Жажда бессмертия. Том 13 (СИ), стр. 47

— Реально. Но шансы этого все равно что у мышки победить волка. Будь у меня другой, более подходящий набор стихий… Или будь у меня много времени и… — Она снова запнулась…

— И безопасность, чтобы пройти регресс. Или захватить чужое тело. Договаривай всегда. Потому что сейчас тебе помешало твое чувство вины, будто твои слова обвиняют меня в том, что я не даю тебе эту безопасность. — Завершил я за нее то, что она хотела сказать. И то, что говорить не хотела, но чувствовала. Иногда проницательность была даже вредна.

— Все точно так. — Склонила она голову.

— А ты этого хочешь? — Наконец, спросил я.

— Пройти регресс? Да. — Не сомневаясь, ответила она. — Моя жизнь до этого была четко определена. Я не могла вырваться выше того, что мне уготовали. Сейчас же, когда вы дали мне такую надежду, я просто не имею права останавливаться. Не имею права замирать в возвышении, ибо теперь проклятье осколка парагона лежит и на мне. — Закончила она, дополняя голос и духовными отсветами эмоций. А я вновь погрузился в себя, проверяя не слишком ли сильно внутри меня осколок парагона плавит мне мозги, подталкивая к желанию заполучить еще кусочек.

В этот момент ко мне подошел доспех. Заново созданный. Доспех, выкованный из тысячи сожженных душ. Сарулан проводила тот взглядом. Я тоже не отказал себе в удовольствии посмотреть на обновленное творение. В том бою бессмертный шелк сплавился вместе, как пластик, став местами тоньше, а местами наоборот, приобретя плотность. Пластины же из металла пришлось делать заново. Скреплять, паять вместе. Только вместо сварочного аппарата работали пленные, выжимаемые осколком парагона досуха. Вместо дуги искрилась воля, сплавляя материал шестого этапа и дополнительно его закаляя.

Через несколько секунд я был уже внутри, ощущая привычную удобность. Без этой второй кожи я чувствовал себя уже не особо в своей тарелке. Так что сейчас лишь лицо осталось свободным, а шлем опал сзади, как капюшон. Духовная плоть, во внутренней части доспеха, уже тоже была пятого этапа, причем кристаллизованная. С вплавлением микрочастиц металла шестого этапа. В следующем серьезном бою мне доведется узнать, защитят ли они меня от излучения, или, наоборот, станут наношрапнелью, что нашпигует мое тело и взорвет звезды в хлам. В чашке появился новый отвар. С растворенной пряной смолой из запасов говорящих. Сарулан тоже предпочла его, как более знакомый.

— Ты пытаешься избавиться от наследственных признаков драконов. Прямо как Сатронафцы-Утар, что при становлении владыками превращаются в Нокта. Зачем? — Наконец, спросил я, видя, как красные полосы на руках, голове, да и на всем остальном теле медленно, но верно исчезают. Другие черты, даже лицо, тоже начали медленно меняться. Наверное, с волей вообще можно было изменить свой геном как угодно. Но в такие дебри не лез даже я. Ибо в наследии клана и трактатах было немало случаев, когда даже владыки ломали свои тела тонкими воздействиями духа. Так что или умирали или долго восстанавливались. А уж волей можно накуролесить вообще не пойми чего.

— Так… Я стану более красивой. — Небольшая заминка в попытке подобрать обоснование. Но все же она дала честный ответ.

— Ха-ха. Не думаю, что становление обычной сделает тебя красивее. Скорее даже наоборот. Твоя внешность привлекательна. — Рассмеялся я, отчего кружки задрожали.

— Тогда… — И снова проницательность сработала быстрее, чем девушка продолжила. — Если Карасса все же исчезнет из ваших слуг, я буду рада занять ее место. — Осторожно произнесла Сарулан. И я знал, что такие намерения в глубине души у нее были и раньше.

— Эх… Как минимум мы осколки парагона. А потому нам не стоит привязываться. Это кончится плохо. — Ответил я то, что первое пришло в голову. И это же было правдой. Я чувствовал истинность этих слов. Да и Сарулан я уже хотел куда-нибудь сплавить подальше, чтобы жажда слияния осколков перестала мне капать на мозги. Кроме того, привязывать ее к себе только после того, как она освободилась от своей участи вечной рабыни клана, выглядело как-то не очень.

— У тебя есть вопросы по обучению? — Наконец, после долгой паузы спросил я.

— Я бы хотела еще раз ощутить ваш звук. Узнать ваше его понимание. — Попросила она.

— Хорошо. — Я встал, убирая стол и все принадлежности. Сарулан тут же вскочила в боевую стойку, сжав в правой верхней руке меч, а в нижней и левой-верхней копье. Я считал, что истинное познание стихий возможно только в бою. А она предпочитала встречать опасность с оружием в руках, даже если оно против меня было бесполезно.

— Омммм… — Едва слышно затянул я, медленно выдыхая. И этот выдох преобразился в крик баньши. Давно утратившую свою актуальность технику. Хотя стоит и в нее вдохнуть новую жизнь. Воздух вокруг начал взрываться. А Сарулан встретила атаку выставленными клинками, разрезая мою силу своими концептами.

Хлопок в ладоши. И я добавляю свое понимание пустоты и пожирания. Бесконечной пустоты в виде тьмы космоса и бесконечного голода в виде тысячи распахивающая пастей. Девушку сдувает. Ее покров лопается. Тело заполняется стихиальной отравой. Но она тут же вскакивает, отвечая серией техник. Те гаснут в моем звоне. Но это достойно уважения. Взмах ладонью. Ее откидывает снова. Впечатывает в склон горы. Вминает в камень и погребает под слоем утрамбовывающейся пыли, захоранивая заживо. Сдерживаться я не собираюсь. Ибо роль учителя не в том, чтобы быть нянькой для учеников. А чтобы они вышли за грань и познали новые горизонты.

Драконидка вспыхивает своей объемной техникой. Или скорее недотехникой. Ее понимание концепта материи заставляет камень расступиться. Я чуть поддаюсь. Даю ей пару секунд. Чтобы потом впечатать в породу снова, как теннисный мячик в доску стола. Звук. Пустота. Пожирание. Наши общие стихии. То, в чем я могу ей помочь. И с каждой минутой я лишь усиливаю напор, заставляя ее выживать. Ошибка приведет к серьезным травмам. Пускай. Сейчас я копирую Гая, что открыл мне путь боли. Кстати, боли тоже можно добавить. Не настолько, конечно, чтобы открыть ей этот путь. Это уже нереально без воли. У девочки уже пять стихий. Но достаточно, чтобы она прониклась этим ощущением и почерпнула из него новое понимание своих путей. Неожиданно в меня летят мандалы. Сразу десяток. Тут же исчезая в звоне.

— Неплохо. Скопировала ты их у меня хорошо. Только не похоже, чтобы они были твоим путем. Твои стихии требуют иной формы… — Высказал я то, что ощутил. Отправляя следом и свою мандалу, упавшую в пылевое облако. Там что-то смачно хрустнуло. Переусердствовал? Взгляд силы! А нет, все хорошо. Пока жива и даже шевелится… Значит, можно продолжать…

В итоге все свелось к тому, что Сарулан перестала сопротивляться, сосредоточившись только на укреплении своего покрова. Ну и на том, чтобы не сдохнуть от отравления стихиями, переплавляя их в свое собственное понимание. Запас просветляшек и капель, что был у нее с собой, она израсходовала в ноль. Но и, судя по всему, технику покрова она улучшила как минимум один раз. Что тоже неплохо. А еще… Возможно… Улучшила концепт пустоты. Он у нее был второго этапа и первой ступени. Но во время избиения, кажется, что-то внутри нее екнуло, это я понял по тому, как мои стихии отзывались внутри ее энергосистемы.

— Ну как успехи? — Участливо поинтересовался я у окровавленного тела, распростертого в каменной пыли.