"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1107

— Сфера?

Айрин засмеялась одним коротким, злым звуком.

— Конечно. Первое слово.

— Где?

— В ящике. Кор-Дум поставил возле него двоих часовых и табличку «не трогать, особенно Лексу».

— Правда?

— Пока только собирается.

Лекс попытался улыбнуться.

— Вэл’Шан?

— Жив. Рану перевязали. Клык поставил четыре караула по два человека и один глушитель снаружи камеры временного содержания. В крепость повезём после похорон и стабилизации раненых.

Лекс закрыл глаза.

— Хорошо.

— Нет.

Он снова посмотрел на неё.

— Что нет?

— Ничего не «хорошо». Мы потеряли сотни людей. Костя между жизнью и смертью. Торгрим не слышит ухом. Барс с дырой в плече. Ты лежишь после древней штуки, потому что опять решил, что твой мозг выдержит то, для чего его никто не делал.

— Я не решил. Я отпустил ключ, когда перестал чувствовать запах.

Айрин замолчала.

— Что?

— Твоя лента. Сработала.

Она посмотрела на его левое предплечье. Кожаная полоска всё ещё была там.

— Ты действительно остановился?

— Да.

— С первого раза?

— Почти.

Айрин закрыла лицо ладонью.

— Ненавижу слово «почти».

— Я знаю.

Она опустила руки.

— И ещё. Это была не твоя победа один на один.

— Знаю.

— Клык нашёл поляну. Кор-Дум и Брун дали глушитель и инструменты. Зураб — нож. Люди переносили раненых, пока ты там изображал дуэлянта. Если потом кто-нибудь начнёт петь песню про одного Лекса против магистра, я лично испорчу припев.

— Полностью поддерживаю.

— Вот и хорошо.

На этот раз слово подошло.

* * *

Вэл’Шана разместили не рядом с обычными пленными. Не из уважения. Из расчёта. Пока ущелье ещё не было очищено, для него выбрали глубокую боковую нишу с одним входом. Двери там не было, поэтому Кор-Дум приказал поставить временную решётку из двух тележных рам и железных полос. Перед входом работал один глушитель на коротких циклах, не постоянно: кристалл нельзя было убивать ради красивого ощущения безопасности. Магистра держали со связанными впереди руками, отдельным ремнём на поясе и двумя караульными внутри прямой видимости. Айрин сама обработала его рану. Стрела ночного боя прошла вдоль ребра и не пробила лёгкое, но канал воспалялся, а дуэль снова раскрыла ткани. Без лечения Вэл’Шан не умер бы за час. За пару дней — вполне мог. Он наблюдал, как она промывает рану.

— Ты делаешь это ради допроса?

— В том числе.

— Честно.

— Ты предпочёл бы красивую ложь?

— Раньше — да.

Айрин остановилась на секунду.

— А сейчас?

— Сейчас я слишком устал обслуживать собственную гордость.

Она затянула повязку.

— Тогда отдыхай. Допроса сегодня не будет.

— Лекс приказал?

— Я приказала.

Вэл’Шан почти улыбнулся.

— Вот это я уже понял.

Клык ждал у решётки. Когда Айрин вышла, он спросил:

— Выживет?

— Если не начнёт колдовать через рану и не откажется от воды назло миру — да.

— Колдовать не начнёт.

— Почему так уверен?

Клык показал на глушитель и на две разные металлические петли в стене.

— Потому что мы больше не строим безопасность на одной вещи.

Айрин посмотрела внимательнее. Вторая петля была страховочной. Если глушитель выйдет из строя, караулы должны были немедленно отойти за изгиб и закрыть проход тяжёлым щитом с кристаллической вставкой — не «антимагическим», просто достаточно толстым, чтобы пережить первые секунды и поднять тревогу.

— Хорошо, — сказала она.

— Учусь.

Снаружи медленно темнело. Первые окончательные списки погибших ещё только собирались. У костров люди шёпотом передавали новость: Вэл’Шан жив и в плену. Версии росли быстрее правды. В одной Лекс победил его голыми руками. В другой Молчаливый Страж сам встал на сторону людей. В третьей Сфера оказалась оружием, которым Лекс «погасил магию навсегда». Клык услышал последнюю и немедленно отправил Савву по кострам объяснять, что ничего подобного не произошло. Легенды были удобны, пока не становились планом действий. Кор-Дум тем временем сидел у ящика со Сферой и составлял первую опись. «Предмет: неизвестное древнее устройство, принятое название — Сфера Забвения. Состояние: внешне цело, неактивно. Три штыря внешнего контура сняты. Ключ доступа — один прозрачный кристалл в серебряной оправе, хранится отдельно.

Запрет: не подключать, не вставлять ключ, не включать эфирное зрение рядом без отдельного решения Совета и лекаря». Брун прочитал последнюю строку.

— Почему лекаря?

Кор-Дум посмотрел в сторону грота, где лежал Лекс.

— Потому.

— Аргумент.

— Самый лучший.

К ящику подошёл Зураб.

— Нож?

Кор-Дум кивнул на стол. Нож лежал там, чистый, с новой царапиной на гарде.

— Вернулся, — сказал Зураб.

— А хозяин?

— Тоже.

Они помолчали.

— Тогда удачная работа, — сказал Кор-Дум.

Зураб посмотрел на ряды носилок у дальнего грота.

— Не называй сегодня ничего удачным.

Кор-Дум проследил за взглядом.

— Ладно. Сегодня без «удачно».

Он зачеркнул в черновике слово «трофей» и написал «изъятое устройство». Мелочь. Но после такой ночи правильные слова тоже были частью работы.

* * *

К позднему вечеру Лекс смог сесть без головокружения. Айрин разрешила ровно десять минут. Клык принёс ему предварительный отчёт и сел напротив.

— Вэл’Шан под охраной. Страж остался на поляне. Не двигается. Мы поставили наблюдение далеко за пределом прямого подхода. Сферу и ключ забрали отдельно. Поляна чистая — ловушек больше не нашли.

— Люди?

— Список погибших растёт.

Лекс посмотрел на него.

— Сколько?

— Не буду называть, пока Айрин не закроет списки тяжёлых. Предварительная цифра из утра уже не верна.

Правильно. Завтрашний список будет не о процентах.

— Пленные?

— Чуть больше пяти сотен подтверждённых. Часть раненых противника лечим вместе с нашими, но держим отдельными рядами и под охраной. Наёмники уже начали рассказывать всё, что знают, в обмен на обещание не отдавать их Валтару.

— Не обещать свободу за информацию.

— Не обещаем. Только учёт сотрудничества на будущем разборе.

— Так и держим.

Клык посмотрел на него.

— Ты понимаешь, что теперь начнётся?

— Что?

— Все будут рассказывать, как ты один победил Вэл’Шана.

Лекс застонал.

— Айрин уже обещала портить песни.

— Я помогу.

— Спасибо.

— Но кое-что всё-таки твоё.

— Что?

Клык кивнул на повязку у левого уха.

— Ты остановился, когда надо было остановиться. Для тебя прогресс.

В памяти всплыл запах хвои, исчезнувший в момент, когда мир раскрылся сетью слишком больших линий.

— Не сам придумал.

— Вот именно.

Клык поднялся. У выхода Лекс окликнул его.

— Стража не трогать.

— Пока не трогаем.

— И Вэл’Шана не унижать. Не тащить через толпу. Никаких самосудов.

— Уже приказал.

— Почему?

Клык пожал плечами.

— Потому что если мы дадим каждому по удару, к утру получим труп и сотню людей, уверенных, что правосудие — это очередь к сапогу.

Лекс улыбнулся.

— Ты становишься философом.

— Не ругайся.

Он ушёл. Айрин вернулась почти сразу и забрала таблички.

— Десять минут.

— Было девять.

— Ты считал?

— Привычка.

Она уложила его обратно.

— Тогда считай дыхание и спи.

Лекс закрыл глаза. В голове всё ещё иногда вспыхивали багровые линии Сферы, но теперь между ними оставались нормальные вещи: голос Кор-Дума, запах хвои, рука Айрин, сухой приказ Клыка, нож Зураба, тяжёлые клещи Бруна на верёвке. Так выглядела его победа, если убрать из неё красивую легенду. Не один человек против магистра. Много людей, каждый из которых сделал свой кусок работы, чтобы один человек смог дойти до поляны и вернуться. А Вэл’Шан остался жив. Для ответов. Для суда. И, возможно, для того, чтобы впервые увидеть мир, в котором его слово больше не было последним.