Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 40
Фила Карсона из Atlantic возмутили эти поспешные релизы, и он раскритиковал нового главу американского отделения лейбла Дуга Морриса. «Как ты вообще додумался выпустить альбомы с Боном Скоттом, когда мы только что костьми легли, представив миру Брайана Джонсона? Ты из ума выжил!» — возмущался Карсон. После чего назвал это «одним из худших коммерческих решений, когда-либо принятых руководством лейбла». Некоторые посчитали, что этот «новый» материал негативно сказался на продажах будущих альбомов AC/DC.
Первый гонорар Брайана Джонсона составил ни много ни мало 30 000 фунтов стерлингов; все, что осталось после уплаты долгов по ипотеке, пошло на модную тачку — черно-белый «Шевроле Блейзер». Он считал себя самым удачливым горлопаном в рок-н-ролле — нехилая сумма за то, что делишься с народом музыкой.
Когда деньги полились рекой, Малкольм и О'Линда купили дом в Лондоне. Ангус и Эллен приобрели недвижимость в Нидерландах. Басист Уильямс нашел себе пристанище на Гавайях, а барабанщик Радд предпочел Сидней. Джонсон позже переберется во Флориду. После нескольких лет жизни практически друг у друга на голове, когда «в паре сантиметров от лица маячат носки вокалиста», как сказал Ангус, неудивительно, что музыканты разбрелись кто куда.
Несмотря на то что Малкольм не из тех, кто анализирует даже недавнее прошлое, он все же нашел время в середине тура, чтобы поговорить о создании Back in Black. Янг рассказал журналисту, что, хотя на Багамах были проблемы, среди которых и бродящий по пляжу убийца с мачете, и апокалиптические ураганы, пережитое сплотило парней.
«Мы стали очень дружны и близки, — сказал музыкант. — Это не тропический рай — временами было довольно страшно, да к тому же потеря Бона… Непростой альбом».
Теперь уже это все не имело значения, поскольку пластинка намертво вцепилась в чарты США наряду с такими хитами, как «Emotional Rescue» The Rolling Stones, и сольными альбомами Пита Таунсенда (Empty Glass) и Роджера Долтри (саундтрек к фильму «МакВикар») из The Who. Но даже Янг, самый ярый фанат AC/DC, не осмелился бы угадать, сколько копий Back in Black будет продано в итоге.
Малкольм знал, что самым серьезным испытанием для новой, мегапродаваемой версии его группы станет выступление в Австралии. Они ни разу не гастролировали там со времен разгромной «Giant Dose», а с того тура прошло четыре года. Местные, которые порой были куда жестче любого колкого критика, горели желанием проверить на прочность нового парня, занявшего место Бона.
После внезапной смерти Скотт стал практически культовым героем. Его даже упоминали в граффити, о чем свидетельствует надпись «Скотт Бон жив» на кирпичной стене недалеко от центрального вокзала Сиднея. Несмотря на небольшие проблемы с порядком слов, посыл автора был очевиден.
«Я очень переживаю, — рассказывал Джонсон перед туром. — По сути, кто я такой, чтобы пытаться идти по стопам этого славного поэта?» Вокалист понимал: пусть он и способен горланить изо всех сил, но великим автором его не назовешь.
Однако ни Малкольму, ни Джонсону не о чем было беспокоиться. С той самой секунды, как в Перте 13 февраля 1981 года погас свет на их первом из восьми австралийских концертов и зловеще зазвучал здоровенный новый реквизит (900-килограммовый адский колокол, отлитый из бронзы и ставший сущим кошмаром для группы) — музыканты взяли ситуацию в свои руки. Джонсон, которому недоставало брутальности Бона Скотта, рыскал по сцене, словно тигр в вольере, а его непослушные волосы выбивались из-под клетчатой кепки. Ангус выдавал одно электрическое соло за другим, а мощное трио Малкольма, Радда и Уильямса задавало четкую траекторию всей группе. Перед гитаристами возвышалась двадцатиметровая груда усилителей Marshall; всего лишь реквизит, скрывавший от глаз настоящие, но выглядела конструкция все равно внушительно. У Малкольма была целая стена звука.
«Ангус и Мэл вместе, — подметил один из зрителей шоу в Брисбене 24 февраля, — невероятная мощь!»
Малкольм прекрасно понимал, что австралийская публика хочет услышать не только Back in Black. Именно поэтому в их сет-лист входили хиты эпохи Скотта, такие как «Bad Boy Boogie», «The Jack», «High Voltrement» и «Problem Child», а «T.N.T.» и «Let There Be Rock» завершали вечер, нанося сокрушительный удар по барабанным перепонкам. Последнюю песню Малкольм играл так яростно, что у него почти всегда уходило на нее два медиатора.
За кулисами Sydney Showgrounds 23 февраля, после того как Тед Альберт преподнес группе и бывшему басисту Марку Эвансу в общей сложности 35 пластинок в рамках — 27 золотых и восемь платиновых, — к «новичку» подошла мать Скотта, Иза.
«Наш Бон бы тобой гордился, сынок», — сказала она со слезами на глазах. Вернувшись в Перт, Джонсон посвятил Изе «High Voltage», жест, который женщина оценила по достоинству.
На этот раз Австралия оказала куда более радушный прием, чем в 1976 году: не было ни разгневанных местных бюргеров, пытающихся выдворить музыкантов из города, ни чрезмерно рьяных полицейских, ожидающих увидеть прыщавую задницу Ангуса, чтобы гнать его взашей со сцены. А австралийские радиостанции, особенно новые, такие как сиднейская 2MMM, просто помешались на Back in Black. На этот раз никто не запрещал AC/DC. Альбом занял первое место в Австралийском хит-параде и продержался впечатляющие 74 недели, а «You Shook Me All Night Long» и «Rock and Roll Ain't Noise Pollution» вошли в десятку лучших синглов.
И все же еще ни одно турне по Австралии не проходило гладко. Когда группа забила до отказа Мемориал-драйв в Аделаиде, горожане, живущие в пятнадцати километрах от площадки, подали жалобы, доказывая, что рок-н-ролл может считаться шумовым загрязнением. Концерт в Сиднее дважды переносили из-за бурь поистине библейского масштаба. Когда шоу все же разрешили провести, пришло тридцать тысяч фанатов. В Мельбурне арестовали тридцать человек, что привело к появлению типично истерических заголовков, в которых использовались слова «рок» и «бунт».
Тем не менее реакция местных СМИ в целом была благосклонной и иногда исходила из самых неожиданных источников. Семейное положение участников группы стало предметом обсуждения на страницах популярного издания The Australian Women's Weekly, в котором с некоторым сожалением отмечалось, что холостяком оставался лишь барабанщик Радд: «Он женат на своем “феррари”. Даже к сценическим выходкам Ангуса, которые в прошлом порождали бесконечные проблемы, относились с должным уважением. «На этих тощих ножках, — отмечал еженедельник, — он пинается, вертится и прыгает с безграничной энергией… Раскрой он секрет такого запаса жизненных сил, заработал бы состояние».
После суматошного тура «Giant Dose» Янги начали сомневаться, считать ли себя вообще австралийской группой. («Эти ублюдки не позволяют нам здесь играть», — резюмировал Ангус.) А Малкольм не из тех, кто с легкостью забывает подобное. Но в 1981 году все изменилось — удивительно, чего можно добиться с помощью мирового хита и ужасной трагедии. Отныне AC/DC стали любимыми рокерами Австралии.
Вместо того чтобы наслаждаться лестью и подводить итоги тура (и даже вместо приятной траты денег, которые, наконец, поступили на банковский счет), Малкольм заставил парней вернуться к работе уже через несколько месяцев после их последнего концерта Back in Black, который состоялся 28 февраля 1981 года в Мельбурне. Слово «простаивать» ему было незнакомо. Но, как выяснилось, создание альбома, не уступавшего по масштабам Back in Black, задача не из легких. Когда, наконец, работа над следующей пластинкой была завершена, Малкольм признался, что она уже «у него в печенках».
Продюсер Матт Ланге придал акустический шарм Highway to Hell и Back in Black, сделав звучание группы более тяжелым и в то же время более подходящим для радио. Но Ланге был перфекционистом, с вниманием и сосредоточенностью мастера дзен, профессионалом, для которого десять дублей — всего лишь разминка. С Вандой и Янгом AC/DC работали совершенно иначе, переняв у них привычку брать «еще не остывший» дубль, а не тот, который вылизывали несколько дней. Группа смирилась с вниманием Ланге к деталям во время записи Back in Black, потому что понимала: он может стать их прорывом. Но работа над тем, что впоследствии стало For Those About to Rock We Salute You, превратилась в бесконечную борьбу.