Жажда бессмертия. Том 13 (СИ), стр. 46

— Быть может, стоит собрать жатву? — Осмелилась намекнуть она, за что тут же удостоилась моего неприязненного взгляда.

— Их все равно почти всех убьют другие. В отместку. — Продолжила она. Но ответом было мое тяжелое молчание.

После чего предпочла исчезнуть, отправившись готовить «эвакуацию». План мы обсуждали заранее. И она должна была собрать всех самых ценных мастеров, знатоков и просто интересных людей, что могут мне пригодиться. Пространство внутреннего мира уже напоминало плотно застроенный муравейник. Однако я был обязан думать наперед и собирать нужных кадров, на случай если все же придется уходить и реально строить свою империю.

Глава 20

Ученица

Место действия: Паутина миров

Время действия: 26 января 2061 года

— На этом все. Абарат мертв. — Заключил я, увидев последнюю картинку по сети аватаров. Сатронафец, оставленный для надзора за империей недавно еще раз сослужил мне неплохую службу, приведя к границе четвертого и пятого горизонтов еще одного повелителя. Жреца света из Амондорава. Тогда я рискнул и вышел обратно в пятый горизонт, получив еще ресурсов и каплю проводника света.

— Это было логично, господин. Вы не дали ему возможности выжить. — Процедил Касим, не стесняясь выказывать столь явное недовольство мной. Будь здесь Карасса, она бы зашипела от такой наглости.

Вспышка. Вокруг меня заиграл хаос, поглощая фигуру киборга. Затапливая того волной пламени. И опадая. Касим не шелохнулся. Тсс… С каждым днем он становится все больше фанатиком. Все больше проникается своим путем и справедливостью. Чем меня раздражает. Одновременно напоминая этим Джибриля, и в то же время полную противоположность того. Тем, что справедливость Касима настоящая. Не извращенная. И вместе с тем в его погружение в безумие стихий я видел отражение себя самого. Пускай моя речь спокойна. Поток мыслей безупречен. Но хаос в душе все укрепляется.

— Не стоит обвинять господина. Абарат был рабом и искупил своей службой долг жизни… — Вклинилась Сарулан, что, будучи пока что лишь владыкой, вовремя отскочила от моей вспышки ярости. Но сейчас вернулась обратно, открывая забрало доспеха.

— Замолчи, девочка… — Процедил бывший адепт Единства, вспыхивая молниями.

— Я исполняю приказы только учителя… — Между повелителем и владыкой повисла напряженная тишина. Подумать только. Месяц назад Сарулан боялась поднять глаза. А теперь нагло шипит на того, кто может ее размазать. Хотя… в бою у нее могли и быть шансы, если ударить всей волей разом. Касим был откровенно слабым повелителем. А она слабой владыкой, но с волей и запасом ци бездны.

— Тишина… — Прошептал я. Сдавливая обоих. И мертвенные вибрации звука сковали и киборга, и ученицу, заставляя их проникнуться ощущением опасности. Ибо и моя разумность имела пределы. А хаос не ведал границ и не делал различия на своих и чужих.

— Я пойду, господин. — Откланялся Касим. Все также не скрывая своего недовольства. И скоро исчез в далеком портале. Я же решил расслабиться. Материализуя стол и заваривая уже привычный чай. Хоть и каждый раз я готовил нечто новое. Вот и сейчас в большом чайнике запузырилось нечто пряное и густое, похожее скорее на кофе, чем на чай, пускай и бесконечно отличалось и от того и от другого. Знания алхимии, почерпнутые из чужих воспоминаний, выливались в указания. И в десятках чайничков поменьше стали смешиваться и другие ингредиенты. Вот «кофе» смешивается с ядовитой кровью твари-владыки. Вот оно растворяет природные кристаллы ци, придающие отвару странный, почти техногенный вкус, как будто пьешь бензин, при этом воспринимаемый языком как нечто вкусное. Вот чай смешивается с пряными смолами, это уже запас клана говорящих. У них же я почерпнул тысячи сортов заварки.

— Садись, ученица… — Устало произнес я, разглядывая горные пики. Причина усталости была… В раздумьях, надо сказать. Оказалось, повелители могут уставать. Но не физически, а ментально. К этому этапу вообще хорошо шла фраза «Горе от ума».

— Учитель… — Сарулан вновь немного замялась, что вызвало мою вспышку раздражения.

— Говори сразу. Всегда. — Припечатал я, отчего поверхность отваров застыла в кристаллизованных волнах звука, а чашка в моих руках вскипела. Только через секунду замершие пики жидкости разморозились, снова вскипев и разлившись в стороны, выплескиваясь через край. Но останавливаемые моим Духом, так что ни капли не упало на стол.

— Касим. Он выказывает вам неуважение. Как будто он будет готов предать вас, как и Абарат. — Произнесла она.

— Абарат. У него не оставалось выбора. Поэтому он пошел сдаваться другим. И я даже не активировал печать наказания. — Спокойно произнес я, вспоминая лишь недавние события. Сатронафца, оставленного мной в пятом горизонте, все же зажали со всех сторон. И он предпочел сдаться, так же как и, в свое время, сдался мне вместе с Наруной. Но в итоге девяносто девять шансов из ста, что его просто добили. Финал мои аватары так и не увидели, испепеленные.

— Касим же… — Задумался я.

— Логичнее опасаться тех, кто улыбается, выверяя каждую свою реакцию, а не тех, кто говорит правду в лицо. Таких слишком мало, чтобы ими разбрасываться. — Отпил я кипящей смеси из крови и отвара. На языке расцвела многомерная гамма вкусов. И даже здесь я уже воспринимал вкусы лишь как набор вибраций в многомерной точке отсчета. Звук неумолимо брал свое, даже под гнетом печати хаоса.

— Это необычно. И все равно опасно. Потому такие утверждения и встречаются лишь в легендах и сказках, но никогда в живых примерах, что я видела. — Заметила Сарулан, тоже отпивая того же и беря какие-то сладости. За это время она даже заметно выросла, вытянулась, вовсю используя возможности духа по перекраиванию своего тела. Так что по внешнему виду уже и не скажешь, сколько ей лет.

На минуту все погрузилось в молчание. В тишину, которую я слушал. Слушал, как в километрах внизу трещат горные породы, смещаясь на микроны. Слушал шелест крыльев птиц на другой стороне горного хребта. Слушал реакции Сарулан и ее движения. Слушал свет, снова раскладывая тот на составляющие. Спектр, доступный глазам, снова расширился, позволяя видеть на порядок больше оттенков и цветов, которым не было названия. Вернее были, в древних записях были тысячи названий для цветов. Вот только в каждом отдельном мире, и даже каждый отдельный повелитель, мог иметь свои собственные названия и даже свое личное видение. Так что общих терминологий никто не использовал.

— Когда станешь повелителем, то это будет вкуснее… — Заметил я, как девушка морщится от дегустации моего очередного кулинарного шедевра.

— Если стану… — Осторожно заметила она.

— Надеюсь, ты вытравила мысли о том, что я собираюсь тебя убить?

— Уже да, учитель. Старые установки разума сложно стереть. Но каждый день я стараюсь. И даже так сложно переделать себя после стольких лет другого воспитания. Кроме того… — Она задумалась.

— Моя основа слаба. Всего пять сотен звезд. — высказала она очевидное.

— С этим реально даже стать бессмертным. — Усмехнулся я своей безумной улыбкой, в которой из глубин души наружу глянул хаос. Это было столь мощно, что Сарулан дернулась.