"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1093

— Магистр.

Адъютант протянул табличку.

— Передовой маг сообщает: на следующем участке импульс снова гаснет быстрее обычного. Не полностью. Примерно треть дальности.

— Порода?

— Возможно.

— Глушитель?

— Возможно.

Вэл’Шан посмотрел на него. Адъютант поправился:

— Недостаточно данных.

— Лучше.

Он отдал табличку назад.

— Передать Драконову: темп не увеличивать. Магам — никаких мощных сканирующих импульсов до прямой угрозы. Если это глушитель, не хочу, чтобы они сами посадили кристаллы в перегрузку.

— Да, магистр.

Адъютант передал приказ связному, и тот исчез в тумане. Вэл’Шан поднял голову. Над ними, высоко, где стены сходились к узкой полосе неба, лежала ночь. Две луны скрылись за облаками; снег на уступах давал чуть больше света, чем само небо. Иногда ветер разрывал туман, и на секунду открывалась противоположная стена — серый камень, трещины, редкие кусты, ничего больше. Поэтому отсутствие людей наверху ничего не доказывало. Драконов подъехал через несколько минут, без свиты. Чешуя на его лице блестела от сырости.

— Второй «Цербер» отстал на полторы сотни шагов. Так и оставлю.

— Оставь.

— Передовой дозор хочет снять людей с северной полки. Говорят, там нет прохода для крупной группы.

— Не снимать.

— Согласен.

Драконов посмотрел вперёд.

— Мне не нравится тишина.

— Мне тоже.

— Тогда почему продолжаем?

Вопрос не был вызовом. Драконов действительно хотел услышать расчёт.

— Потому что пока риск меньше цены разворота, — ответил Вэл’Шан. — У выхода уже половина передовых частей. За нами тяжёлая секция и первая часть обоза. Если сейчас развернуть всё в теснине, мы потратим остаток ночи и половину дня, поставим големов боком к узким местам и сами создадим пробку. Лекс получит сутки или больше.

— А если риск изменится?

— Разворачиваем то, что ещё не вошло. Передние части выходят на запад, если путь свободен. Центр держит участок. Никакой попытки вытащить всю армию в одну сторону.

Драконов кивнул.

— Значит, одинаково думаем.

— Это тревожит.

— Меня тоже.

Он уже собрался уехать, когда сверху коротко осыпались мелкие камни. Оба одновременно подняли головы. Ничего. Драконов положил ладонь на рукоять меча.

— Коза?

— В Борун, ночью, на этой высоте?

— Тогда человек.

— Или камень.

Драконов хмыкнул.

— Ты учишься.

Он поехал вперёд, оставив Вэл’Шана со Стражем. Магистр ещё несколько секунд смотрел на тёмный уступ. Если там сидел человек, тот уже знал, где находится командование. Если не сидел — Вэл’Шан терял время на собственный страх. Он не любил оба варианта.

* * *

Клык лежал в двадцати шагах выше того места, куда только что смотрел Драконов. Камешек сорвался не под его рукой. Молодой стрелок справа слишком резко перенёс колено и сдвинул кромку осыпи. Клык успел прижать его плечо к земле раньше, чем тот инстинктивно пополз назад.

— Не двигайся, — прошептал он.

Внизу остановились двое — Вэл’Шан и Драконов. Клык видел их только по обрывкам: белая линия лица эльфа, красноватая чешуя драконида, тёмный силуэт Молчаливого Стража. Лица появлялись и исчезали в тумане. Древнюю винтовку он не взял. Она была у Игната на соседнем секторе; Клык оставался с арбалетом, потому что на такой дистанции стрелять сейчас было нельзя вообще. Любой выстрел до сигнала стоил всей засады. Драконов уехал. Вэл’Шан задержался ещё немного. Клык чувствовал, как рядом дрожит рука молодого стрелка. Не от страха даже. От желания сделать что-нибудь, пока цель сама стоит внизу.

— Даже не думай, — тихо сказал Клык.

— Я не…

— Думаешь. Поэтому говорю.

Вэл’Шан тоже уехал. Только после этого Клык убрал руку с плеча стрелка.

— Выдохни.

Тот выдохнул.

— Прости.

— После боя будешь извиняться перед осыпью.

Клык пополз к наблюдательной щели. Их задача была проще, чем у большинства, и потому страшнее: увидеть момент, когда можно начинать. Не «когда врагов стало много». Не «когда магистры оказались под скалой». Не «когда хочется стрелять». Два условия. Первое: центральные тяжёлые части входят под обе подготовленные полки. Второе: обозные носильщики и рабы, которых можно было не убивать, не находятся в основной зоне обвала.

Для этого Клык разделил наблюдение. Пётр сидел выше восточного маркера и следил за первой тяжёлой секцией. Павел — у центрального кармана, где должен был появиться первый голем. Сам Клык держал западную границу зоны и следил за хвостом. Между ними работали не кристаллы, а люди: короткие свистки на близкой дистанции, закрытые фонари с узкой щелью и два связных, ползавших там, где туман не давал прямой видимости. Медленно. Надёжнее. Пётр дал первую метку — один закрытый огонь на три удара сердца. Передняя тяжёлая секция вошла. Павел не ответил. Клык ждал. Снизу шли копейщики. Потом промежуток. Потом слышался тяжёлый металлический ритм. «Цербер».

Ещё через минуту в щели тумана показался край тёмной платформы. Маги сопровождения шли отдельно, как и ожидалось. Драконов не был глуп. Павел дал сигнал. Второе условие ещё не выполнено. Клык повернул голову к западному участку. За первым обозным промежутком двигались люди с грузами — часть свободных погонщиков, часть рабов-носильщиков. Их оказалось больше, чем видел разведчик на марше. Некоторые несли ящики попарно, некоторые тянули небольшие тележки. Под скалой, которая должна была уйти вниз, сейчас проходило около пяти десятков человек. Клык стиснул зубы. Сигнал нельзя давать. Внизу уже был голем. Ещё один тяжёлый звук приближался с востока.

Если ждать слишком долго, второй «Цербер» войдёт в зону вместе с носильщиками, и тогда придётся выбирать между планом и людьми. Клык тихо выругался. Связной рядом посмотрел на него.

— Что?

— Ничего. Ждём.

Носильщики шли медленно. Один мужчина упал, ящик вырвался из рук второго. Охранник подбежал, но вместо плети схватил ящик за угол и помог поднять — приказ Драконова работать без пробок оказался сильнее обычной жестокости. Клык впервые за ночь мысленно поблагодарил врага. Прошли ещё двадцать шагов. Тридцать. Последняя пара носильщиков вышла за западный маркер. Клык поднял два пальца. Связной открыл фонарь. Три коротких вспышки. Павел ответил одной. Пётр — одной. Два подтверждения. Клык достал красную ракету из кожаного чехла. И замер. Снизу, почти точно под ним, остановился Молчаливый Страж. Не Вэл’Шан. Страж. Тёмная фигура повернула голову к склону.

Клык не понимал, что именно она слышит или видит. Но багровый кристалл в груди мигнул один раз. Рядом с Клыком связной перестал дышать. Страж сделал шаг к каменной стене. Ещё один. Клык держал ракету в руке и видел, как план начинает рушиться из-за существа, о котором они знали слишком мало. Если Страж поднимет тревогу сейчас, заряды всё равно можно взорвать. Но колонна начнёт разворачиваться, носильщики побегут назад, големы разойдутся, маги поднимут щиты. Страж поднял руку и приложил ладонь к камню. Клык вспомнил слова Кор-Дума: «Если не знаешь, что машина делает, не мешай ей делать это рядом с собой». Странный совет для боя. Он не шевельнулся.

Молчаливый Страж постоял несколько секунд, затем убрал ладонь. Возможно, почувствовал пустоту. Возможно, не почувствовал ничего. Возможно, считал саму скалу. Он развернулся и пошёл за Вэл’Шаном. Клык выдохнул. Поднёс ракету к короткому фитилю.

— Сейчас.

Красная полоса ушла вверх. На секунду туман стал кровавым.

* * *

Кор-Дум увидел ракету не глазами. Красный свет отразился от влажной стены перед ним и лёг на медную крышку пусковой коробки. Брун уже держал руку у первого контакта.

— Подтверждение? — спросил он.

Связной у щели показал два пальца.

— Два.

Кор-Дум посмотрел на индикатор цепи. Шесть зелёных точек. Две резервные линии — погашены и физически отсоединены, как договаривались.

— Первая зона, — сказал он.

Брун замкнул контакт. Под ногами ничего не произошло. Так и должно было быть. Взрыв пришёл через долю секунды со стороны северной полки — не громовой удар, а несколько коротких тяжёлых хлопков, слившихся в один. Камень над ущельем дрогнул. Кор-Дум не смотрел вниз. Смотрел на трещину. Она открылась ровно там, где должна. Сначала тонкая чёрная линия. Потом ещё одна. Верхняя плита осела на ладонь, остановилась — и вдруг поехала.