Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 37
«Вы не возражаете, если я сыграю на барабанах?» — спросил Бон, указывая на установку в углу. Это был вопрос с предысторией: когда Скотт впервые познакомился с группой в 1974 году, он хотел стать их барабанщиком.
— И когда же мы начнем? — спросил Скотт, ударяя по барабанам.
— Мы почти готовы к твоей партии, Бон, — ответил Малкольм. — Может быть, на следующей неделе.
На этом Бон попрощался и ушел. Это был их последний разговор.
17. «Невозможно объяснить смерть и то, как она на тебя влияет. Вокруг все внезапно замирает»
Вечер 18 февраля Бон Скотт проводил с другом Алистером Киннером, выпивая в клубе The Music Machine на севере Лондона. Когда гулянка закончилась, Киннер попытался затащить пьяного вокалиста наверх к себе в квартиру, но, не сумев, накрыл Скотта одеялом и оставил на заднем сиденье приятельского «Рено», припаркованного на Оверхилл-роуд в Ист-Далвиче, чтобы тот как следует отоспался после пьянки.
Насколько Малкольм понял, это был обычный вечер. «Он отправился выпить, возможно, чтобы развеяться перед тем, как приступить к написанию текстов. Он никуда не спешил».
Однако в какой-то момент Скотта начало тошнить, и он захлебнулся рвотными массами. Киннер нашел безжизненное тело певца на следующий день. Его срочно отвезли в больницу Королевского колледжа в Камбервелле, но врачи лишь констатировали смерть. Девушка Бона, японка по имени Анна Баба, позвонила Ангусу, который был потрясен до глубины души. Взяв себя в руки, он сообщил новость Малкольму.
Тот связался с тур-менеджером Яном Джеффри.
— Ты шутишь?
— Стал бы я, твою мать, шутить о таком? — огрызнулся Янг в ответ.
«Я был в полнейшем шоке, — вспоминал Малкольм. — Невозможно объяснить смерть и то, как она на тебя влияет. Вокруг все внезапно замирает». А про причину смерти друга он сказал так: «Скотт задыхался всю ночь из-за позы, в которой лежал».
В больницу на опознание поехал менеджер Питер Менш, однако Малкольм считал, что позвонить родителям Скотта в Австралию он обязан сам. «Кто-то должен был с ними связаться, и мне казалось, что лучше они узнают об этом от группы, чем из газет, — рассказывал он позже в документальном фильме о группе “Behind the music” на канале VH1. — Это самое сложное из того, что мне когда-либо доводилось делать; и надеюсь, больше никогда не придется».
Малкольма возмущала реакция таблоидов. Узнав о произошедшем, The Evening Standard вышла с кричащим заголовком: «Рок-звезда спилась до смерти». «В Британии над смертью Бона практически глумились. Мы им этого никогда не простим. Родители Бона очень хорошие люди, они не заслужили подобной херни».
Убеждение Малкольма, что Скотт не получил должного признания со стороны критиков, еще больше обострилось после смерти вокалиста. «После Highway to Hell до некоторых все же дошло, что Бон действительно талантлив. А когда он умер, все вдруг заговорили, каким он был потрясающим исполнителем. Причем это те же, кто два года назад говорил, что мы добьемся гораздо больших успехов с певцом, который не будет все время вопить».
Шокирующая смерть в рок-н-ролле — повод для всевозможных домыслов, и Бон Скотт не исключение: как только стало известно о его кончине, тут же поползли слухи. Замешан ли здесь героин? Была ли у него передозировка? Действительно ли Скотт был один? Почему его оставили зимой на холоде? Кто-то что-то скрывает? В свидетельстве о смерти, выданном 22 февраля, совершенно четко указано, что вокалист умер в результате «острого алкогольного отравления», «смерть наступила в результате несчастного случая». Ничего подозрительного, но та пьянка ему дорого обошлась.
Янгам потребовалось время, чтобы публично сообщить о смерти Скотта, — их потеря была слишком личной и неразрывно связана с домом. Они оба пребывали в глубоком шоке. «Я был страшно опечален из-за Бона, — сказал Ангус в одном из интервью. — Я даже не думал о группе. Мы ведь столько времени проводили с ним, гораздо больше, чем все его родные».
Музыкальная индустрия Австралии тоже была шокирована. Ведущий «Обратного отсчета» Молли Мелдрам был потрясен печальной новостью. Они со Скоттом были близки, несмотря на совершенно разный образ жизни, помимо всего прочего, Мелдрам был геем, а Бон — само воплощение гетеросексуальности, но их дружба зародилась еще во времена The Valentines. Мелдрам и «Обратный отсчет» были преданными поклонниками AC/DC. Именно они профинансировали съемки клипов «Long Way to the Top» и «Jailbreak», которые помогли группе укрепить позиции в Австралии и за ее пределами. Шоу ревностно следило за каждым шагом музыкантов в Великобритании и США.
«На этой неделе пришли очень, очень печальные новости… для австралийской рок-сцены», — объявил Мелдрам в выпуске 24 февраля. По его словам, Скотт был «одним из величайших австралийских рок-н-рольщиков последнего десятилетия. Помимо того что он мой друг… думаю, что это большой удар по австралийской индустрии и особенно по AC/DC».
Ведущий сказал, что музыканты были близки к тому, чтобы стать «одной из лучших супергрупп мира… Его потеря, — Мелдрам пытался найти нужные слова, — что тут еще сказать? Помимо того что мы в “Обратном отсчете” многим обязаны Бону и парням».
Тело Скотта забальзамировали и переправили во Фримантл, Западная Австралия, где его кремировали, а прах развеяли сразу в нескольких любимых местах певца в его родном городе и окрестностях. На его могиле на кладбище Фримантл написано: «В наших сердцах / Останется навсегда / Любим и помним / Каждый день».
На службе 29 февраля Малкольм и Ангус, все еще опустошенные, поговорили с родителями Скотта, Чиком и Изой. Что им теперь делать? Они поинтересовались: не лучше ли распустить группу в знак уважения к Бону? Они поймут, если семья сочтет, что так будет лучше.
Но их ответ удивил Янгов.
«Продолжайте, Бон бы этого хотел».
Даже несмотря на благословение продолжать, по возвращении в Лондон смерть Бона по-прежнему тяжело давила на братьев. «Я не думаю, что мы когда-нибудь с этим справимся», — признал Малкольм. Он испытывал то, что описал как бесконечное ощущение «пустоты… никаких амбиций не осталось, просто ничего» — серьезное признание для такого целеустремленного человека. Однако вскоре пришлось вернуться в реальность. Лучший способ справиться с потерей — продолжать заниматься музыкой; именно это сделал бы Скотт, будь он на его месте. Остальным — Ангусу, Уильямсу, Радду, а также техническому персоналу и менеджменту — нужно было на что-то жить, это всех коснулось. Звукозаписывающая компания уже спрашивала Малкольма о планах на следующую запись.
Малкольм поговорил с Ангусом. «Я не собираюсь сидеть и хандрить целый год, — прямо сказал он. — Хочешь поехать порепетировать?»
Брат согласился, и они отправились на репетиционную площадку, где в последний раз джемовали с Боном.
Руководство быстро составило список претендентов на место Скотта, но Малкольм не осмелился в него заглянуть. «Мы считали, что просто не сможем заменить Бона».
И все же Янг понимал, что в конце концов ему придется начать прослушивание вокалистов. Задача непростая: новичок (это в любом случае будет парень) должен не только петь как монстр, но и обладать харизмой, развязно держаться. Немного волос на груди тоже не помешают. И пусть Малкольм, возможно, и сочинял одни из лучших гитарных риффов в рок-н-ролле, тексты не были его сильной стороной — это задача вокалиста. Бон задал очень высокую планку: кто способен превзойти такие оды рок-н-ролльной жизни, как «Highway to Hell» и «Long Way to the Top», или уловить дикий дух «Whole Lotta Rosie» и «Rock'n'Roll Damnation»? Смешные, колкие, грязные, с юмором ниже пояса — в его текстах было много всего.
Малкольм знал, что им очень повезло со Скоттом, и понимал, что другого такого у них уже не будет. Но группе нужно было возвращаться в строй, иначе последние семь лет они зря из кожи вон лезли, тратив силы и время.