Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 54

— Пауло, что ты скажешь? Это она? — спросила я его, когда мы ехали в лифте.

— Сложно сказать. Мне показалось, что да… Я ощутил к ней невероятное доверие, от нее исходит очень мягкая, нежная энергия. Она настоящая женщина… по-женски себя ведет.

Эта фраза кольнула меня. Про меня он так не говорил, наоборот, иногда указывал на излишнюю жесткость моего характера. И слышать, что Анна очень нежная, мне было неприятно.

— Поэтому ты так откровенно подчеркнул, что мы разные характерами? — спросила я язвительно.

— Ева, ну вот ты снова. Не начинай, прошу тебя. Ты же знаешь, что я не склонен ни к интрижкам, ни к поверхностным отношениям. Что у тебя за ревность постоянная?

— Просто мне неприятно, что ты нас сравниваешь — и не в мою пользу!

— Ну так смирись. Я же говорю то, что чувствую и вижу. И это никак не умаляет твоих достоинств. Красивых женщин много, а ведьма у меня одна. По крайней мере, в этом путешествии. Так что расслабься.

— Хорошо. Ну так что ты думаешь — она или нет?

— Мне нужно больше с ней пообщаться. Потому что она не так, как ты, — быстро не «включается». Ты сразу почувствовала, потому что была на связи со своей душой, с Божественной энергией. Она еще далека от этого. Конечно, у нее возникают правильные мысли. Хотя бы ее разговор про сердце… Но она еще неподготовленная. Поэтому мне сложно понять. Может быть, когда она больше с нами пообщается, в ней, «включится», эта энергия. Пока она еле-еле проблескивает. А этого недостаточно, чтобы я прошел туда, куда мне нужно.

— А куда, Пауло? И как ты это делаешь?

— Ты сама прекрасно знаешь, что это такое, как это делается и куда проходят. Благодаря другому человеку мы можем попасть как в рай, так и в ад. Слияние энергий — великая сила, которая может вознести нас на небеса. И я хотел бы испытать это с вами двумя. У тебя очень сильная и жесткая энергия, а у нее нежная и ласковая. Это будет сильный энергетический союз. Втроем мы можем открыть пространство видения и любви. Только если она полностью будет осознавать, что происходит. Потому что тут нужна осознанность.

— А как это может происходить?

— Мы можем гулять втроем в тихом месте, и каждый будет читать свою молитву, от этого очищается пространство, сердце начинает настраиваться на частоту Бога. А что может быть дальше — сложно сказать. Это каждый раз непредсказуемо. Древние мистерии остались в нас в качестве воспоминаний, которые пробуждаются при правильной работе.

— Как точно ты сказал! Я это знаю, когда танцую ритуальные танцы, которые нигде никогда не видела. При этом я пою шаманские песни, которые тоже никогда не слышала. И внутренним взором я вижу себя в степи, вокруг костра, ночью. Каждый раз так, когда я вхожу в особое состояние, во мне пробуждается шаманка, хотя в обычное время я обычная девушка. Но в те минуты — я сильная, властная, знающая и видящая… У меня другое имя. У меня другая судьба. Я живу в другом месте. Как же мне всегда быть той? Я очень хочу всегда быть той.

— Это очень сложно. А может быть, тебе и не нужно всегда быть той. Ты не просто так родилась в это время, в этом месте… И ты живешь так, как должна жить. Ты — современная шаманка, которой не нужны внешние атрибуты… Ты носишь в себе все знания, все талисманы. Тебе не нужно уходить в степь, чтобы быть шаманкой. И это замечательно!

— Да, возможно, ты прав… Так, значит, нам нужно будет побыть втроем, чтобы «включились» нужные энергии? Хорошо, я поняла. Я приглашу ее, а там посмотрим.

— Да, дорогая. Все будет как нужно. Не переживай. Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, Пауло. Спокойной ночи.

Я чувствовала себя счастливой и спокойной.

Наконец-то мы вновь в своем любимом вагоне, который стал для нас почти что домом. Пауло сидел и смотрел в окно, там стояли провожающие его читатели — юные, пожилые, красивые и не очень, мамы с детьми, бабушки, дедушки, молодые парни с девушками. Все они смотрели в окно и махали Пауло. Он очень любил эти моменты единения — когда тебя провожают, как самого дорогого человека, ждут, пока поезд тронется, не уходят. И так было на каждой остановке. Удивительно, я бы никогда не подумала, что бразильский писатель так популярен в России, причем у разных людей.

Когда поезд наконец-то тронулся, Пауло попросил, чтобы принесли кофе и чай. Мы не успели позавтракать, проспали. Если бы он меня не разбудил, я бы так и спала. И даже не слышала будильника.

Принесли блинчики, горячий чай, кофе. Чем удобен этот вагон — тут всегда есть вкусная еда, ее готовят с утра и в течение всего дня. Когда ты целый день в пути, еда — это в некотором роде ритуал.

Мы сели завтракать; пришла Глория, взволнованная тем, что она тоже чуть не опоздала на поезд.

— Глория, как странно, почему-то сегодня все чуть было не опоздали. Я бы точно проспала, если бы Пауло меня не разбудил. Спала как убитая.

— Правда? Я вообще никогда не просыпаю и не опаздываю. Работа приучила меня к дисциплине, а тут словно снотворное выпила. Не могу понять, что это такое и с чем связано, но это кажется мне очень подозрительным.

— Девушки, а может быть, вы просто устали? — сказал Пауло. — И никакой магической подоплеки здесь вовсе нет?

— Пауло, во всем есть магическая подоплека, даже в самом незначительном поступке, тебе ли этого не знать!

— Я бы не стал нагнетать атмосферу, — засмеялся он.

Подошли издатель с женой и редактор. Они разбирали свои вещи, и мы их не видели с утра.

— Пауло, я сейчас поговорил с владельцем одной яхты, он сдает ее для прогулок. Яхта красивая… — сказал издатель.

— Сколько стоит арендовать яхту на четыре часа? — поинтересовался Пауло. — Мы управимся за четыре часа? Я хочу сам оплатить прогулку и ужин.

Издатель скривился, когда Пауло сказал, что готов оплатить сам. Ему хотелось бы, чтобы Пауло все оплатил, но, с одной стороны, ведь это он организовал и оплачивал всю поездку.

— И даже не спорь! Я оплачу и яхту, и ужин. Пожалуйста, закажи нам ужин. Только принеси мне потом счет, я должен знать заранее, сколько стоит прогулка.

Меня удивила мелочность в расчетах у Пауло. Ведь он миллионер, а считает так, словно это его последние деньги. Интересно, почему богатые люди так щепетильны в этом отношении? Может быть, потому они и богаты, что вот так вот не стесняются проявлять то качество, которое мы назвали бы жадностью?

Видно было, что издатель уже знаком с этой чертой характера Пауло и поэтому старается не задеть его, но при этом настаивает на своем.

— Нет, Пауло, не стоит. Я оплачу сам, не нужно тебе вмешиваться. Я считаю, что ты не должен этого делать.

— Пожалуйста, не спорь со мной. Если я сказал, что хочу оплатить, значит, так и будет.

Иногда он проявлял холодную жесткость, и в эти минуты никто с ним не решался спорить. Так было и сейчас. Издатель кивнул и стал пить чай. Его жена села рядом и молча смотрела в окно.

Мы продолжили завтрак. Пришли журналисты, как обычно, брать интервью у Пауло. Путешествие подходило к концу — что он чувствует? Оправдались ли его ожидания, если они были? Напишет ли он об этом путешествии книгу?

Прошло еще часа два, все это время мы сидели за столом, не хотелось уходить. Впереди был целый день, который мы проведем в поезде. Собрались все те, с кем мы начали путешествие, и мы чувствовали себя как семья. Уже все притерлись друг к другу, общая атмосфера была очень радостной и дружелюбной. Я перестала ощущать себя чужой в этом обществе. Наконец-то. К окончанию путешествия! Даже с редактором, которая совершенно не выносила меня, мы теперь мило общались. Я не скажу, что она меня полюбила, но, кажется, поняла, что я не такая опасная, какой иногда кажусь. Во мне нет злости и стервозности.

Глория по-прежнему была чем-то взволнована и время от времени очень пристально смотрела на меня.

— Глория, как ты себя чувствуешь? Все в порядке?

— Да, Ева, кажется, все в порядке.

Когда журналисты ушли, Пауло обратился к издателю: