"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1056
— «Около» — это сколько?
Маг побледнел.
— Пятьдесят два удара песочных часов, магистр.
— Вот это и записывайте.
Он отошёл к умывальной чаше и тщательно вымыл руки.
Подземный уровень под Стальным Шпилем существовал задолго до него — в этом Вэл’Шан не сомневался. Стены не совпадали ни с одной известной эльфийской школой строительства, старые каналы проходили через камень без следов резца, а на нескольких дверях оставались знаки, которые Магистериум за столетия так и не сумел перевести уверенно.
В повреждённых каталогах дважды повторялись группы символов, которые один из старых переводчиков передал как «Урук» и «Норр».
Дальше начинались догадки.
Часть магистров считала это именами видов. Другие — названиями рабочих серий. Третьи уверяли, что речь шла о военных протоколах. Вэл’Шан держал все три версии в архиве и не принимал ни одну.
Ему не требовалась легенда о Древних, чтобы использовать найденный принцип.
Достаточно было видеть, что кристалл способен менять живую ткань.
Вопрос состоял в том, можно ли заставить это изменение повторяться одинаково.
Дверь лаборатории открылась без стука.
Вэл’Шан не обернулся сразу. Так входить могли только двое: наместник, который никогда сюда не спускался, и тот, кому Вэл’Шан однажды сам разрешил не соблюдать протокол.
Воздух стал холоднее.
Он закончил вытирать руки и лишь после этого поднял голову.
Высокая фигура в тёмном балахоне остановилась за границей светового круга. Лица не было видно. Вэл’Шан подозревал, что это сделано намеренно и не имеет никакого отношения к необходимости.
— Опять без имени, — сказал он.
— Имя здесь ничего не изменит.
— Тогда не трать моё время на загадочность.
Фигура не отреагировала.
Вэл’Шан указал писцу на дверь.
— Все наружу. Образцы оставить. Контуры два и четыре перевести в удержание.
Маги подчинились быстро. Последним вышел старший помощник, проверив замок на внутренней двери.
Когда они остались вдвоём, Вэл’Шан сказал:
— Говори.
— С полей привезли троих.
— С каких полей?
— Из восточного сектора Валтара. Не из тех, что потеряны.
Это уточнение понравилось Вэл’Шану. Значит, посланник хотя бы иногда учился.
— Причина отбора?
— Необычные проявления. Мужчина вызвал открытое пламя без заклинательной схемы. Женщина заставляла людей рядом чувствовать её страх так, будто он принадлежал им. Подросток перемещал небольшие предметы без касания.
— Свидетели?
— Есть.
— Письменные показания?
— В соседнем архиве.
— Тогда это пока не «пирокинетик», «эмпат» и «телекинетик». Это трое людей с тремя наблюдаемыми эффектами.
Из-под капюшона донёсся почти неслышный смешок.
— Ты всё ещё воюешь со словами.
— Слова чаще портят исследование, чем кровь.
Вэл’Шан прошёл к столу, где уже лежали три новых дела.
К каждому были прикреплены дешёвые рабские бирки, копии записей надсмотрщиков и отдельный лист с показаниями конвоя. Он прочёл первые страницы, не торопясь.
У мужчины действительно отмечались три случая самовозгорания предметов в пределах двух шагов. Один надсмотрщик погиб от ожогов, двое были ранены. В отчёте написали «сжёг троих», потому что так звучало лучше.
Женщина не «заставляла» людей чувствовать страх. Двое стражников рядом с ней начинали задыхаться, третий впал в панику, сама она в тот момент была почти без сознания.
Подросток переместил каменную кружку на расстояние меньше локтя. Потом потерял сознание.
— Вот, — сказал Вэл’Шан, постучав ногтем по листам. — Уже три совершенно другие задачи.
— Госпожа считает их следствием одного явления.
— Твоя Госпожа считает многое.
— И часто оказывается права.
— После того, как событие произошло, быть правым легко.
Фигура чуть сдвинулась. Светильник рядом погас на мгновение и снова загорелся.
Вэл’Шан отметил это краем сознания и не отступил.
— Приведи их по одному, — сказал он. — Начнём с мальчика.
Подростка доставили через несколько минут.
Он оказался младше, чем казался по записи. Четырнадцать — возможно. Пятнадцать — не больше. Худой, с синяками на запястьях и старым шрамом у уха. В правой руке он сжимал деревянную фигурку волка. Конвоир попытался отобрать её, но Вэл’Шан остановил жестом.
— Оставь.
Мальчика посадили в кресло с мягкими фиксаторами. Не на стол.
Вэл’Шан проверил зрачки, пульс, реакцию на свет.
— Как тебя зовут?
Мальчик молчал.
— Имя не влияет на опыт. Но мне удобнее записывать не «образец три».
— Савер, — прошептал тот наконец.
— Хорошо, Савер. Ты двигал кружку без рук?
Мальчик снова промолчал.
— Есть три свидетеля. Мне не нужно признание.
— Тогда зачем спрашиваете?
Вэл’Шан едва заметно приподнял бровь.
— Чтобы понять, способен ли ты отвечать связно.
Мальчик посмотрел на него с ненавистью, но страх был сильнее.
Вэл’Шан поставил на стол перед ним металлическое кольцо.
— Подними.
Ничего.
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу.
— Когда получается?
Мальчик пожал плечами.
Вэл’Шан велел принести кружку того же веса, потом деревянный кубик, потом тонкую металлическую пластину. Реакции не было.
— В протоколе написано, что перед первым случаем тебя били.
Савер сжал фигурку сильнее.
— Не трогайте.
— Я не спрашивал о фигурке.
— Всё равно не трогайте.
Вэл’Шан посмотрел на сжатую руку.
Страх. Угроза потери. Возможно, сильное эмоциональное возбуждение.
— Хорошо. Не буду.
Он повернулся к помощнику.
— Поднять фон на одну ступень. Только внешний контур.
Савер дёрнулся.
— Что вы делаете?
— Проверяю условие.
Кристалл в стене засветился ярче.
Подросток втянул воздух.
Металлическое кольцо на столе дрогнуло.
Вэл’Шан не улыбнулся.
— Фиксировать. Нагрузка одна. Пульс.
Помощник назвал число.
— Ещё раз. Без повышения.
Кольцо приподнялось на толщину ногтя и упало.
У Савера из носа пошла кровь.
— Стоп.
Помощник уже тянулся к регулятору.
— Я сказал стоп.
Контур погас.
Подросток тяжело дышал.
— Почему остановились? — спросил посланник Тёмной Госпожи.
— Потому что получил результат. Повторять до смерти — способ проверить только то, что мёртвый не отвечает.
— Ты изменился.
— Я научился считать стоимость материала.
Вэл’Шан дал мальчику воду, затем приказал лекарю увести его в отдельную камеру и наблюдать два часа.
— Никаких стимуляторов. Если начнутся судороги — записать время, дать серебрянку и позвать меня.
Савера повели к двери.
У порога он вдруг остановился.
— Он придёт.
Вэл’Шан поднял взгляд от записи.
— Кто?
— Лекс.
Лекарь дёрнул мальчика за плечо, но Вэл’Шан снова остановил его жестом.
— Откуда ты знаешь это имя?
— На поле говорили.
— Что именно?
— Что он своих не бросает.
Вэл’Шан несколько секунд смотрел на подростка.
— Ты никогда его не видел?
— Нет.
— Тогда почему уверен?
Мальчик облизнул кровь с губы.
— Потому что вы боитесь.
Помощник рядом резко вдохнул.
Вэл’Шан не ударил мальчика.
Не приказал заткнуть.
Он лишь сделал в деле новую строку.
«Имя Лекса распространяется за пределы освобождённых полей. Источник — устная передача. Функция имени: надежда/угроза власти».
— Увести.
Когда дверь закрылась, посланник сказал:
— Он тебя оскорбил.
— Нет. Он сообщил наблюдение.
— Неверное.
— Это ещё надо доказать.
* * *
К вечеру Саверу стало хуже.
Судороги начались через час после опыта, хотя внешний контур давно был отключён. Лекарь вызвал Вэл’Шана вовремя. Тот пришёл, проверил реакцию, кровь, дыхание, попытался снять остаточное возбуждение поля.
Подросток умер через девять минут.