Служанка слепого генерала (СИ), стр. 29

А вот о племени Сиба я слышала впервые, но по каким-то причинам пленник решил, что я принадлежу к нему. Быть может, там были черные маги. Быть может, в Вальтарте относились к черным магам более терпимо, если они не совершали преступлений вроде государственной измены.

Я колебалась недолго. Я могу уйти, положив в карман стопроцентную гарантию, что этот дракон не скажет обо мне ни слова. Характер не тот.

А могу вытащить его под честное слово, без магических бонусов и гарантий. Все равно терять мне нечего, кроме человеческого облика. Да и мужик в черном молчать не будет, когда отоспится.

— Будет больно, — предупредила я честно, а после, пока подопытный не оклемался, отдала кукле остатки силы.

Никогда раньше я не давала так много, но через Марибет я гораздо тоньше манипулировала магией, хотя ещё никогда ничего не жгла. Несколько секунд я смотрела глазами Марибет на черные загогулины, вышитые на исполосованной коже, а после вложила остатки сил в примитивное заклинание для розжига. Я просто не знала других заклинаний, кроме бытовых, да и те, которые знала, не стремилась афишировать.

Спину прожгло сильнее, чем я думала, но что было делать? Руны впились слишком глубоко, прошив тело едва не до кости, и я терпеливо шла по кругу, уничтожая черноту.

Пленник скрипел зубами, но не двигался.

Силы кончились так резко, что миг назад я стояла на своих ногах, манипулируя Марибет, а вот уже сидела, привалившись к стене и наблюдая сюрреалистическую картину.

Пленник медленно поднялся с колен и словно стал мощнее, раздался в плечах. От ледяного, полуистаявшего Кая остался только манящий сказочный флер, потому что передо мной стоял дракон, как он есть. Сияющий, недобрый и как-то по-хорошему, по-качественному очень опасный.

Каким-то немыслимым рывком он разорвал цепи и разогнул решетку, а когда не смог выбраться, просто выдернул здоровой рукой несколько прутьев. Левое крыло было сложено и стояло пикой за его спиной, а правое, сломанное, волочилось по полу полусложенным крылом гигантской бабочки. На его теле не осталось живого места. Грудь была залита кровью, от спины поднимался темный дымок, но на губах лежала безмятежная улыбка.

Он безошибочно повернулся ко мне, словно мог видеть:

— Ты излечила себя? От тебя фонит кровью, девочка.

— Излечила, — из груди напополам со словами вырвался хриплый кашель.

Дракон кивнул.

— Встать сможешь, девочка?

Я прикинула свои силы и решила, что в принципе могу. Но мне не пришлось. Пленник просто подхватил меня одной лапой и легко поставил на ноги, как сломанного робота. Сунул мне в руки малышку Марибет и легонько толкнул в сторону выхода.

— Беги, — сказал коротко.

Тело сообразило раньше ума, метнувшись заячьей рысью к черной дыре коридора. Я успела домчать до подножья лестницы, когда мне в спину дохнуло жаром, солью, оплавленным железом и удущающе-сладкой магией. Меня бросило на колени, и я едва успела выставить руки, чтобы не поцеловать черный мрамор ступеней. А после.…

Меня смело вихрем. Мир смазался в черное пятно с мельтешением искр, и спустя пару жалких секунд я в очередной раз выворачивала завтрак около двери в подземелье. Мой полумертвый напарник любезно придерживал меня за плечо, мирно капая кровью. Видимо, это он домчал нас с ветерком наверх.

— Ты… очень слабая, девочка.

— Вы что, взлетели? — уточнила я слабо. — У вас же крыло сломано.

Кажется, упоминание о сломанном крыле дракону совсем не понравилось, хотя на лице ни один мускул не двинулся. Но улыбка дрогнула. Поплыла с одного края, как грим у незадачливого актера.

— Я просто быстро передвигаюсь, девочка. Иди за мной.

Он шагнул и наверняка бы свалился, если бы я не поймала его плечом. А потом ещё и руками. И для лучшего результата ещё и к стене привалилась. Сказочный принц весил как три меня.

— Давайте лучше вы пойдете за мной, — выдавила с трудом. — Только прямо сами пойдете, а не поедете на мне.

К моему удивлению, дракон без капризов оперся рукой на стену, снимая с меня часть веса, и мы потащились на второй этаж, прижимаясь то к стенам, то к перилам. Ему явно было плохо, но он каким-то немыслимым образом ещё держался.

А я всю дорогу слала молитвы местному обезболу. Какая же хорошая, какая же нужная в хозяйстве вещь!

Попутно меня крыло запоздалой эйфорией. Я смогла! У меня все получилось!

На втором этаже дракон замер на короткий миг, а после безошибочно шагнул к найденной мной двери. Воспроизвел уже знакомую мне серию нажатий, и мы буквально заволоклись внутрь, залив кровью дорогущий ковер, помигивающий каким-то магическим плетением.

— Я доведу до ближайшей спаль…

— Нет, — оборвал дракон. — Сюда.

Он снова двинулся вперед, сшибая на пути золотые урны и какие-то милые и пугающе роскошные мелочи с мраморных тумб, и свернул ровно в ту спальню, которую я сама же для него и приглядела.

Либо он читал мои мысли, либо… Он прекрасно знал этот замок. Прекрасно настолько, что ориентировался в нем вслепую и легко набрал довольно сложную пространственную комбинацию, чтобы попасть в это крыло.

По спине прокатилась холодная дрожь.

Я спасла очень непростого парня. Впервые с той секунды, как вошла в подземную тюрьму, я вдруг подумала, что вытащить этого опасного мужика с того света было куда худшей затеей, чем ждать смерти и ничего не делать. Драконы, которых я знала, были жестоки. Скоры на расправу.

И если этот дракон узнает, что я убила целого брата Его драконьего Величества, то я даже за свое существование извиниться не успею. Сожгут, а пепел — вжух, смахнут веничком.

— В кабинете — ты найдешь его через гостиные покои — стоит этажерка с артефактами, — коротко скомандовал дракон. — Принеси третий сундук снизу. Поднимешь?

А куда я денусь? Этот дракон себя поднять не может.

Он действительно выглядел плохо. Настолько плохо, что я виновато отвела взгляд, потому что положить его было не на что: либо дырка, либо рана, либо кровавая каша.

Он даже до кровати не смог доползти без моей помощи. Привалился спиной к изголовью и практически свалился на пол под тяжестью собственного веса. Голова запрокинулась назад.

— Сейчас, — просипела на последней ноте.

На чистой воле я донесла этот сундук и тяжело грохнула у ног дракона, а после откинула крышку. Я туда уже заглядывала, но эти артефакты, больше похожие на высокотехнологические гаджеты из космического фэнтези, были мне незнакомы.

Дракон не глядя вытащил один из них, который отличался от остальных разве что особенно гладкой формой.

— Этот, милая вея. Выйди за дверь и сбрось его с лестницы, а после сразу возвращайся.

Я повертела в руках гладкую тяжелую штукенцию и уточнила:

— Что делает этот артефакт?

— Уничтожает следы чужой ауры, — дракон ответил после длительного молчания, и его голос был холоден как лед. — Мы наследили.

Судя по тону, он не привык, чтобы его приказы обсуждали.

13. Плохой характер

Я в очередной раз подумала, что спасла далеко не простого дракона, но послушно взяла артефакт. Прошла по коридору обратно к двери и несколько секунд стояла, вслушиваясь в потустороннюю тишину.

Но артефакты исправно гудели, давая понять, что эта часть дома под защитой, и я слышала только собственное сорванное дыхание. Мне был нужен горячий ужин, ванна с багульником и пижмой и восьмичасовой сон. А лучше — восемнадцатичасовой. А спасенному дракону — больничный сервис и антибиотики. Да мне и самой больничный сервис бы не повредил.

Недостижимая мечта для обоих.

После рывком открыла дверь, прошагала к лестнице и задумалась. Артефакт был лишен возможных ассоциаций с чем-либо. Как его активировать?

Я повертела в руках инопланетную штукенцию, круглую и гладкую, как яйцо.

— Покажи, — попросила руну.

Та появилась с новой волной дурноты, что подтверждало мою версию о весомости ее помощи. Руна вроде как брала плату за каждый ответ.