Попаданец. Политбюро (СИ), стр. 36

— Вот и всё, — сказал я вслух, обращаясь к пустой комнате. — Мы убрали десять лет назад железный занавес. А потом выяснилось, что за ним не голая степь, а урожай, который можно продать. И что занавес-то оказался не нужен. Нужны были помидоры в феврале.

Я усмехнулся, и это была первая усмешка за весь день.

Я думал о Рыбкиной, которая вышла на пенсию в пятьдесят девятом и жила под Москвой и занялась литературной деятельностью. В 1962 году была принята в члены союза писателей СССР. Значительную часть её прозы составляет детская литература, в том числе книги о детских и юношеских годах В. И. Ленина. Как детская писательница она была наиболее известна советским читателям. Никто не знал о ее героическом прошлом. Зарекомендовала себя в литературе как писатель острой политической направленности и художник, поднимающий нравственные проблемы. Её книги воспитывают интерес к истории, её героическим и трагическим страницам, к образам реальных исторических деятелей.

И о том, что в Германии Гелен, вероятно, уже знает о его записке, о той, про расчёты без рубля, и уже собирает свою делегацию. И что через пять-десять лет кто-то будет сидеть в этом кабинете и думать, что всё это было просто и что так и должно быть.

— Не должно, — сказал я вслух. — Но у меня получилось.

Я встал, забыл погасить лампу и вышел.