Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 47

Пока тур продолжался, драма в Солт-Лейк-Сити, на любимой площадке группы, не утихала. Три семьи, потерявшие своих детей, подали иски против группы, ее руководства, администрации площадки, промоутера концерта Джей Си Макнила, а также спонсора концерта — местной радиостанции KBER.

Иск урегулировали во внесудебном порядке в конце 1992 года, и AC/DC вместе с округом Солт-Лейк-Сити выплатили семьям сумму, которую по понятным причинам не разглашали, посчитав, что «так будет правильно».

Группа не возвращалась в Солт-Лейк-Сити десять лет. Это самая страшная трагедия за долгую карьеру AC/DC.

22. «Я бы сходил, но дуло у виска — перспектива так себе»

У Малкольма была привычка вычеркивать людей не только из группы, но и из жизни. Если кого-то выгоняли, он исчезал навсегда (Майкл Браунинг и Марк Эванс не дадут соврать). Но с барабанщиком Филом Раддом, уволенным в 1983 году, все вышло иначе. Какими бы замечательными ни были два его преемника, группе все же чего-то не хватало — особого ритма, секретного звукового ингредиента AC/DC, которого, по мнению Янга, у Радда было в избытке. Роджер Долтри из The Who однажды сказал о Кенни Джонсе, занявшем место Кита Муна после его смерти: «Он великий барабанщик. Но абсолютно не наш». Возможно, Малкольм чувствовал то же самое, когда группа собралась в 1996 году для записи Ballbreaker, потому что вновь пригласил Радда в их ряды. Их ссора длилась почти десять лет: он определенно затаил обиду.

На самом деле их воссоединение датируется ноябрем 1991 года, когда группа была в туре по Новой Зеландии в поддержку The Razors Edge. Они вышли на Радда и спросили, не хочет ли он приехать на шоу, и тот с радостью принял предложение.

«Он все тот же Фил», — сказал Малкольм после их встречи. Видно, что их вражда утихла, а барабанщик умерил свой дикий пыл. В том разговоре Радд очень четко обозначил свою позицию: «Ты же знаешь, я всегда готов…»

Проведя восемь лет без группы, Радд завершил профессиональную деятельность, предпочитая играть на барабанах, лишь «когда хочется, а не когда надо». Большую часть свободного времени он тратил на разные увлечения — от самых вычурных до совершенно обыденных. «Я участвовал в автогонках, летал на вертолетах, стал фермером, собирал урожай». Жизнь в неспешном темпе Новой Зеландии его полностью устраивала; было «хорошо и тихо, и никто меня не беспокоил».

Но вот по жизни в AC/DC Радд скучал. Официально его вновь попросили подписать контракт в конце 1993 года, когда группа записывала сингл «Big Gun» для саундтрека к фильму «Последний киногерой». И сингл, и альбом Who Made Who 1986 года, использованный в качестве саундтрека к провалившемуся в прокате фильму «Максимальное ускороение», который снял автор сценария (и фанат AC/DC) Стивен Кинг, демонстрируют изменения в поведении Малкольма. До Who Made Who, в который вошли несколько новых песен и классических композиций (а также заглавный трек, спродюсированный старой гвардией — Вандой и Янгом), Малкольм крайне скептически относился к использованию творчества группы в фильмах или рекламе; благодаря брату Джорджу он в принципе настороженно относился к музыкальной индустрии. Для Малкольма лицензирование музыки означало потерю контроля, с чем он категорически не желал мириться. Всякий раз, делая группе коммерческое предложение, руководство Alberts обреченно вздыхало, ведь они знали, что Малкольм практически всегда отвечает «нет». Но теперь он расслабился; вполне возможно, что дополнительной мотивацией стала сумма, которую предлагали за саундтреки. Янг был прагматиком.

Что касается повторного найма Радда, Малкольм давал вполне логичное объяснение: он сделал все, чтобы группа звучала лучше. Именно это он сказал в эфире голландского телешоу в 2001 году: «Мы пытались найти барабанщиков, способных воссоздать стиль Фила, потому что это и есть стиль самой группы: простота барабанов и свинг. Мы всегда хотели вернуть Фила, просто ждали подходящего момента. Он — истинное звучание AC/DC».

Радд, в свою очередь, был удивлен тем, насколько легко и естественно он вернулся на свой стул. «Уже через пять минут казалось, что я просто выходил за чашкой чая или пачкой сигарет. Это абсолютная правда. Я в восторге, все так, как и должно быть».

Ради альбома Ballbreaker Малкольм согласился на еще одно необычное сотрудничество — с американцем Риком Рубином, продюсером с послужным списком в хип-хопе и трэш-метале, который привел к успеху такую группу, как Beastie Boys. Рубин представлял собой смесь Аллена Гинзберга [47], далай-ламы и чудаковатого блаженного. Простому обывателю он казался полной противоположностью AC/DC. Одна только мысль о том, что такой, как он, и крайне неприхотливый Янг будут находиться в одном помещении, вызывала улыбку. Во-первых, Рубин был минимум на 65 килограммов тяжелее Малкольма, а Ангуса — и того больше (его называли «самым толстым веганом в мире»), да еще отрастил себе бороду до груди (продюсер не брился с 1986 года). А еще Рик очень любил йогу. Иногда прямо в студии стоял в позе «собака мордой вниз», пока Малкольм с парнями затирали до дыр треки Ballbreaker, такие как «Hard as a Rock», «The Honey Roll» и «Cover You in Oil».

Однако благодаря работе с тяжелыми гитарными группами, такими как The Cult и Danzig, Рик заработал себе авторитет. А трэшеры из Anthrax настолько вдохновились его идей объединить рокеров Aerosmith с рэперами Run DMC для кроссовера 1986 года «Walk This Way», что сделали то же самое с Public Enemy (тоже подопечными Рубина), в результате чего получилась апокалиптичная «Bring the Noise». (Кстати, гитарист Anthrax Скотт Ян вполне может считаться самым преданным фанатом Янга: в детстве, сидя у себя в комнате, он учился музыке, изучая пластинки AC/DC. «Малкольм сразу стал моим кумиром, потому что, по сути, научил меня играть на гитаре», — сказал Ян в 2018 году. Среди множества татуировок на теле Скотта можно обнаружить лица Малкольма и Ангуса.)

Рик Рубин тоже был преданным поклонником группы. На самой первой встрече, во время работы над треком «Big Gun», продюсер сказал Малкольму, что с раннего детства был фанатом AC/DC и исполнял «Highway to Hell» с одним из своих первых рэп-коллективов. И, несмотря на все свои странности, Рубин обладал деловой хваткой: он основал лейбл Def American (позже переименованный в American Recordings), в состав которого входили такие разнообразные исполнители, как рокеры с юга США The Black Crowes, комик Эндрю Дайс Клэй, известный своими провокационными шутками, и автор «Man in Black» — Джонни Кэш.

Однако во время записи Ballbreaker, которую начали в Нью-Йорке, а закончили в Лос-Анджелесе, Рубин оказался не единственным воротилой этого бизнеса за работой. В соседней студии трудился еще более эксцентричный американец — обладатель сумасшедшей прически Фил Спектор, идейный вдохновитель женских групп, продюсер «River Deep — Mountain High» и «You've Lost That Lovin' Feeling». И как выяснилось, человек со склонностью к насилию, чей послужной список правонарушений оказался длиннее перечня всех его хитов. Говорят, чтобы придать дополнительную мотивацию артистам, он размахивал в студии пистолетом. Время от времени Малкольм прижимался ухом к стене и слушал, над чем работал Спектор.

«Я не знаю, что это было, — признавался Янг, — но звучало великолепно. Как одна из его прошлых девчачьих групп». Гитариста как-то спросили, не возникало ли у него искушения пойти и познакомиться. «Я бы сходил, но дуло у виска — так себе перспектива».

Малкольм, возможно, и шутил, но в апреле 2009 года Фила Спектора признали виновным в убийстве второй степени и приговорили к девятнадцати годам тюремного заключения. Так что Янг поступил мудро.

Что касается Рубина, то он предпочитал тот же дотошный подход, что и Матт Ланге (и Фил Спектор), а также параллельно сотрудничал с Red Hot Chili Peppers, работая над их альбомом One Hot Minute. Со временем это стало утомлять: когда Рик появлялся в студии, некоторые композиции играли десятки раз, из-за чего сессии растянулись на пять месяцев. Как вспоминал Брайан Джонсон: «Он заявлялся ночью и говорил: “Хм, завтра попробуем сыграть эту песню иначе”, и в итоге мы ее мусолили столько, что нас от нее уже тошнило». Малкольм сравнивал студию с тюрьмой. (Согласно отчету на веб-сайте Louder, около 50 часов сохранившихся студийных записей так никогда и не использовалось.)