Служанка слепого генерала (СИ), стр. 45

— Я не люблю тебя, Айден Фалаш, — сказала нежно. — Не придумывай лишнего.

В ответ меня агрессивно вмяли в постель, заставив застонать от наслаждения.

Эта ночь отличалась от других. Меня вертели, крутили, доводили до сладких слез, мучили и, кажется, укусили. Во всяком случае укус на левой лопатке дергало болью с такой силой, что я подумывала выпить одну из подаренных мне капсул.

Айден уснул, а я ещё долго рассматривала его в темноте.

Теперь я знала, каким он бывает во сне. Без ледяной маски безупречного генерала, без сладкой улыбки, от которой веет насилием и кровью. Очень живым. Замученным. Уставшим на невидимой войне, которая не останавливается даже в снах.

Что сделало его таким? Таким… идеальным.

Наверное, то же самое, что когда-то сделало меня безупречной и расчетливой донной Венци. Женщиной, которой ночь за ночью отдается своему будущему убийце и не собирается бежать.

На седьмой день, когда мы сидели в саду, Айден вдруг поднялся. Пригоршня клипс посыпалась с его колен в траву:

— Они здесь, — сказал он бесстрастно.

Я растерянно оглянулась. Кто они?

— Кто? — уточнила беспомощно.

— Мои люди. Глен из Арха, мой побратим Ланд, Фанцель, служивший ещё моему отцу, Давиан. С ними около двадцати драконов.

Сердце остановилось в груди. Меня накрыло ледяной волной ужаса. Глен из Арха. Ланд. А Фанцель — это, наверное, тот зрелый драконир, заплетающий посеребренные сединой волосы на висках косами. Я видела его в кафе. Давиана я тоже помнила, просто никогда не разговаривала с ним.

Они увидят меня. Они узнают меня.

— Ты не рада? — спросил он, и в его голосе мелькнула тень подозрения. Слепой, он чувствовал меня острее — дыхание, пульс, дрожь в пальцах.

Я медленно поднялась вслед за ним. Оглядела сад, ставший местом моей силы и покоя, спальню с распахнутым окном, где провела столько жарких ночей.

— Подари мне флацию, — я положу ее на надгробье. Если успею. — На свой вкус.

Голос звучал почти весело.

«Попроси его, — зашептала Марибет. — Попроси, хозяйка. Сейчас, когда он влюблен в тебя, он помилует и защитит тебя от собственного гнева».

Влюблен. Я знаю. Вот только его любовь не была слепой. Он мог ее контролировать, он мог ею управлять. И, если потребуется, мог вырвать ее из сердца.

В груди с невидимым хрустом сжалось сердце — детская игрушка, смятая драконьей лапой.

Айден медленно наклонился, всерьёз выбирая из цветков, усеявших поляну, один-единственный. Хотя мог бы сорвать любой. Я не обидчивая.

После выпрямился и молча протянул мне белую кружевную голову цветка на длинном стебельке.

— И эту книгу, — потому что я не успела ее дочитать.

Глаза у меня были мертвыми и сухими. Я не собиралась бежать или лгать. С клеймом государственной преступницы на шее, я стану изгоем и добычей в любой стране, в любом уголке мира. Некуда мне бежать и… Я не хочу бежать. Я собираюсь рискнуть.

Айден взял книгу, изучая пальцами резную обложку, а после также молча протянул мне. Внутри он уже был тем генералом, которого я боялась.

Я смотрела, как он расправляет плечи, как каменеет его лицо, и чувствовала, как между нами снова вырастает стеклянная стена, которую мы разбивали ночь за ночью.

— Потерпи, — его голос потеплел. — Скоро все кончится. Наш разговор не окончен, вея, и уже скоро ты скажешь мне свое имя.

Айден взял меня на руки, и раскрыл крылья, поднимаясь в небо. В глаза плеснуло невыносимым золотым блеском. Я задохнулась от потока воздуха, хлынувшего на нас со всех сторон, и спрятала нос Айдену в рубашку. А когда выпрямилась, мы уже стояли в одном из разрушенных залов замка.

19. Смерть Беатрис Венци

Часть центральной стены разрушилась от времени, и в прореху были видны ворота и клок песчаной земли.

Они вошли через главные ворота, и замок впустил их без сопротивления.

Первым я почему-то увидела Ланда. Того избалованного красивого мажора, рассказывавшего про анхи. В голове мелькнула полустертая мысль, что он с родины Фалашей и хорошо знает восточные земли. Может, поэтому он шел впереди?

Смешно, но Халцида я увидела последним, когда взгляд проследил весь отряд до последнего воина. Смешно, потому что он шел след в след за Ландом по центру, словно тянул на себе остальных.

А вот он увидел меня сразу. Его лицо было слепым от шока. Глаза неверяще ощупывали меня с головы до ног, словно разбирая на кусочки и собирая обратно, как детский конструктор. Плащ сполз с одного плеча и тащился по песку, но он не поправлял его.

Айден спокойно опустился в одно из кресел возле разбитого столика и расслабленно склонил голову набок.

Ланд остановился посреди зала — прямой, как клинок. Я не пряталась от его глаз, но он на меня и не смотрел. Его глаза преданно и слепо отслеживали только своего генерала.

— Ваша Светлость, — Ланд опустился на одно колено. Голос его дрожал. — Мы искали вас, мы верили, что сумеем найти вас. Артефакт привел нас сюда. Ваши глаза…

— Встань, Лиандор, ты не змея, чтобы пресмыкаться, — Айден холодно его оборвал. — Не время для оправданий. Докладывай.

Ланд поднялся.

— Император Нисто Таш мертв. Династия Таш полностью прервана. Мы узнали о том, чтобы вы живы, когда смотрели нити наследования в императорском озере. Одна из ведьм племени Сиба, сохранившая милость богини Смеха, указала нам, где вас искать. Вы должны вернуться, иначе Вальтарта погрузится в анархию. Около сотни драконов претендуют на трон. Прибыл шайва страны Ний, второй принц ифритов, три короля от веев, среди которых Эрих Ротондо, недовольный качеством заключенного мира, и ещё целый отряд высокопоставленной знати со всех концов мира. Не удивлюсь, если эльфы приползут. Формально, любое из государств имеет право выставить своего воина в поединке. Кровопролитие уже началось, только вы способны помешать бессмысленной бойне и… взойти на трон…

Ланд осекся.

Его взгляд скользнул по мне — и остановился. Я увидела, как расширились его зрачки и побледнело лицо.

— Эта женщина… — выдохнул он.

— Моя целительница, — отрезал Айден. — Она спасла мне жизнь, поэтому говори уважительно.

Ланд шагнул вперед.

— Но, Ваша Светлость! — на тонкие черты легла тень змеиной злобы. — Эта женщина преступница! Тот черный маг, что заманил вас на цветочное поле и лишил вас дракона! Она вернулась, чтобы убить вас!

Айден медленно повернул голову в мою сторону. Черная лента плотно кольцевала голову, но я чувствовала, как скрытый взгляд прожигает меня насквозь.

— Вея? — спросил он тихо.

По какой-то дурацкой причине я намертво вцепилась в книгу. Флацию я положила внутрь, и ее, должно быть, уже давно раздавило весом обложки.

Я никогда не бегала от проблем, не побегу и на этот раз.

— Я тот маг, которого сочли виновным в вашей смерти, — сказала устало. — И мой голос… Я не могла говорить из-за перевернутой короны, наложенной на горло. Это знак государственной измены в Италике. Теперь вы знаете.

— Драконье око подтвердило твою вину?

— Драконье око подтвердило, что я черный маг.

— Единственный черный маг подобной силы, — мгновенно поправил Ланд. — Остальные владели черными артефактами, что доказывали только одно. Они владели артефактами, сила которых не могла причинить вреда даже новорожденному дракону. Эта женщина единственная владела первородной черной магией. Драконье око не выдержало ее силы, и его пришлось чинить.

Айден встал и шагнул ко мне. Так близко, что я ощутила жар его тела.

Вокруг нас разлился странный, словно стеклянный туман. Звуки вязли в нем, как зажженные свечки, брошенные в воду. Я слышала только дыхание Айдена и свое собственное дыхание.

— Ты спасла меня, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Ты лечила меня, спала со мной в одной постели и ненавидела все это время. Лгала мне каждую секунду. Почему?

Я подняла глаза на Айдена.