Служанка слепого генерала (СИ), стр. 18

Веселый женский голос разрезал пространство, как серебряный нож режет торт. Я невольно подняла глаза, отыскивая источник звука, но взгляд наталкивался только на суетящихся дев преклонного возраста, которые активно отыскивали… видимо, меня.

Я шагнула вперед, и человеческий массив разошелся перед мной, открывая путь. Мне удалось дойти до самой двери, в которую проскальзывал разноцветный ручеек донн. Если я ничего не путала, в дверь проходили поштучно с разницей в полминуты или чуть больше. Но не было ни моих подруг, ни сестры, ни матери. Наверное, они уже прошли.

— Так это ты Беатрис Венци?

8. Драконье око

Я подняла голову и с удивлением поняла, что со мной заговорила герцогиня Морели.

— Беатрис Венци к вашим услугам, Ваша Светлость.

Выдержка, натренированная годами работы с буйными и богатыми, выдала годный реверанс и безмятежный взгляд.

Герцогиня была хороша. Черные глазища, кудри до пояса, укрощенные алой лентой, точеная талия и сдобный бюст в кремовых кружевах. Вот если бы Абель на нее соблазнился, я бы даже поняла. Она, пожалуй, и покрасивее дракониц будет, хотя…

Если драконья капля настолько сильна в нашем короле, в Абеле, в других магах, то и в герцогине такая капля может быть не ниже, чем у драдеров. Может, даже выше, чем у драдеров.

Мысль проскочила в голове молнией и исчезла без следа.

— Мы наслышаны о тебе, — судя по голосу, слышала она обо мне от Леоны и ее мамаши.

Змеи благополучно слились к Драконьему оку, избежав прямой конфронтации.

— Надеюсь, только хорошее, — сказала нейтрально.

Герцогиня едва заметно хмыкнула. Ну правильно. Сначала ее развлекали рассказами о Беатрис Венци, а теперь ее будет развлекать сама Беатрис Венци. Очень по-королевски.

— Правда ли говорят, что твоя помолвка длилась десять лет?

Серьёзно?

— Кто говорит? — спросила терпеливо.

Это была моя любимая игра, и я могла бы играть в нее бесконечно. Просто потому, что она адаптирована под любой статус. Мир таков, что и герцогине приходится думать, прежде чем открывать красивый рот.

В темных глазах промелькнуло что-то отдаленно напоминающее смесь удивления и уважения.

— Дураки всякие, — согласилась герцогиня со смехом.

Я вежливо улыбнулась. Надеюсь, Леоне передадут слово в слово.

Цветник тоже угодливо захихикал, и только принцесса стояла, уставившись стеклянным взглядом в стену.

— Что ж, а теперь идите, а мы следом за вами, — резко оборвала смех герцогиня и устало откинулась на кресле.

Я взглянула на пошатывающуюся Лоранцу, отступившую, чтобы пропустить меня первой, и рискнула попросить:

— Можно ли нам пройти вдвоем? Донне Лоранце нездоровится.

Морелли равнодушно пожала плечами:

— Идите, тут многие проходят вдвоем, это же чистая формальность.

Я присела в уважительном реверансе и скользнула пальцами по платью, проверяя реакцию Марибет, но та вела себя спокойно. После, взяв Лоранцу под руку, я двинулась к двери и… замерла. Сердце беспокойно дернулось в груди.

Руна расплылась на двери золотым иероглифом, окольцевав хвостиком дверную ручку. Но деваться мне было некуда: стража уже услужливо распахнула передо мной двери. И я вошла.

От проснувшегося беспокойства я почти не чувствовала веса Лоранцы, навалившейся мне на плечо.

Марибет утверждала, что руна была моей судьбой, но каждый раз, когда я сталкивалась с этой руной, я была вынуждена узнавать неприятные вещи и принимать неприятные решения. Кому такое понравится?

В комнате было прохладно и, пожалуй, слишком сумрачно. Дворцовые стрельчатые окна задернули шторами, заглушив солнечный свет. Воздух был плотный и условно немного колючий, проходясь по коже невидимыми иглами. А само пространство словно гудело, как трансформаторная будка под напряжением.

Лоранца совсем затряслась.

— Страшно мне, милая Биче, что… что это такое?

Лоранца слепо уставилась куда-то вперед, и я невольно проследила ее взгляд.

В центре зала стояла шарообразная арка. Или, скорее, что-то вроде шарообразной арки.

Словно неощутимый кусок пространства уплотнился, обрел форму и залез на постамент, выстроившись темной дугой.

Око дракона. Это ведь оно?

— Надо пройти через нее, — сказала с сомнением.

Марибет молчала. Мерзкая руна распласталась по центру арки и вроде как лучилась самодовольством. В отличие от меня, ей было отлично.

— Я пойду первой, Биче. Отмучаюсь, да хоть присяду где. Тяжко мотаться по балам в моем возрасте.

Лоранца выпрямилась и с интересом огляделась:

— Интересно, если у меня окажется высокая магическая сила, меня тоже замуж отдадут? — сказала она с подрагивающей извиняющейся улыбкой. — Я полжизни любила дона Кальви, отца Абеля, но моя сестра понравилась ему больше. Он уж давно умер, а я все ещё прощаюсь с ним перед сном и молюсь за его благополучие в райских кущах богини Веды.

Я вежливо улыбнулась.

Если старый дон Кальви и попал в кущи, то только демонические. Абель рассказывал мне свою сложную семейную историю, где его папаша сорвал три сватовства тетки Лоранцы, поскольку та находилась под опекой его семьи. А добрая сестра оставила ее нищей, выставив в завещании какое-то дикое условие. И только сам Абель верил, что родители сделали это из добрых побуждений.

Хотя не мне об этом говорить.

— Так и не удалось мне встретить судьбу. Так и не удалось…

Лоранца тяжело оперлась на трость и прошла вперед, а около арки неловко дернулась, завалившись на левый бок. Трость выскочила, шаль слетела с костлявых плеч, лицо побледнело. Я бросилась к ней и подхватила ее в последний момент.

Арка полыхнула горячим и бело-золотым, словно нас, как двух кур, пустили через гриль.

В груди запульсировало острой болью. Платье плавно поднялось едва ли не до бедер, а волосы буквально вырвались из косы, встав параллельно стенам. Казалось, драконий артефакт вычерпал из комнаты всю силу притяжения, и остался только вакуум, в котором я неизвестно как ещё стояла на ногах.

Или падала. Так медленно, что взгляд успел зацепить на левом постаменте маленькую круглую жемчужину, горящую ослепительным блеском. Наверное, это и был тот самый артефакт, создавший жуткую арку.

Зал пылал, словно его пронзило тысячей белых молний.

Двери напротив арки распахнулись, и в комнату ворвался отряд стражей… Нет, не стражей. Драконов.

Глаза, пылающие желтым кошачьим огнем, вытянутые в нить зрачки, мощные фигуры, плащи за спинами застыли в вакуумном безвременье наподобие оборванных крыльев.

Меня подхватили у самого пола.

Несколько секунд я смотрела в ледяные, полные ненависти глаза Халцида, а после впервые в жизни потеряла сознание.

В себя я приходила мучительно и медленно. Урывками. Всплывала на поверхность и снова падала в темноту, а после как-то в один момент очнулась.

— … сия дева, сговорившись с нечестивыми магами, наделенными тьмой, обманом увлекла Айдена из рода Фалаш, коим всякая женщина прельщает мужчину. Опоив и увлекши его к алькову после долгого пути, она вонзила кинжал в беззащитное горло, напилась крови, дабы отъять драконью каплю. Но сила магии такова, что долго хранит след о преступлениях…

Дурное любопытство вынудило меня разодрать слепленные веки. Очень хотелось посмотреть, кто и чем прельстил некоего Айдена. А потом этого доверчивого мужчину и вовсе — того-с.

Когда глаза привыкли к легкому сумраку, я, не без удивления, различила чадящие свечи — самые натуральные, из воска и с прозрачными фитилями. Сто лет таких не видела.

А напротив меня… сидел император.

С этого ракурса и вживую он действительно был красив той редкой, теплой красотой, которая никому не причиняет боли. Льняные локоны, мягкий взгляд.

С трудом оторвавшись от созерцания, я растерянно огляделась.

Как… долго я была без сознания?

Круглая, полностью глухая комната. Ни окон, ни дверей, как внутри черного яйца, только выхваченные из сумрака золотом свечей стражники, расставленные по периметру. Деревянные лавки — очень простые, грубо сколоченные и явно видевшие времена получше.