"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1008

Лекс почувствовал неприятный холод в животе.

— Я не знаю, что вы называли Исходом.

Долгая пауза.

— Ответ не соответствует архиву.

— Архив повреждён?

— Повреждено около двух третей локальной памяти. Архив фрагментирован. Основная функция: сохранение биологических линий, запасов и технической инфраструктуры до возвращения уполномоченного персонала.

Кор-Дум тихо выругался.

Лекс спросил:

— Как долго ты ждёшь?

Система выдала число, которое встроенная таблица пересчёта браслета не позволяла уверенно перевести в годы. Диапазон получался абсурдным — от нескольких тысяч до десятков тысяч лет.

— Возвращения могло не быть, — сказал Лекс.

Ответ пришёл сразу.

— Гипотеза недопустима основной директивой.

Не плач. Не отчаяние. Просто невозможность встроить утверждение в старую программу.

Лексу это почему-то показалось страшнее.

— Тогда не меняй директиву. Нам нужен доступ к запасам на ближайшем уровне. Наверху живут люди. Здесь есть рабочее убежище, но его ресурсы ограничены.

— Локальный комплекс не предназначен для внешнего населения.

— Я понимаю.

— Внешний сервисный идентификатор подтверждает совместимость. Полномочия ограничены уровнем технического доступа.

Кор-Дум наклонился к Лексу.

— Это значит «да» или «нет»?

— Значит, он готов показать то, что считает техническими запасами.

— Уже хлеб.

Лекс снова обратился к системе.

— Как тебя обозначали?

— Узел хранения и контроля… объект шесть. Полное обозначение повреждено. Вспомогательное имя: Смотритель.

— Смотритель, покажи доступные склады. Только без запуска основных систем.

На стене вспыхнула схема.

Не голограмма всей горы и не карта неизвестных уровней, а простой план ближайшего сектора: их зал, коридоры, две складские секции, вентиляционная камера, силовой узел и подъёмный канал, который заканчивался ниже замурованного спуска.

— Вот откуда тепло, — сказал Егор.

Кор-Дум ткнул в схему.

— И вот почему камень звенел. За стеной канал.

Смотритель перечислил доступное.

Браслет сопоставлял термины Смотрителя с сохранённым словарём медленно, с паузами.

Сорок семь герметичных медицинских контейнеров с регенерационным составом.

Сто двадцать две позиции пищевого концентрата в основном складе; точное число внутренних упаковок система не могла подтвердить без запуска складского счётчика.

Шесть ящиков накопителей.

Запасные элементы вентиляции.

Инструменты.

Часть складов оставалась недоступной: двери не получали питания, подъёмник не работал, а два сектора были заблокированы после старой аварии.

— Нам не надо всё сегодня, — сказал Лекс, прежде чем Пахом успел обрадоваться. — Сначала проверим, что реально можно вынести руками.

— И что не взорвётся, — добавил Кор-Дум.

Они открыли только ближайший склад.

Дверь пришлось переводить в ручной режим. Кор-Дум и Егор крутили тяжёлый маховик вдвоём, Пахом подкладывал клин, Зураб страховал створку ломом. Когда щель стала достаточно широкой, Лекс снова проверил воздух.

Внутри стояли стеллажи.

На нижних полках — тёмные герметичные коробки. Выше — длинные цилиндрические контейнеры с медицинской маркировкой. Не лечебные капсулы, в которые можно уложить человека, а именно ёмкости для состава: тяжёлые, с двумя ручками и узлом подключения.

Кор-Дум постучал по одному ногтем.

— Вот это унести можно.

— Один, — сказал Лекс. — Сначала один.

— Почему один?

— Потому что мы ещё не знаем, что внутри не разложилось.

Смотритель подтвердил, что четыре контейнера ближайшего ряда проходили самодиагностику, но Лекс не принял это на веру. Они проверили пломбы, температуру, отсутствие давления на аварийном индикаторе. Лишь после этого Егор и Зураб сняли один контейнер со стеллажа.

Он весил больше сорока килограммов.

— Сорок семь таких, — сказал Пахом и присвистнул. — Да мы неделю таскать будем.

— Больше, — ответил Зураб. — Неделю ты будешь ныть. Таскать будем дольше.

Пахом фыркнул.

Еда оказалась ещё прозаичнее: плотные брикеты в защитных коробках, уложенных внутри крупных транспортных контейнеров. Сколько таких коробок приходилось на один контейнер и сколько порций оставалось пригодными, без полной инвентаризации было не определить. Открывать упаковки без нужды не стали.

Лекс записал маркировку на бумаге.

Никаких «мы спасены» он не произнёс.

Даже если всё содержимое было пригодным, его ещё требовалось поднять на несколько сотен метров, проверить, распределить, подключить часть оборудования и не потерять людей по дороге. А через две недели на Кристаллических полях могло оказаться столько освобождённых, что найденные запасы исчезнут быстрее, чем они успеют привыкнуть к мысли о них.

— Подъёмник, — сказал Кор-Дум. — Если он жив, вот тогда это склад. Пока это просто добро в яме.

Схема показывала старый грузовой канал рядом с силовым узлом.

— Проверим механическую часть, — решил Лекс. — Но питание не подаём, пока не осмотрим линию.

Следующие полтора часа ушли на работу, от которой Пахом начал скучать уже через десять минут.

Кор-Дум открыл силовой щит и заставил всех сначала снять пыль кистью, а не тряпкой. Егор проверял крепёж. Лекс промерял сопротивление доступных линий простым прибором, собранным по земному принципу из местных деталей. Зураб ходил по кабельному каналу и простукивал стену там, где проводка уходила внутрь камня.

Два контура оказались явно мёртвыми.

Один давал утечку.

Четвёртый, ведущий к вентиляции и грузовому узлу, выглядел рабочим.

— Выглядит, — подчеркнул Кор-Дум. — Это слово запомни.

— Поэтому включаем только вентиляцию на малой мощности.

Смотритель мог управлять частью распределения, но Лекс не позволил ему автоматически восстанавливать сеть. Вместо этого они вручную отключили все неизвестные ветви, выставили ограничитель на доступный контур и освободили проход к аварийному рубильнику.

Пахом получил одну задачу: стоять у рубильника и по команде сбросить питание.

— А если я не успею?

— Тогда Зураб сбросит тебя вместе с рубильником.

— Очень успокаивает.

Зураб посмотрел на него.

— Успеешь.

Первое включение длилось пять секунд.

Где-то в стене глухо загудело. Свет в командном зале стал ярче. Вентилятор не запустился.

Пахом отключил.

Кор-Дум пошёл проверять контакты.

Второе включение — десять секунд.

На этот раз в глубине послышался скрежет, затем короткий толчок воздуха прошёл по вентиляционной решётке.

— Есть, — сказал Егор.

— Ещё нет, — отрезал Кор-Дум.

Он вернулся через пять минут.

— Один подшипник сухой. Но вал идёт. На малой скорости можно.

Лекс отметил показания.

Третье включение — двадцать секунд.

Вентиляция заработала устойчивее. Ни запаха гари, ни перегрева.

Кор-Дум потрогал кабель у щита.

— Тёплый.

— Допуск?

— Пока да.

Лекс посмотрел на схему грузового канала.

Если восстановить подъёмник хотя бы на один цикл, они смогли бы поднять контейнеры к промежуточной площадке, а дальше протащить их вручную. Это сэкономило бы часы и силы перед операцией на полях.

Именно здесь он поторопился.

Не так, как потом будет вспоминать. Он не махнул рукой на опасность и не включил неизвестную сеть вслепую. Они провели три проверки, отключили лишнее и контролировали нагрузку.

Но полный участок кабеля, спрятанный в камне между вентиляцией и приводом подъёмника, они проверить не могли.

Кор-Дум сказал:

— Я бы сначала вскрыл стену здесь и здесь.

— Сколько?

— Полдня, если кладка не сюрприз.

Лекс посмотрел на часы, потом на склад.

Две недели до восстания. Люди наверху уже считали остаток еды. Айрин готовила лазарет. Каждый день имел цену.

— Попробуем подъёмник без груза, на минимальной мощности, — сказал он. — Десять секунд. Если ток поползёт — сразу отрубаем.