Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 41
После Powerage у Малкольма и Ангуса как авторов песен началась успешная полоса, затянувшаяся аж на три студийных альбома. Немногим, помимо The Beatles, удавалось столько времени находиться в отличной форме. Даже кумиры Малкольма, The Rolling Stones, которые предложили AC/DC миллион долларов за место на разогреве в своем туре 1981 года (но Янг отверг предложение, решив, что они не открывают ничьи концерты, даже самих The Stones), время от времени спотыкались по пути, начиная с Black and Blue 1976 года. И отсутствие развязного товарища Янгов, Бона Скотта, мастера «туалетной поэзии», действительно начало сказываться.
19. «Какого черта мы столько платим этому парню. Это все мы можем и сами»
В надежде добиться той же магии, что и на Back in Black, группа снова решила работать с Маттом Ланге, на этот раз в Париже. Но готовые к записи песни сильно уступали трекам с предыдущей пластинки. Даже десять лет спустя Малкольм считал выдающейся лишь одну композицию: ту, что впоследствии стала «For Those About to Rock We Salute You». Потрясающий заглавный трек, который должен был стать «еще одной песней, отлично подходящей для живых выступлений, как “Let There Be Rock”». Но на этом всё. «На альбоме есть несколько хороших риффов, — резюмировал Янг, — но они звучат не так, как положено альбому AC/DC».
Когда весной 1981 года началась работа над записью альбома, боевой настрой группы улетучился. Они неделю репетировали в темном, холодном каменном здании на Монмартре, напрочь лишенном всяческой атмосферы. Возможно, во время сессий Back in Black по Багамам и бродил убийца, но там хотя бы было тепло. По слухам, Малкольм все еще злился на Atlantic Records за поспешный выпуск всех альбомов ради максимальной выгоды благодаря успеху Back in Black; не забыл он им и не слишком восторженный отзыв на Dirty Deeds в 1976 году.
Скрупулезное внимание продюсера к деталям проявилось сразу же, как они начали работать в парижской студии EMI Pathé-Marconi. Пока Янги и Джонсон прохлаждались на огромном диване, все больше злясь и раздражаясь, Ланге пытался добиться от Радда нужного звучания барабанов. Шли дни. Малкольма бесило, что Матт «мается дурью». Ванда и Янг к этому времени уже записали бы почти весь альбом. Песни готовы, группа — тоже, а вот продюсер, похоже, нет.
Однако, по словам инженера Марка Дирнли, у дотошного Ланге была своя методика. «У Матта есть четкое представление, каким он хочет слышать определенный фрагмент, — сказал Марк в интервью Classic Rock, — и он не отстанет, пока мы не возьмем нужную ноту». Безусловно, роль Роберта Ланге в восхождение AC/DC неумолима: Back in Black по-прежнему прочно держался в чарте Billboard Hot 200, а его продажи на тот момент превысили пять миллионов копий. Он также выступил сопродюсером альбома 4 рок-группы Foreigner, вышедшего, когда он работал с AC/DC, и продажи этой пластинки приближались к шестимиллионной отметке благодаря таким хитам, как «Waiting for a Girl Like You» и «Urgent». Ланге — самый крутой рок-продюсер того времени, сотрудничает с самой крутой рок-группой своего поколения — идеальный, казалось бы, союз. (Однако, умей Малкольм предвидеть будущее, он, возможно, тут же бы сбежал: Ланге потребуется почти три года, чтобы в 1987 году закончить невероятный альбом группы Def Leppard's Hysteria, доход от продаж которого составил 4,5 миллиона долларов.)
Спустя десять дней барабанных мытарств Ланге признал, что все было зря, и сессии приостановили, чтобы подыскать новую студию. Потратив на поиски еще две недели, Роберт решил, что первоначальный вариант на Монмартре им все же подходит. (Парням это все не понравилось. Они крайне неохотно притащились обратно в ледяное помещение.)
Малкольм затосковал по временам в Alberts, когда все было куда проще. Позже он рассказал в интервью журналу Mojo: «Раньше мы могли прийти, настроить аппаратуру, усилители, проторчать там два часа и потом раз, и мы уже пишем треки… [Выпуск нового альбома] занял слишком много времени, [Ланге] пытался превзойти Back in Black по звучанию, и все его мысли были заняты лишь этим, мы же думали о музыке, в итоге с каждым дублем становилось лишь хуже».
Словно ситуация итак была недостаточно напряженной, Малкольм согласился на один концерт во второй половине 1981 года: от них требовалось просто выступить в качестве хедлайнеров на фестивале «Монстры Рока» в Касл-Донингтоне в Великобритании, на который было продано 70 000 билетов. Некоторые группы, возможно, посчитали бы это бегством от студийной рутины, но для Малкольма это была очередная головная боль. К августу они не выступали вживую уже шесть месяцев и слишком глубоко погрузились в новую пластинку, чтобы как следует все отрепетировать.
22 августа в Донингтоне выдалось серым и мрачным, и во время выступлений на разогреве ситуация не изменилась. Выбор артистов тоже оказался неудачным, с чем AC/DC еще не раз столкнутся в дальнейшем: промоутеры представляли их своего рода хеви-метал-группой (хотя таковой они не являлись, Малкольм ясно дал понять, что думает по этому поводу). На концерте в Донингтоне выступали Slade и метал-рокеры Whitesnake, не самые близкие по духу AC/DC. Если уж Янг считал KISS «мультяшными», черт знает, какого мнения он был о Нодди Холдере и Slade с их причудливыми прическами, шляпами и ботинками на платформе с гигантскими каблуками; гитарист Дэйв Хилл носил брюки из змеиной кожи и белые сапоги до колен. Единственные, кто имел хоть какое-то реальное отношение к AC/DC, были американцы из Blue Öyster Cult со знаменитой песней «(Don't Fear) the Reaper», которым, кроме копны волос и кожаной одежды, больше не требовалось никаких выкрутасов, чтобы донести свою мысль.
Начало фестиваля не задалось: чрезмерно рьяный охранник не позволил Малкольму пройти на сцену из-за того, что у него был неправильный пропуск (что лишний раз доказывало, что Янг старался в любой ситуации вести себя, как обычный парень из народа — за которого его не раз принимали). AC/DC каким-то чудом ненадолго остановили дождь во время выступления, но из-за неосновательной подготовки им все время мешал странный звук. Единственной яркой нотой стал фейерверк в конце выступления. Затем парни вернулись к работе в Париже.
На этот раз Малкольма волновало совсем другое. Он чувствовал, что их менеджер, недавно подписавший контракт с Def Leppard, «дистанцировался» от них. Кто все-таки в приоритете у Питера Менша: восходящая группа или звезды с успешными хитами, прочно закрепившиеся в чартах? Где был Менш, когда группа застряла в Париже с одержимым Маттом Ланге? Через пять дней после выступления в Донингтоне Дэвид Кребс, партнер Питера, передал ему сообщение от Малкольма: Менш уволен. Сам менеджер, который отказался откровенничать о своем увольнении, сказал лишь: «Мне так и не объяснили, за что уволили». По словам тур-менеджера группы Яна Джеффри, который всегда поддерживал Менша, группа решила, что Питер «объявлялся только тогда, когда нужно было оплачивать очередные расходы со словами: “Почему вы еще не закончили?”».
Сам он так не считал.
Джеффри пытался поговорить с Малкольмом. «Не думаю, что Менш как-то изменился», — сказал он.
«Еще как, блядь, изменился», — отрезал Малкольм. Разговор был окончен.
Какова бы ни была причина, Янга все больше раздражал и расстраивал медленный прогресс над For Those About to Rock, и ему нужно было дать выход эмоциям. Он все еще мог быть безжалостным: эту сторону характера успех не изменил. Во всяком случае, теперь на кону было гораздо больше, и он был в ответе не только за группу. Джеффри фактически выполнял всю работу вместо Менша.
Еще одной огромной проблемой стало вдохновение. Работая над Back in Black, Малкольм и Ангус погрузились в самые мрачные дни — смерть Бона Скотта, соответственно, пластинка изобиловала настоящими, чистыми эмоциями. В результате продажи и слава были ошеломляющими — Фил Радд теперь мог в полной мере утолить свою страсть к “феррари”, а Малкольм побаловал себя первоклассной лодкой, — но успех с трудом вдохновлял на создание великой музыки. Песни о светской жизни совершенно не свойственны AC/DC, если вы не станете воспринимать текст Бона Скотта «Ain't No Fun (Waiting 'Round to Be a Millionaire)» [43] всерьез. Джонсон возился с лирикой, не заморачиваясь с названиями: «Let's Get It Up», «Inject the Venom» и «Snowballed» [44] — полусырые идеи, которые бы даже не пришли на извращенный ум Скотта.