Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 26

После выхода High Voltage в Северной Америке его жестко раскритиковал американский журнал Rolling Stone. «Все, кто обеспокоен будущим хард-рока, — писал Билли Альтман, — могут утешить себя тем, что с выпуском первого американского альбома этих австралийских эпатажных чемпионов жанр, несомненно, достиг дна. Дальше будет только лучше (по крайней мере, я на это надеюсь)… Глупость вызывает у меня недоумение, — фыркнул в заключение Альтман. — А нарочитая глупость оскорбляет».

Лучшим результатом High Voltage стала 146-я строчка в хит-параде Billboard 200, но со временем только в США продадут более трех миллионов копий. Австралийские «эпатажные чемпионы» будут смеяться последними.

Лондонская площадка Marquee была размером с обувную коробку, но зато здесь творилась настоящая рок-история: тут выступали такие легенды, как The Who, The Rolling Stones, Yardbirds, Led Zeppelin, Джими Хендрикс и Pink Floyd — в основном в ключевые моменты своей карьеры, когда их звезды только начинали восходить. Это место стало пристанищем для музыкальной братии, представителей звукозаписывающей индустрии, а также для уличной публики. Концерты в этом авторитетном месте никогда не оставались без внимания.

Ричард Гриффитс забронировал AC/DC два вечера в Marquee — 11 и 12 мая. В первый из них они играли на разогреве у Back Street Crawler, лишившихся Пола Коссоффа. Завсегдатаи Marquee считали, что уже видели все, на что способен рок-н-ролл: от Хендрикса, поджигающего свою гитару, до The Who, ломающих аппаратуру. Но Ангус, прыгающий с одного стола на другой, раскидывающий напитки и пепельницы (и зрителей) в разные стороны, стал настоящей сенсацией. А зажигательные риффы Малкольма в таких песнях, как «High Voltage», «T.N.T.» и «Long Way to the Top», заставили многих сидящих в зале музыкантов одобрительно закивать. В этом крошечном теле было много мускулов, а его правая рука творила настоящее волшебство. Владелец Marquee, Джек Барри, был впечатлен настолько, что пригласил их выступить снова.

Две недели спустя вся группа, за исключением домоседа Ангуса, отпраздновала это событие, посетив выступление The Rolling Stones в лондонском Earls Court. Это был первый раз с 1973 года, когда Малкольм, исполнивший каверы на множество песен Stones как в Velvet Underground, так и в первые дни существования AC/DC, увидел группу. Возможно, постановка была чересчур яркой, а Мик Джаггер покачивал бедрами чуть более наигранно, но, по мнению Янга, существовало лишь два «настоящих» рок-н-ролльных коллектива: «The Stones и мы». А что насчет других? «Они не понимают ощущений, движений — короче, не в теме».

Ангус появился на обложке Sounds 12 июня, испуганно глядя в камеру. Надпись на картинке гласила: «Вы бы взяли на работу этого старшеклассника?»

Ангус заверил музыкальную прессу, что ему пятнадцать-шестнадцать лет, несмотря на то, что на самом деле ему был 21 год. Даже авторитетные BBC опростоволосились, представив его как «шестнадцатилетнего школьника», когда группа отыграла в телепередаче In Concert. Бон Скотт был не единственным, кому нравилось подкалывать местные СМИ.

В документальном фильме канала VH1 Малкольм рассказал, что у вокалиста появилось много поклонников, в числе которых немало мужчин. «Бон стал настоящим кумиром тех крутых парней в зале. Им хотелось дикой жизни. Они его любили». Скотту нравилось веселить народ, поэтому он постоянно игрался с текстами на сцене. Вместо «Могу ли я присесть с тобою рядом, девочка» он пел «Могу ли я посрать с тобою рядом, девочка» — как сказал бы Джон Лайдон [28], или «Могу ли я присесть тебе на лицо, девочка». Он также импровизировал с текстом «The Jack», как бывалый стенд-ап-комик. На сцене театра «Лейт» в Эдинбурге Скотт спросил зрителей, признается ли кто-нибудь, что когда-то страдал от ужасного триппера. «Поднимите руки. И держите их поднятыми, если до сих пор от него не избавились». Когда кто-то в зале все же признался, Скотт рассмеялся: «Ах вы, грязные ублюдки!»

Тем временем менеджер Браунинг договорился о сделке, значительно изменившей сценическую жизнь братьев Янг. Он встретился с легендарным Джимом Маршаллом, создателем одноименной линейки усилителей (излюбленного орудия таких великих артистов, как Эрик Клэптон и Джими Хендрикс, которыми Малкольм восхищался), и тот согласился предоставить группе новое современное оборудование. Братьям так не терпелось подключить аппаратуру, что это сделали прямо дома, в обед, но недовольные соседи подсовывали им под дверь записки с требованиями перестать шуметь. Заявки на выступления начали расти, и группа была настроена проводить большую часть времени в дороге. Sounds спонсировал тур, в ходе которого AC/DC не появлялись дома почти весь июнь и июль 1976 года, играя перед огромными шумными толпами.

Малкольм настолько восхищался Марком Боланом из T. Rex, что повесил у себя в спальне в Бервуде плакат с изображением артиста, создавшего «Jeepster» и «Hot Love». («Правда, постер был небольшой», — уточнил Герм Ковак.) Когда поступило предложение сняться вместе с Боланом в специальном выпуске телепередачи Rollin' Bolan, съемки которой проходили в Уимблдонском театре в середине июля, Малкольм не сразу согласился.

AC/DC выглядели и звучали великолепно, исполняя «Jailbreak», «Live Wire» и особенно «Can I Sit Next to You Girl», во время которой Малкольм и Ангус стояли бок о бок, яростно риффовали и синхронно трясли головами, как настоящие братья по оружию. Ванда и Янг, приехавшие из Австралии, с гордостью наблюдали за происходящим из-за кулис. Бон надел жилет из леопардовой шкуры и многозначительно ухмылялся. Малкольм был в привычных футболке и джинсах, а Ангус — в школьной форме. Несмотря на то что группа была вынуждена использовать незнакомое оборудование, парни блистали.

Марк Болан же, напротив, был толстым, спотыкался на высоких каблуках, а его грим тек под светом софитов. «Я ждал, когда же он облажается», — признался басист Эванс в мемуарах «Dirty Deeds», добавив, что Болан «напоминал парня, у которого срок годности подходит к концу». (Примерно через год Марк погиб в автокатастрофе.)

Наблюдая за Боланом из-за кулис, Малкольм решил, что не стоит упоминать о своей одержимости T. Rex. Урок он усвоил: иногда лучше не приближаться к кумирам.

AC/DC работали без устали. В середине июля произошла одна из самых странных рокировок в карьере группы, «обмен» на шведского промоутера Томаса Йоханссона, представлявшего ABBA. Парни отыграли свои первые европейские концерты в популярных шведских городах, таких как Фалькенберг, Мальмё, Стокгольм, Ваксьо и Андерсторп, а взамен Йоханссон организовал для ABBA австралийское турне. Шведская группа путешествовала, словно королевская семья: в сопровождении более 100 человек и на «Боинге 727», арендованном специально для тура, выступая более чем для 160 000 человек. Во время путешествия по стране они снимали художественно-документальный фильм о гастролях ABBA: The Movie. Это был пик ABBA-мании.

Что же до AC/DC, то они пересекли Ла-Манш в обшарпанном туристическом автобусе, в котором иногда и спали, а закидывая британские монеты в торговые автоматы, добывали себе крокеты и сигареты. Ангус, в своем стиле, ныл менеджеру: «Какого хрена мы делаем в Швеции?»

Их первый концерт прошел в старомодном танцевальном зале, а пришло всего 40 человек. В Стокгольме толпа была немногим больше. Во время шоу в Фалькенберге кто-то из зрителей стащил у Ангуса кепку, но вернул, когда выяснилось, что она мала.

Малкольм признавал, что, хотя масштабы публики разочаровывали, им выпала возможность познакомиться с дружелюбным коренным населением Швеции, хотя, возможно, и не с лучшими его представителями. «В Швеции, — рассказывал Янг, — 90 процентов красивых женщин и 10 — страшненьких. Угадайте, какие достались нам?»