Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 55

— Я хотел бы причаститься после путешествия, но так как у нас не будет времени во Владивостоке, то я хочу спросить: может быть, ты пригласишь священника в поезд?

Издатель и все присутствующие изумленно посмотрели на Пауло. Никто из нас никогда не причащался и не представлял, возможно ли такое в поезде. Мне казалось, что причащение возможно только в храме.

— А разве такие ритуалы проводят в поезде, Пауло? — спросил издатель.

— Да, а почему нет? Бог присутствует везде, и везде можно причаститься Ему.

— Да… Но разве не в церкви это лучше делать?

— Конечно, лучше в церкви. Но, может быть, найдется добросердечный священник и причастит меня? Я чувствую потребность в этом.

— Хорошо, конечно. Я сейчас позвоню. Во Владивостоке единственный католический храм. Не знаю, удастся ли выйти на священника.

— Я буду тебе очень благодарен, — сказал Пауло и о чем-то задумался.

За столом все притихли. Как люди, не приобщенные ни к какой традиции, мы испытывали некое благоговение перед подобными ритуалами. И хотя не понимали, для чего они, но видели, что это что-то очень важное и глубокое. Оно недоступно для понимания тем, кто не участвует в этих таинствах. По крайней мере, я точно испытывала благоговение и некий страх. Бабушка приучила меня бояться Бога, и от боязни я освободилась лишь недавно. Перестала бояться и наконец-то полюбила Его — как могла.

Что такое причастие? Как оно будет проходить? Я не решалась спросить у Пауло, боясь обнаружить свое невежество. Хотя его сложно было удивить невежеством, он сам всегда был готов признаться в том, что чего-то не знает, и не стеснялся этого. Подобная черта меня восхищала, в ней была подлинная сила личности. Слабые люди боятся быть в чем-то некомпетентными, боятся показаться слабыми, боятся быть не очень умными, а сильные позволяют себе быть слабыми. Какой парадокс!

Мы еще долго сидели за столом, потом я ушла к себе в купе, хотела немного отдохнуть. Пауло тоже ушел к себе. Мы мало разговаривали наедине в последнее время. Постоянно вокруг нас были люди, и не было возможности остаться вдвоем. А мне так хотелось поговорить с ним о том, что меня волнует, задать ему вопросы, почувствовать его энергию, утешение, поддержку. Конечно, под конец путешествия он тоже устал… Представляю, какая нагрузка для него — все эти встречи, автограф-сессии и прочее. У него ни минуты нет свободной, и он постоянно с кем-то общается. Поезд — единственное место, где можно ненадолго укрыться в уединении и подумать, помедитировать или помолиться. Я думаю, что он готовился к причастию. Сейчас я знаю, что такое причастие и как к нему готовиться. Я сама провела много часов в молитвах, подготовляя свою душу к принятию Крови и Плоти Христовой. Верующий человек искренне кается в своих согрешениях, молится Богу о прощении и даровании милости. И это очищает его душу, делает ближе к Богу.

Я лежала на кровати в купе и слушала мерный стук колес. И тут вдруг меня озарила мысль: а ведь сегодня Анна должна прийти к нам в гости! Я должна ей позвонить или написать. Я взяла телефон и стала набирать смс: «Анна, добрый день! Это Ева…» — и тут же остановилась. Ведь я не спросила у Пауло, во сколько ему удобно. Я решила зайти к нему.

Постучавшись в дверь купе, я услышала голос Пауло. Он говорил по телефону и не слышал моего стука. Я постучалась сильнее. Он открыл дверь и одновременно говорил по телефону. На связи была жена. Я поняла это по особому тону голоса Пауло, по словам, которые он всегда говорил ей. Я собралась уже уходить, но Пауло жестом остановил меня.

Он положил трубку, закончив разговор.

— Ева, хорошо, что ты пришла. Садись сюда, поближе ко мне. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Я как-то даже соскучилась по тебе, у нас в последнее время только дела, дела… Уже не помню, когда мы просто сидели и разговаривали.

— Ева, ну что ты! Не грусти. Впереди еще Владивосток. А ты забыла, как мы чудесно провели время на Байкале? Вспомни!

— Да, именно поэтому я и чувствую нехватку нашего общения. Потому что на Байкале все было по-другому… Но я не жалуюсь, просто говорю, что я чувствую. Не обращай внимания. Я, кстати, пришла, чтобы спросить тебя про Анну. Во сколько она может зайти? Я прямо сейчас ей напишу или позвоню. Уже почти вечер. Может, пригласить ее на ужин?

— Думаю, да. Я не жду ничего особенного от ее прихода. Но давай посмотрим, как она себя будет вести. Может быть, получится что-то интересное? Даже если в ней нет той энергии, которая отличает ведьму от обычной женщины, то мы просто интересно пообщаемся. Тебе, наверное, уже надоели твои постоянные собеседники?

— Нет, не надоели. Наоборот, я поняла, что наконец-то ко всем привыкла и всем очень рада. Я не испытываю дискомфорта, и кажется, они тоже. Хорошо, я наберу сейчас Анну.

Я достала телефон и стала ей звонить. Они долго не поднимала трубку. Потом я услышала тихий голос.

— Алло? Анна, это Ева. Тебе удобно говорить?

— Ева, добрый день. Да, удобно. Хотя… ну ладно, удобно.

— Я хотела пригласить тебя на ужин, как и обещала. Вернее, Пауло тебя приглашает.

— Да? Боже… А я, представьте, Ева… я подвернула ногу, когда уехала от вас вчера вечером. И так сильно, что мне пришлось отложить поездку. Я не могу ходить. У меня вся нога опухла! Такая жалость! Я весь день рыдала… Но не от боли. А оттого, что не смогу увидеть Пауло, пообщаться с ним. Это ужасно…

Она снова начала всхлипывать.

От неожиданности я даже не нашлась, что ей сказать. Пробормотала что-то успокаивающее и положила трубку.

— Она подвернула ногу и не смогла поехать, Пауло! Представь!

— Кто?

— Анна! Я же с ней разговаривала.

— Да что ты говоришь? Анна подвернула ногу и осталась дома? Интересно, интересно… Как-то странно все это.

— Значит, она не должна была ехать с нами. Я уверена, что если бы она должна была, то она и с подвернутой ногой бы поехала или же с ней ничего бы не случилось.

— Необязательно… Конечно, ты правильно говоришь. Но бывает еще и что-то другое… Я помню, что мне нужно было попасть в одно место, действительно я должен был там быть и увидеть одного очень важного для меня человека. Так ты знаешь, сколько препятствий я встретил на своем пути? Именно потому, что слишком важна была встреча и она точно должна была состояться.

— Но ведь ты все равно, несмотря на препятствия, добрался до нужного места?

— Да, конечно.

— Ну вот, ты преодолел препятствие, потому что точно должен был там быть. А она нет!

— Да, она быстро сломалась. Хотя она должна была быть тут. Это я сейчас понимаю. Ну что ж… Нет, значит, нет.

— Пауло, я тебе когда-нибудь рассказывала, что родилась с двумя родимыми пятнами?

— Ева, меня восхищает твоя способность неожиданно менять тему. Нет, не рассказывала. Расскажи!

— Да, я родилась с большими, размером с копеечную монету, родимыми пятнами под подбородком на шее и внизу живота, прямо над лобком. Когда акушерка увидела эти пятна, она подумала, что это что-то прилипло, и стала их сдирать. Потом поняла, что это родинки. А ведь младенцы рождаются без родинок и уж тем более без родимых пятен!

— Некоторые младенцы, а именно с магическими способностями, рождаются именно с такими пятнами. Родинку внизу живота называют Меткой ведьмы. В Средневековой Европе по этой метке вычисляли ведьм и сжигали их.

— Ну вот… Поэтому я с самого детства чувствовала себя какой-то особенной… И это чувство дало мне силы пройти все испытания, что были в моей жизни…

— Их было много?

— Да, немало. В первую очередь насилие, бедность, холодность отца, жесткость бабушки. Одиночество. Жуткое чувство одиночества и незащищенности.

— Но ты сказала, что чувство особенности тебя защищало?

— Да, я ощущала, что я особенная и что мои испытания — тоже нечто особенное. Это нужно, чтобы я стала сильнее… Так я к этому относилась. Но мне постоянно было больно, я жила с черной болью в сердце и груди. Поэтому сейчас я такая жесткая, несмотря на то что большая часть боли ушла.