Служанка слепого генерала (СИ), стр. 67

Я стояла в коконе императорской магии и изо всех сил делала вид, что не чувствую этого. Зато это видели и чувствовали все остальные. Ладвана и вовсе побелела. Она боялась внимания императора ко мне.

— Какие редкие познания, — голос Айдена прозвучал, когда я уже перестала ждать вопроса. — Должно быть, многие из моих ниров не знают и половины того, что знаете вы.

Очень может быть. Скорее всего.

Вряд ли в Вальтарте есть ещё один человек, владеющий аналогичным даром.

Я мгновенно вернулась к зарекомендовавшему себя беспроигрышному модус операнди. Бросила на Айдена кокетливый взгляд и мило пожала плечиками:

— Я знаю совсем не все, — поспешила отвести от себя подозрения. — Но мне ужасно нравятся странные и необъяснимые случаи, которые иногда расследовали годами. Вот, например, этот случай с историей рукописей я запомнила потому, что он был очень интересный. Мне пришлось взять из библиотеки четыре учебника, чтобы проследить историю его решения.

— Но про левшу в атрибуции не было, — тяжело напомнил Айден.

— В своем мире я много работала с документами, — бестрепетно отбила подачу. — Я не занималась почерковедческой экспертизой, но левшей, как правило, легко отследить.

Я подняла прозрачный взгляд на Айдена.

Наверное, это было ошибкой. Он смотрел и не отводил глаз. И сквозь холодное подозрение пробивалась чувственная, почти животная искра. Сердце от неё сжималось и подрагивало, как заячий хвостик, пытающийся спрятаться от матерого волка.

Я перевела взгляд на преподавателей, но не могла отделаться от ощущения, что Айден взял меня под полный магический контроль. Маленькие колючие лучики его магии, непрерывно и едва ощутимо атаковали меня, отыскивая брешь в моей защите.

Меня и здесь спасал мой дар. Я знала немало техник, позволяющих моей драконице усилить нас. В прямом противостоянии я бы проиграла, но Айден не мог его себе позволить. Не здесь, где на него смотрят десятки глаз. Среди Вархов. Рядом с Ладваной.

С Гленом за этой дверью.

— А вы неплохо справляетесь, — без улыбки заметил нир Мирх.

Он бросил колючий взгляд в сторону императора и едва уловимо помрачнел. У него явно было распоряжение аккуратно загнать меня в ловушку, поэтому он выбирал задания для всех обязательных дисциплин. И выбрал задачи с подвохом.

Теперь, когда я практически открытым текстом заявила о своей любви к сложным задачам, его миссия усложнилась.

Он переглянулся с молодым и, пожалуй, необычайно красивым человеком, словно пытался договориться с ним о чем-то взглядом.

Я мысленно перелистнула академические хроники, но лица этого парня не нашла. У моего дара было ограничение. Ему были доступны лишь те сведения, что были изложены на бумаге. Мифы, легенды, факты, передаваемые посредством слухов, или же новейшие события, ещё не заслужившие права быть задокументированными, мне были недоступны.

— Это наша гордость, — представил его Мирх. — Молодой нир Кассем, всего неделю назад занявший место на кафедре теории потоков.

Неприятно признавать, но я немного заволновалась. Как все иномирянки, я владела двумя потоками: темным и светлым. Будучи италикийкой, я неосознанно пользовалась лишь темной магией, но после инициации открыла в себе светлый поток.

Темная магия признавалась все ещё опасной, хотя в настоящий момент драконы относились к ней снисходительно. Особенно если она исходила от иномирянок. Именно поэтому мы так ценились. Два потока и, часто, редкий дар.

Мне бы очень не хотелось, чтобы молодой, злой, жадный до подвигов нир Кассем выявил мой дар.

— Вы так умны, вейра Арха, что побаиваюсь вас тестировать, — сказал он без лишних расшаркиваний и даже не попытался улыбнуться, чтобы сгладить впечатление. — Я дам сложное задание, чтобы раскрыть ваши способности наиболее полно. Как вы знаете, существуют всего два потока магии, но есть удивительные случаи, включающие в себя третий поток. Вы понимаете, о каком потоке я говорю?

Я медленно кивнула:

— Речь о божественной магии. Но… задача о трех потоках относится к теоретическим, тогда как ваш предмет носит практический характер.

Это была чистая правда. Хроники были буквально напичканы историями, в которые вмешивались боги напрямую, соединяя свои силы с человеческими и драконьими. А вот только это были… просто истории.

Невозможно проверить на практике задачу с тремя потоками. Вряд ли боги придут помочь мне на экзамене.

— Конечно, — лаконично кивнул Кассем. — Но мы должны быть готовы к случайностям, поэтому теоретическое решение такие задачи имеют.

Он поднял на меня спокойный взгляд, и в нем не было ни неприязни, ни интереса. Его не интересовала моя судьба, но он делал академическую карьеру, и сегодняшний день был хорошим шансом для него.

Он шагнул к дубовой доске и выкатил задачу о трехслойном плетении с нестационарной границей.

Эту богомерзкую функцию изобрели в прошлом столетии, и каждый год она публиковалась с пометкой «ждем новые таланты». Вероятно, это означало, что никто ее не решил.

Но… если ее никто не решил, она бы не оказалась на экзамене.

Я опустила ресницы, судорожно листая страницы хроник, трактатов, летописей. Случайные очерки в периодике. Личные дневники.

Задача не имела решения.

— Задача не имеет решения, — сказала медленно.

Мирх счастливо подорвался с места, когда я подняла руку, словно пытаясь его остановить.

— Не имеет решения в общем виде, — уточнила хмуро. — Но если предположить, что верхняя предельная магическая граница носит статичный характер, то можно выделить потоки по силовой реакции. Первым проще всего идентифицировать божественный поток, поскольку он дает наиболее сильную реакцию, вторым — светлый. Темный же поток вычисляется по остаточному принципу, поскольку выявить его другим способом практически невозможно. Проще говоря, можно использовать вычисления по модам.

Я подошла к Кассему и без всякого стеснения вынула из его рук мел.

К этому моменту я была настолько зла, что перестала играть. Я все равно выиграю. Задача с трехмерным потоком была их козырной картой, а значит, больше противопоставить мне нечего.

В абсолютной тишине я застучала мелом по доске, переписывая страшноватую, вычисленную одним из драконов функцию. Я откопала ее в одном из личных дневников.

На третьей строчке я уловила шум, и когда обернулась, у меня за спиной стоял почти весь преподавательский состав и несколько человек из представителей кланов. На своем месте остались сидеть только Вархи.

Если мой дар не врал, этот личный дневник хранился именно в их сокровищнице.

Ректор Тарвен медленно вышел вперед, отодвинув плечом окаменевшего Кассема.

— Последний вопрос, вейра, — сказал он жестко. — Сие есть теория, — он ткнул пальцем в исписанную мелом доску. — Но, как вы заметили, теория потоков — предмет практический, а значит, эта задача применима в реальной жизни. Приведите реальный пример человека, который владеет божественным потоком с рождения. Ведь только такой человек владеет статичной границей божественной магии.

Я растерянно замерла.

История Вальтарты была полна случаев, когда человек обретал божественный поток: — на какое-то время. Иномирянки, обманутые богами, драконы, сами обманувшие богов. Трупы, в которые вошел драконий бог, чтобы исправить несправедливость. Драконы, разбудившие первичную ипостась вне инициации. Дети, поддающиеся божественному контролю особенно легко. Все они могли получить божественный поток. На короткий срок.

Предельная же статичная граница магии означала, что что человек уже рожден с божественным потоком.

Такие люди вообще… есть?

Они же не совсем люди. Они… самые натуральные монстры, действующие в пределах вотчины богов. Чудища с компетенциями Отца-дракона. Можно сказать, что они им равны.

Ум судорожно перелистывал страницы давно утерянных рукописей, разворачивал километровые свитки, стряхивал пыль веков на давно истлевших обрывках тканей: проспиртованного шелка, хлопка, вымоченного в смеси масла сандала и вина, льна, вываренного в четырех зельях. Тонко снятой коры драконьего древа, изящно выделанной телячьей кожи, спин рабов, исписанных руками жестокой вейры, влюбленной в одного из них…