Служанка слепого генерала (СИ), стр. 88

Италикийки сбились стайкой радужных рыбок возле софы. Сестра и мать присели на самый край и постоянно оглядывались, а из двойняшек присутствовала только Кали, надевшая платье сестры и всем представлявшаяся как Казали. Только старая Лоранца встала у окна.

Леона сидела в центре, демонстрируя чудеса выдержки, но всё равно выглядела слабой пародией на Ладвану.

По всей зале были расставлены милые столики со сладостями и чайниками, от которых поднимался пар. Вот только никто чай не пил. Никто не притронулся к истекающим мягкой глазурью пирожным.

К сожалению, неприятности на этом не исчерпывались. Возле Ладваны, восседавшей в центральном кресле, подобно императрице, стояли Вархи. Два темноволосых брата, чей потенциал был так высок, что моя драконица свернулась в стальной комок, выставив шипы.

А после я взглянула на главу Варх, и сердце у меня остановилось.

На его лбу горела красная руна.

Богиня заманила меня в ловушку.

Возможно, она использовала Вархов, чтобы избавиться от меня. А, возможно, Вархи использовали богиню — с той же целью. Или вступили с ней в так называемый преступный сговор.

Я присела в неглубоком реверансе. О том, что я нахожусь под домашним арестом, знали только Айден и моя полуобморочная стража. Для остальных я оставалась свободной и высокопоставленной вейрой.

— Тёмного заката, Ваша Светлость, — я извлекла из глубин своего дара герцогский титул Вархов.

Их статус был настолько велик, что они им просто-напросто не пользовались. Но не сегодня.

— Рада приветствовать вас на своём чаепитии, — Ладвана растянула рот в улыбке, но глаза остались холодными. — Присаживайся.

Она кивком обозначила единственную свободную банкетку, судя по размерам, предназначенную для болонки. Сесть на такую означало стать посмешищем.

Я кивнула.

Неспешно прошла в центр комнаты, взялась за спинку стула, на котором сидела Ангел, и буквально стряхнула её. Та без единого писка свалилась на пол, но никто даже не двинулся, чтобы ей помочь.

— Угощайся, милая, — сказала Ладвана, кивнув на пирожные.

Я равнодушно кивнула и перевела взгляд на главу Варха:

— Вы же понимаете, Гидеон, что она вас использует? — сказала я с улыбкой. — Кажется, вашему клану покровительствует мать-драконица, верно? Глупо договариваться в обход своего покровителя с богиней Смеха.

Никто из Вархов даже глазом не моргнул. Ладвана аккуратно надкусила шоколадное пирожное. Хоть какую-то реакцию выдавали только младшие Вархи. Оба пялились на меня так, словно я намазана мёдом, и дёргались.

«Они использовали на нас заклинание», — хмуро отчиталась драконица.

«Какое?» — спросила я тут же.

«Плохое, — уклончиво ответила она. — Сейчас им несладко».

— Вархи ценят хорошую шутку, — наконец, снизошёл до ответа глава.

Он скосил на меня серый глаз и усмехнулся.

— Вы ведь не знаете её целей, — попробовала я достучаться ещё раз.

Холодная капля пота стекла по виску.

— Вы мешаете, — сказал он с видимым сожалением. — И нейтрализовать вас далеко не так просто, как я думал изначально. Я бы дал вам уехать. Заставил бы. Это в моих силах. Но вы, вероятно, плохо знаете Айдена, поэтому… Пусть он вас найдёт. Но не захочет забрать. Вы ведь уже чувствуете?

Внутренности у меня окончательно смерзлись в комок.

Что… Что я должна чувствовать?

«Они использовали на тебе Искру», — сказала драконица.

Я подавила желание зажмуриться. Искра — одно из запрещённых темномагических заклинаний, взывающих к животной сути дракона. Пробуждающее его примитивные низменные инстинкты: азарт, кровь, секс, обладание. Четыре кита, на которых стоит драконий мир.

Если я отразила это заклинание в младших Вархов, дела мои плохи. Скорее всего, это заклинание выбрали сознательно, зная о моём даре. На ком бы оно ни сработало, до рассвета я не доживу. И эта ночь будет самой долгой и самой страшной в моей жизни.

Я даже атаковать не могу. Не здесь.

Когда маги начнут распутывать следовые эманации, то быстро выяснят, кто начал бой. Это уже сработает не в мою пользу. А вот Вархам использовать магию не обязательно. Они меня просто сильнее физически.

— Не нужно стесняться своих желаний, — злорадно сказала Ладвана. — Ведь тебе присущ интерес к чужим мужчинам. Скоро ты познаешь цену драконьей любви.

Волосы у меня в буквальном смысле на голове зашевелились.

Тело на полузабытых рефлексах дёрнулось в сторону двери. Или италикиек, которые как раз недалеко от неё находились.

— Они тебе не помогут, — Ладвана закашлялась, а потом засмеялась. — Я стану императрицей, а в их интересах сохранить мир с Вальтартой. Они ведь не захотят ссориться с таким значимым человеком?

Она едва заметно повернула голову в сторону италикиек.

— Конечно, Ваше Величество, — сказала Леона, тонко улыбнувшись. — Мир стоит дорого, нам ли не знать.

Уже не опасаясь моего гнева, она посмотрела мне в лицо с высокомерием прислуги, работающей на победителя. Она положила руку на голову растерянной Кали и не без усилий наклонила её, демонстрируя во всей красе силу статуса невесты самого сильного воина человечества. После повернулась к Бетине.

Сестра вздрогнула и закивала.

— Да, — пробормотала она. — Конечно… Мы…

— Я ничего подтверждать не буду, — равнодушно сказала мать.

Она даже не повернулась в нашу сторону. Сидела на самом краю софы и смотрела в окно. Голос её звучал безразлично.

— И я не буду, — подтвердила Лоранца. — Фанцель говорил мне, что для дракона честь, верность и благородство превыше инстинкта, но я вижу только…

Больных, озабоченных собственной выгодой животных.

Она не договорила, потому что Бетина метнулась к ней молнией и закрыла рот.

— Заткнись, глупая старуха, — прошипела Ладвана и снова закашлялась.

В тонких пальцах крошилось пирожное, пачкая перчатки. Глава Варх не отреагировал. Я вдруг поняла, что он находится под полным контролем богини Смеха, даже не сознавая глупости и опасности своих действий. Втягивая в это детей. Втягивая в это Италику. Не сознавая, что даже в случае удачи Айден не простит его. Не простит Ладвану. И никакой императрицей она не станет, даже если на ней будет пять меток истинных.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество, — сказала Леона, неспешно расправив кружева на юбке. — Они будут молчать. Я позабочусь об этом.

Ладвана закашлялась снова.

Один из братьев переборол воздействие Искры и обеспокоенно шагнул к ней, протянув платок. Ладвана взяла его подрагивающей рукой, а секунду спустя её вывернуло кровью.

Акула дрожащими пальцами дотронулась до плеча подруги и почти сразу отскочила.

Ладвана приподнялась и невесомо сползла на пол, не отводя от меня горящего взгляда.

— Не… — выдавила она. — Нена… вижу…

Братья бросились к ней. Подбежали несколько вейр, бренча флакончиками то ли с зельями, то ли с заклятиями. Мир пришёл в движение. И только глава Варх так и стоял на месте, благостно уставившись в стену, как кукла с прерванным заводом.

— Лекаря! — завизжал чей-то тонкий голос у меня над ухом. — Лекаря!

Дверь с грохотом провалилась внутрь, едва не зашибив одну из девиц. В проеме мелькнуло бледное лицо Давиана Ферхе, вслед за которым ломилась стража. Комнату накрыла знакомая золотистая аура.

— Какого ифрита, здесь происходит?! — громовой голос Айдена накрыл комнату, и несколько вейр начали поспешно объясняться.

Одна зачем-то несла пургу про чаепитие, другая начала рассказ с того, что выбирала платье, а идти вообще не хотела.

— Гидеон! — я увидела, как Айден с искаженным лицом шагнул к главе Варх, застывшему посреди кровавого безумия с пустым взглядом, и ударил в плечо. — Я же просил увезти её, я требовал… Мой приказ отныне для Вархов — пустой звук?!

Варх шатнулся, но устоял, так и не отведя застывший взгляд от стены. Айден занёс кулак ещё раз.

— Оставь его, — сказала безразлично. — Он под воздействием богини Смеха и не ведает, что творит.