этих словах было бы презрение. Сейчас — усталое любопытство.

— Суд людей, которых ты считал материалом.

Магистр закрыл глаза.

— Это хуже смерти.

— Возможно.

У северной скалы Молчаливый Страж двинулся. Всего на один шаг. Лекс увидел движение слишком поздно. Вэл’Шан повернул голову.

— Стоять.

Страж остановился.

— Протокол сопровождения отменить. Охрана позиции. Не преследовать человека. Не атаковать третьих лиц без прямой угрозы этой площадке.

Кристалл в груди Стража мигнул.

— Ты оставляешь его здесь? — спросил Лекс.

— Он не пройдёт с пленным хозяином через ваши глушители и сотни вооружённых людей. Рано или поздно кто-нибудь испугается и начнётся резня.

Возражать было не с чем. Лекс снова свистнул условный сигнал. На поляну вошли Клык и Айрин. Не бежали. Клык шёл первым с арбалетом, но направлял его в землю. Айрин сразу направилась к Лексу.

— Не трогай меня резко, — предупредил он. — Голова… странная.

— Я вижу.

Она опустилась рядом, коснулась шеи, век, потом увидела кровь у уха и очень тихо выругалась.

— Сколько пальцев?

— Два.

— Я показываю один.

— Тогда один.

— Замолчи.

Клык подошёл к Вэл’Шану.

— Встать можешь?

— Если очень медленно.

— Руки вперёд.

— За спиной связывать опасно. Рана под лопаткой.

Клык посмотрел на Айрин. Она даже не подняла головы от Лекса.

— Впереди. Две петли. Не туго. Потом отдельный ремень на пояс. И оружие подальше.

Клык подчинился без вопросов. Вэл’Шан смотрел на это с непонятным выражением.

— Вы лечите пленника до того, как связать.

— Нет, — сказала Айрин. — Мы связываем так, чтобы потом не лечить то, что сами сломали.

— Разница тонкая.

— Для пациента — нет.

Лекс попробовал подняться. Мир перевернулся. Айрин поймала его за грудь.

— Всё. Хватит.

— Я могу идти.

— Можешь. Вопрос — куда упадёшь.

Клык свистнул наверх. Через несколько минут с края поляны спустили носилки.

— Я не лягу.

— Ляжешь, — одновременно сказали Айрин и Клык.

Вэл’Шан тихо рассмеялся.

— Не смешно, — сказал Лекс.

— Очень.

Дальше ясная память обрывалась.

* * *

Айрин считала вдохи Лекса всю дорогу обратно. Двенадцать — ровно. Потом один слишком длинный. Потом снова двенадцать. Он приходил в себя короткими вспышками, пытался спросить про Сферу, про Вэл’Шана, один раз — про Романа, которого Айрин знала только по обрывкам земных воспоминаний. Потом снова проваливался. Сферу не несли рядом. Это она запретила сразу. Брун и Кор-Дум пришли на поляну после того, как Лекса вынесли, и уложили артефакт в ящик с тремя слоями: дерево, тонкий лист металла, сухой песок между ними. Кор-Дум ругался, что не знает, помогает ли хоть один слой, но «нести голой загадкой» отказался. Ключ Вэл’Шана положили в отдельный свинцовый футляр из запасов мастерской и записали как отдельный предмет. Никто ничего не «деактивировал навсегда».

Сфера была просто переведена в тихое состояние, и до проверки никто не имел права даже открывать ящик. Вэл’Шан шёл сам первые поллиги. Потом рана под лопаткой снова начала кровить, и Айрин велела посадить его на вторые носилки. Магистр попытался отказаться.

— Я пленник, а не больной.

— Для меня сейчас больной.

— Вы удивительно настойчивы в неправильных категориях.

— А вы удивительно разговорчивы для человека с потерей крови.

Он замолчал. У входа в ущелье их встретили не крики победы. Тишина. Люди увидели Вэл’Шана и перестали работать на несколько секунд. Зураб стоял у носилок с раненым наёмником. Рука легла на рукоять топора. Айрин увидела. Клык тоже. Никто не сказал ни слова. Зураб смотрел на магистра долго. Потом убрал руку.

— Живым? — спросил он.

— Живым, — ответил Клык.

— Тогда пусть говорит.

Не «жаль». Не «почему». Хорошо. Потому что живой Вэл’Шан мог дать им имена, маршруты, лаборатории и тех, кто ещё оставался в цепочке приказов. Кор-Дум подошёл следом, посмотрел на Лекса без сознания, затем на ящик со Сферой.

— Что он опять сделал?

Айрин даже не спросила, кого именно дворф имеет в виду.

— Коснулся древней системы напрямую через ключ. Получил эфирный удар. Кровь из носа и уха, краткая дезориентация, потеря сознания.

Кор-Дум закрыл глаза.

— Я ему что сказал?

— Он бросил глушитель, когда тот задымился.

Дворф открыл один глаз.

— Хоть что-то.

— И не пытался чинить Сферу на месте.

— Уже почти взрослый.

Айрин не улыбнулась, но напряжение в груди стало чуть меньше.

— В лазарет его.

Костя всё ещё занимал первую капсулу. Вторая была занята тяжёлым раненым с ожогами, поэтому Лекса уложили на обычную койку, подключили переносной диагностический модуль и начали с того, что действительно могли сделать: дыхание, давление, зрачки, тепло, вода через трубку, покой. Древняя машина не выдала красивого названия состоянию. Она показала сильную перегрузку нервной системы и нестабильность эфирного отклика возле браслета. Айрин приказала снять браслет с активного режима и больше к нему не прикасаться. Через полчаса Лекс начал бредить.

— Лёха… отключай… — прошептал он. — Рванёт… Рома… рубильник…

Айрин сидела рядом и ничего не могла сделать с этими словами. Она уже слышала имя Романа, знала про институт и взрыв, но никогда не видела человека, которого Лекс сейчас звал так, будто тот стоял рядом.

— Здесь Айрин, — сказала она. — Ты в Айросе. В ущелье. Всё выключено.

Он не услышал. Из уголка глаза выступила тонкая красная дорожка. Айрин сразу позвала Владу. Кровь быстро остановилась, но этого хватило, чтобы страх наконец пробил всё, что она держала с ночи. Не сейчас. Не после победы. Не после того, как он вернулся с поляны. Она сжала его ладонь и заставила себя смотреть не на кровь, а на дыхание. Ровное. Пульс высокий, но снижается. Температура нормальная. Никакого нового ухудшения. Факты. Только факты. Так, как он сам учил всех вокруг. Через час Лекс перестал бредить. Через два открыл глаза и узнал её сразу.