"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1066

Карта на столе обросла пометками. Одни линии подтверждались дважды, другие перечёркивали. Возле Северной дороги появился кружок с подписью «обоз раз в шесть дней»; у подножия перевала — прямоугольник оружейного склада; старая человеческая крепость на холме получила три разных отметки: караулы, окно дежурных магов и башня связи.

Лекс смотрел на карту и не чувствовал ничего похожего на удовлетворение. Чем точнее становилась картина, тем яснее было видно, сколько людей бароны собирают против них.

— Одним ударом это не остановить, — сказал он.

Клык, сидевший напротив, пожал плечом.

— Поэтому ударов будет три.

На отдельном листе лежал план, который они переделывали уже четвёртый раз. Кор-Дум должен был перерезать Северную дорогу и лишить сборную армию части продовольствия. Зураб — ударить по складу у перевала, откуда вооружали наёмников и новые отряды. Айрин с Клыком должны были добраться до штаба связи, снять копии с журналов и карт, подменить часть распоряжений и испортить узел так, чтобы враг не сразу понял, что именно произошло.

Три удара не могли состояться в одну секунду. Расстояния были слишком разными, магической связью пользоваться было опасно, а выдавать каждому отряду древнее устройство Лекс не собирался. Кор-Дум нашёл в старом дворфийском складе три дорожных пружинных хронометра, два дня чистил их и подгонял ход. Расхождение за ночь получилось меньше четверти деления. Этого хватало: группы должны были начать в одном получасовом окне. Если кто-то опаздывал больше чем на два деления, операция отменялась только для этой группы — остальные продолжали по плану.

— Вот это мне нравится, — сказал Кор-Дум, когда Лекс зачитал правило ещё раз. — Наконец-то бумага, которая запрещает героически дохнуть из-за чужой задержки.

— Ты сам её предложил.

— Потому и нравится.

На взрывчатку Брун выделил шесть камнерезных зарядов из крепостного запаса. Не древних, не найденных чудом под полом и не бесконечных. Те самые составы, которыми последние месяцы расширяли водяную галерею и расчищали обвалы. Четыре уходили Кор-Думу, два оставались в резерве на случай, если проход к складу оружия окажется перекрыт. Каждый заряд записали в журнал: вес, оболочка, мастер, кто нёс, какой запал.

Зиг тоже пришёл на совет, хотя оружия не носил и военным себя не называл.

— Мои ребята полезут после ваших, — сказал он, ткнув когтем в склад. — Но заранее договоримся, что наше.

— Военное — в общий арсенал, — ответил Лекс. — Еда и одежда — на склад общины. Торговое барахло, которое не нужно ни армии, ни лазарету, — десятая доля вашей группе.

Зиг поморщился.

— Двенадцатая.

— Десятая выгоднее тебе.

— Я проверял, понимаешь ли ты торговлю.

Клык фыркнул. Зиг сделал вид, что именно этого и добивался.

Айрин сидела у края стола и не вмешивалась, пока спор шёл о долях. Когда речь дошла до штаба связи, она придвинула к себе карту.

— Внутрь пойдут трое: Клык, я и Барс. Савва остаётся снаружи на западном склоне. Если поднимут тревогу раньше времени, он не полезет нас спасать. Его задача — передать на точку отхода, что крепость проснулась.

— Ты говоришь так, будто это уже решено, — заметил Лекс.

— Потому что решено. Клык не читает официальный эльфийский канцелярский язык достаточно быстро. Я читаю. Поддельные страницы готовила я вместе с Эрвином. Если отправить вместо меня кого-то другого, половину смысла операции можно выбросить.

Лекс хотел возразить не как командир, а как человек, которому слишком хорошо помнились её руки в крови после Кристаллических полей. Он не стал. Айрин увидела это и чуть подняла бровь.

— Спасибо.

— Я ничего не сказал.

— Именно.

Подготовка заняла остаток Халдира. Тимон дважды ходил с разведкой к Восточному тракту и один раз — к развилке, откуда было видно северную дорогу. В бой его не брали: Клык использовал его память там, где она была полезна, и не позволял превращать месть за Архипа в должность.

К началу Дурина у них были подтверждённые часы движения обоза, смена караула на складе и окно в дежурной комнате старой крепости. Ночь выбрали не потому, что луны «обещали удачу», а потому, что прогноз Терна давал низкую облачность, сильный западный ветер и дождь после полуночи. Следы смоет, дым прижмёт к долине, а наблюдателям на башнях придётся щуриться в темноту.

Перед выходом Айрин обошла три группы. Проверила перевязочные пакеты, жгуты, воду, согревающие плащи и носилки, сложенные в точках отхода. Кор-Дум ворчал, что подрывнику важнее сухой запал, чем бинт. Айрин ответила, что сухой запал не вправляет вывихи. Дворф сдался только после того, как Брун заявил, что без бинтов вообще отказывается взрывать что-либо рядом с таким упрямым идиотом.

Лекс остался в крепости. Не потому, что боялся идти, а потому, что три группы должны были вернуться в одно место, и кто-то обязан был держать резерв, лазарет, сменных дозорных и маршрут для преследуемых. Это решение оказалось труднее любого выхода.

Он проводил Айрин до внешнего тоннеля.

— Вернись, — сказал он.

— Ты тоже. Только из своей командирской головы.

Она коснулась его ладони и ушла вслед за Клыком.

* * *

Кор-Дум. Северная дорога

Северная дорога входила в ущелье узкой полкой, с одной стороны зажатой стеной серого камня, с другой — осыпью, уходившей к ледяному ручью. Кор-Дум выбрал место не из-за красоты взрыва. Здесь две сорванные подпорные стенки могли запереть колонну сразу с двух концов, а центральная часть дороги оставалась достаточно широкой, чтобы сохранить часть груза.

— Если Брун опять скажет, что четырёх зарядов мало, — прошептал Торгрим, лёжа рядом за каменной грядой, — я лично заткну ему рот паклей.

— Не успеешь, — отозвался Кор-Дум. — Он паклю сначала проверит на влажность.

Брун услышал, но отвечать не стал. Старый дворф держал ладонь на деревянной коробке пускового механизма и следил не за дорогой, а за маленьким циферблатом хронометра. На правой стороне дороги две пары проводов уходили под камни. Никаких чудес: медь, смоляная изоляция, два простых запала и четыре заряда, уложенные в высверленные днём гнёзда.

Они пришли за четыре часа до обоза. Два часа потратили на установку, ещё час — на проверку и маскировку, потом просто лежали в холоде. Кор-Дум давно знал: большая часть хорошего подрыва состоит из ожидания.

Когда до расчётного времени оставалось меньше деления, снизу донёсся скрип колёс.

Первым показался передовой дозор — шесть всадников на ящерах, за ними шёл маг в серой походной мантии. Кор-Дум отметил, что охрана усилилась: раньше на этом участке разведчики видели только четырёх. Значит, враг уже нервничал.

Он не нажал пуск.

Прошла первая повозка, вторая. На третьей под брезентом угадывались бочки. На четвёртой — мешки. Пятая несла ящики с клеймами снабжения. За ней двигалась ещё дюжина охранников.

Брун тихо выдохнул:

— Сейчас.

— Нет.

— Кор…

— Ждём хвост.

Если ударить в середину, они уничтожат то, за чем пришли. Кор-Дум хотел не костёр. Ему нужна была дорога, которую противник не сможет использовать, и еда, которую можно унести.

Последняя повозка вошла между двумя отмеченными валунами. Кор-Дум поднял два пальца. Брун замкнул первый контакт.

Впереди колонны каменная полка вздыбилась. Взрыв не разнёс полгоры — он вырвал из подпорной стены клин и сбросил на дорогу тяжёлую осыпь. Ящеры в переднем дозоре шарахнулись, один всадник полетел в камни.

Через два удара сердца Брун дал второй импульс.

За хвостом обоза рухнул ещё один участок подпорки.

Колонна оказалась заперта.

Маг среагировал быстрее остальных. Вокруг двух передних повозок поднялся бледный защитный купол, лучники начали растекаться к скалам, один из наёмников заорал, требуя искать проводку. Кор-Дум уже поднимался.

— Теперь работаем! По магу не лезть в одиночку!

Торгрим и двое стрелков дали залп сверху. Маг присел, удерживая щит. Кор-Дум бросил вниз дымовой горшок — не магический, обычный, с маслом и горькой травой. Ветер потащил густой дым вдоль дороги, ломая лучникам обзор.