Другая жизнь Ромы Гончарова 5 (СИ), стр. 33

— Эту строку я вычеркну, — сказал я и вычеркнул. — Претензии у меня остались.

— Вычеркивайте, — равнодушно разрешил Воронцов.

Я бы обрадовался, если бы не чувствовал себя так нервозно в этот момент. Пока что получалось, что я прогнул очень большого человека, и просто так мне это с рук не сойдет, в этом можно было не сомневаться. Вот только месть — это не борщ, а холодец. И вероятнее всего, последует она не сейчас, а тогда, когда я уже и сам не буду ее ожидать. От этой мысли делалось немного не по себе.

Спрятав деньги во внутренний карман, я сказал:

— И последнее, Михаил Андреевич. Отзовите претензию на брак Нины с вашим сыном. Пока она есть, ваши люди найдут повод вернуться.

— Нет, — без колебаний ответил он. — Это слово старших Ланских, Роман, и дали его не вам. Спрашивать я буду с них.

— Согласие родителей не заменяет согласия Нины. Она вашему сыну отказала, а ее отец сказал мне, что Нина сама решит, как ей жить. Так какой смысл продолжать за нее цепляться? Даже сам Влад ее не любит!

— Посмотрим, — сказал он. — Вы свободны, Роман.

Благодарить его мне было не за что, и я не стал. Но, пока мы шли через приемную, прикинул, что унес из этого кабинета, и злость понемногу уступала место удовольствию. Людей отозвали. Ответ уехал в редакцию. Тысяча рублей лежала в кармане — надо бы заглянуть в банк и положить на счет. Глава Дома пообещал отвалить от нас с Ниной, а это уже слово, сказанное при свидетелях. Он его будет держать.

Жаль только, что система не засчитала выполнение задания. Значит, ничего еще не кончено.

Глава 12

На своем поле

К университету Рустам привез меня уже в сумерках.

Попрощавшись, я почти бегом поднялся наверх, первым делом заскочив к нашему фотографу. Йося встретил меня оживленный и суетливый, тут же сунув фотографии, которые вот только притащил из проявочной. Я отдал ему обещанную десятку за работу и три рубля за пленку с проявкой.

А потом мы под лампой у вахты быстро перебрали снимки, и на первом же было видно, как Витек тянется ко мне, пока я еще держу букет. Отлично! Это именно то, что нужно, тут и слепой разберется, сразу видно, кто нападает, а кто просто пришел на свидание с прекрасной девушкой. Выслушав мои благодарности, Йоська, не слишком избалованный похвалами, слегка покраснел и пообещал самолично оттаранить негатив городовым. Мне же лучше, меньше беготни. Как говорится, спасибо, дорогой товарищ, родина тебя не забудет.

— А как ты им объяснишь, что делал в кустах тем вечером? — поинтересовался я.

— Да чего тут объяснять, — подмигнул Лапидус. — Скажу им, друг Рома собирался на свидание с девушкой, попросил отщелкать несколько романтических фотографий. А оно вон как вышло!

Друг, надо же. Я не обольщался, но все равно на душе потеплело.

— Спасибо, Йося!

— Обращайся, — улыбнулся он.

Мы распрощались, а я прикинул план действий, ведь и без городовых дел впереди было просто выше крыши: Косте Вяземскому я подтвердил завтрашнюю встречу в Бауманке — будем готовиться к олимпиаде, Левону пообещал, что поучаствую, когда он привезет к Артему пробный набор «Мафии»: пятнадцать игроков, ведущий со стороны, — а с Ниной запланировал свидание, на которое и помчался, роняя тапки, едва закончил с нашим фотографом-рецидивистом.

По дороге, кстати, подумал, что Нину тоже надо захватить на игру. Во-первых, развеется, во-вторых, она, в отличие от остальных, хоть правила знает, к тому же ей в первый раз понравилось.

Встретила меня Нина прямо в прихожей и сразу же осторожно обняла, заглядывая в лицо.

— Ну ты как? — обеспокоенно спросила она, и у меня в темечке потеплело от такого тона. — Плечо еще болит?

— Если им не двигать, почти не чувствую, — отмахнулся я совершенно искренне.

Ну какие к черту ушибы, когда рядом прекрасная юная девушка, которая смотрит глазами трепетной лани. Хотя да, это я, конечно, загнул, гибкая, спортивная Нина скорее походила на борзую, но мне как раз это и нравилось. Никогда я не млел от девушек скромных и трепетных.

— Тогда давай помогу, — явно не поверив, втащила меня Нина в квартиру. — Только сам не дергайся.

Она придержала куртку, пока я вытаскивал больную руку из рукава. А я поцеловал ее в губы и еще немного подержал рядом, прежде чем отпустить.

— Предъяви справку, — сурово напомнила Нина. — На слово тебе веры нет. Хочу сама прочитать, что врач сказал.

— Покажу, — отмахнулся я. — У меня и еще одна бумага для тебя есть.

Нина на ходу прочитала справку, и я, усевшись на диван, достал подписанный Воронцовым ответ редакции, попутно рассказывая, чего добился. Она слушала, озабоченно хмурясь.

— Погоди. А женить на мне сына он все равно собирается? — уцепилась Нина за самое главное, пропустив мимо ушей все мои красноречивые рулады.

— Собирается, — нехотя подтвердил я. — Говорит, старшие Ланские ему слово дали. И, кажется, речь даже не о твоих родителях.

— Да чтоб он провалился! — воскликнула она, отбросив бумагу. — Я ему сама отвечу. Не через отца и не через старших. Сама.

Мне нравилось, как сердито она это говорила. Вот бы Воронцов сейчас ее услышал! Я не переставал удивляться, как в ней удивительно сочетаются лед и пламя, хладнокровие и выдержка с пылом и страстью!

Нина тут же написала отцу, но тот попросил дождаться, пока они с мамой вернутся. Она досадливо выдохнула, но спорить с ним не стала.

— Ладно, дождусь. Я ведь еще хотела тебе то сообщение показать. — Нина открыла раздел с отправленными сообщениями и протянула мне коммуникатор. — Посмотри, я ничего не стирала.

В отправленных было то самое приглашение в парк. Время совпадало, содержание тоже. То есть использовали именно ее телефон, а не подделали отправителя. Вряд ли это сделал Сазонов и его амбалы.

— Я тогда на корте была… — чуть подуспокоившись, Нина перестала метаться по комнате, как пантера на привязи, и уселась рядом со мной на диван, заглядывая через плечо. — Из девчонок никто в раздевалку не возвращался, я спросила. Но у уборщиц и дежурной есть ключи… — Нина потерла лоб. — Представляешь, кто-то в моей сумке рылся. А я еще блокировку не поставила! Идиотка! — воскликнула она в сердцах.

— Сообщение сохрани, — попросил я. — Городовым нужно будет посмотреть и твой аппарат. У меня есть номер отделения.

Нина тут же успокоилась и сосредоточенно выхватила у меня телефон. Ну вот, о чем я и говорил: когда доходило до дела, она проявляла поразительное хладнокровие. Нина была прирожденной спортсменкой. Чего у нее было не отнять, так это бойцовского характера.

Первым делом она позвонила в спорткомплекс и выяснила, кто дежурил в ту смену и у кого были ключи. Потом связалась с участком и, несмотря на поздний час, добилась, чтобы ее связали с тем, кто вел это дело, и рассказала о сообщении, предложив показать коммуникатор.

Честно говоря, после встречи с Воронцовым и признаний Глебова все эти движения казались мне излишними, но я не хотел обламывать Нину, ведь она искренне хотела помочь, да и была прекрасна в этой своей целеустремленности.

— Все, поставила блокировку и теперь на тренировках буду запирать комм в шкафчике, — сообщила она с решительным выражением лица. — А если кто-то из нас решит изменить место встречи — сначала созвонимся. Хорошо, Ром? Чтобы не получилось подстав каких-нибудь.

Хотел я ей сказать, что еще при нашей жизни даже видеозвонок не станет доказательством, что ты говоришь с настоящим человеком, но передумал.

— Договорились, — улыбнулся я, чувствуя, как удивительным образом расслабился от одного ее присутствия. — Хотя мне нравилось получать от тебя сообщения о том, что ты соскучилась.

— И дальше будешь получать! — заверила меня девушка. — Только голосом.

Наконец-то она улыбнулась — и атмосфера сразу изменилась. Воронцов, чтоб он провалился, был забыт вместе с его придурковатым сыночком, и вообще, все проблемы сделались далекими-далекими и незначительными, как заусенец на пальце.