"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1067

Один эльф выбрался на камни почти напротив Бруна. Старик не увидел его; Кор-Дум увидел движение краем глаза и успел только толкнуть товарища. Стрела ударила Торгриму в икру. Тот рухнул, зажал зубы на рукаве и не закричал.

Кор-Дум метнул молот. Не боевой приём из песни — короткий тяжёлый бросок на пять шагов. Молот попал лучнику в плечо и сбил его с уступа.

— Брун, Торгрима назад! — рявкнул Кор-Дум.

— Я сам…

— Это не просьба, щенок.

Торгриму было далеко не первое десятилетие, но спорить с таким тоном он не стал.

Внизу один из возниц развернул ящера, пытаясь проломить осыпь. Повозка встала боком и перекрыла дорогу окончательно. Кор-Дум спустился к первой группе бойцов, которые выходили из укрытий с двух сторон.

Бой оказался коротким не потому, что враг был слаб. Он оказался коротким потому, что место выбирали двенадцать дней. Лучникам негде было развернуть дистанцию, маг тратил силы на прикрытие тех, кто оказался под огнём сверху, а центральные повозки мешали собственной охране.

Когда купол дрогнул, Брун крикнул сверху. Два арбалетчика ударили почти одновременно. Один болт ушёл в щит, второй попал магу в бедро в тот момент, когда тот повернулся к упавшему всаднику. Щит схлопнулся.

Кор-Дум добежал до него первым и ударил рукоятью молота по виску. Маг упал живым.

— Связать. Потом допросим, если дотащим.

— А если не дотащим? — спросил человек из группы Клыка.

Кор-Дум посмотрел на него.

— Тогда Айрин будет ругаться. Не хочу проверять, насколько громко.

Охрана сложила оружие не вся. Трое попытались пробиться через осыпь; двое ушли в темноту по ручью. Кор-Дум не приказал гнаться. Время было дороже красивой цифры убитых.

Грымза со своей пятёркой появился только после условного свиста. Никто не резал раненых и не бросался на «блестяшки». Гоблины знали договор: сначала живые, потом груз.

— Эта повозка, эта и та, — показал Кор-Дум. — Проверить оси. Остальное не трогать, пока Брун не скажет.

— Нор, всё по списку, — ответил Грымза неожиданно серьёзно.

Из пяти центральных повозок две оказались целы, у третьей треснула ступица. В мешках была мука и крупа, в бочках — солонина, масло, сушёные овощи. Точного веса на дороге никто не называл. Грымза записывал мелом количество тюков прямо на доске борта, а Кор-Дум ругался на каждого, кто пытался унести что-нибудь до учёта.

Они забрали три уцелевших тягловых ящера, две исправные повозки и столько груза с повреждённой, сколько смогли переложить за двадцать минут. Остальное залили водой из разбитых бочек с вином и маслом, чтобы враг не смог сразу пустить часть запасов дальше. Поджигать продовольствие Кор-Дум отказался.

— Мы не ради красивого дыма пришли. Пусть лучше они потом часами перебирают мокрую муку и думают, что можно спасти.

Перед уходом Брун снял провод, проверил оставшиеся два неиспользованных резервных гнезда и забрал коробку пуска. Четыре заряда были израсходованы — все четыре на дороге. Ни одного «на потом» в кармане не появилось.

Торгрим лежал на носилках, стрела была обрезана, но не вынута. Кор-Дум проверил повязку и пошёл рядом с ним до самого тоннеля.

— Не смотри так, — пробормотал Торгрим. — Нога на месте.

— Поэтому и смотрю. Айрин потом спросит, почему ты её потерял, а виноватым окажусь я.

— Справедливо.

— Вот и молчи.

Когда они скрылись в боковом проходе, за спиной осталась запертая осыпями дорога и несколько костров, которые охрана пыталась разжечь для раненых. Ни один из них не был похож на победный факел.

* * *

Зураб. Склад у перевала

На склад Зураб смотрел уже третий вечер подряд.

Старая дворфийская постройка бесила его больше, чем если бы эльфы построили здесь что-то своё. В кладке он узнавал работу чужих мастеров: широкие замковые камни, водосточный паз под карнизом, низкие арочные ворота, рассчитанные на тяжёлые телеги. Теперь над воротами висел герб барона, а внутри лежало оружие, которым собирались идти против людей.

Зураб не считал это святотатством. Камень не принадлежит мёртвым только потому, что они его тесали. Но плохое использование хорошей работы раздражало его почти физически.

— На вышке двое, — прошептал Тимофей. — Как вчера.

— Вчера менялась пара после полуночи.

— Через полделения.

Демид стоял рядом и проверял ремень малого щита. После прошлых вылазок он перестал пытаться доказать, что не боится. Зурабу это нравилось больше прежней бравады.

План был прост только на карте. Тимофей и второй стрелок снимали наблюдателей с вышки. Демид с двумя людьми тихо брали наружную дверь. Зураб вёл тяжёлую четвёрку к внутренним воротам, за которыми хранились запечатанные ящики. Если замок не поддавался, они использовали короткий таран — старую дубовую балку, которую шесть часов тащили сюда по сухому руслу.

— Если поднимут тревогу до первого удара тарана, отходим, — напомнил Зураб.

Демид посмотрел на него.

— Даже если уже будем внутри?

— Особенно если будем внутри. Склад железа не стоит людей.

Тимофей усмехнулся.

— Слышал? Это тебе кузнец про железо сказал.

— Я не кузнец, — отрезал Зураб.

— Ещё страшнее.

Хронометр показал начало их окна. Тимофей поднял арбалет.

Первый болт ударил наблюдателя под ключицу и отбросил от зубца стены. Второй стрелок промахнулся: его цель успела пригнуться. Эльф открыл рот для крика, но Тимофей уже перезаряжал. Второго выстрела не понадобилось — Демид добрался до лестницы и стащил наблюдателя вниз прежде, чем тот успел ударить в колокол.

Наружную дверь открыли ключом, снятым с охранника. Внутренний проход оказался заперт именно так, как предупреждал разведчик: железная решётка и за ней толстая створка.

— Балку, — сказал Зураб.

Шесть человек подняли таран. Первый удар только осыпал пыль. Второй сорвал одну скобу. На третьем изнутри закричали.

— Ещё!

Четвёртый удар расколол дерево вокруг замка.

Внутри никто не играл в кости. Охрана уже строилась в проходе: наёмники с короткими копьями, двое арбалетчиков за ящиками и офицер в кольчужном вороте. Зураб увидел всё это за один взгляд и перестал считать.

— Щиты вперёд! Не лезть в глубину!

Первый арбалетный болт ударил в таран. Второй пробил край щита у Демида и рассёк ему предплечье. Демид отшатнулся, но остался в линии.

— Назад! — рявкнул Зураб.

— Держу.

— Я сказал — назад на шаг, не домой.

Демид послушался. Человек за ним занял край щита.

Зураб не рубил широкими дугами. В тесном коридоре такой удар оставил бы топор в стене или в своём. Он работал коротко: древко в лицо, лезвие в бедро, шаг плечом, снова древко. Когда копейщик попытался достать его поверх щита, Зураб поймал древко под мышку и дёрнул противника вперёд, прямо под удар соседа.

Офицер держался лучше остальных. Он не кричал о «скоте» и не бросался в одиночку; дважды пытался отвести людей к дальнему ряду ящиков, где пространство было шире. Зураб понял замысел и не пошёл следом.

— Тимофей! Лампы!

Охотник разбил болтом подвесную лампу над дальним проходом. Свет погас. Зураб тут же приказал своим отступить на три шага к двери, где их спины прикрывал каменный косяк. Наёмники решили, что линия дрогнула, и пошли вперёд.

И попали в узкое место.

Через несколько минут всё закончилось. Двое охранников сложили оружие, трое ушли через боковую кладовую и окно, которого не было на разведывательной схеме. Демид хотел броситься следом.

— Стоять.

— Уйдут.

— Пусть. Значит, через четверть часа здесь будет весь перевал.

Грымза и ещё трое гоблинов появились у двери сразу после условного стука. Остальные двое остались на грузовой точке с вьючными животными.

— По меткам, — приказал Зураб. — Синие ящики — болты. Красные — наконечники. Доспех только целый. Клинки не перебирать по красоте.

Грымза оскорбился.

— Мы никогда по красоте.

Тимофей посмотрел на него.