Любимый плут, стр. 43
А вот в этом Бианка сильно сомневалась. Леди Долуэй была миниатюрная и стройная, а миссис Фаркухар — полная и бледная, как меренга.
Серафина окинула Бианку более критическим взглядом и объявила:
— Надо покопаться в гардеробе Луизы: она примерно такого же роста.
— Да-да! — захлопала в ладоши Клара. — А я пришлю мою Терезу, чтобы уложила вам волосы. Она будет счастлива обучить вашу горничную кое-каким секретам.
Бианка не была до конца уверена, что осмелится отдать себя в руки горничной миссис Фаркухар: Клара хоть и была модницей, но употребляла слишком много пудры и румян, что не нравилось Бианке. Впрочем, это все равно выглядело необыкновенно интригующе и весело. И она вдруг обнаружила, что просто согласиться, подумать насчет маскарада оказалось достаточно, чтобы Серафина и Клара активно включились в подготовку к нему.
Первый отказ Макса застал ее врасплох, но потом он поцеловал ее и сказал, что они пойдут туда, если ей хочется. Все, в общем, благополучно разрешилось, и она с лихорадочным нетерпением стала дожидаться события, в чем не смогла бы признаться вслух.
В день маскарада к ней приехала Клара в сопровождении своей французской горничной Терезы и привезла наряд, от которого захватывало дух, а Бианка пришла в ужас.
— О нет! Я ни в коем случае не надену это!
Клара отмахнулась от ее слов:
— Бросьте! Надевайте! Луиза будет просто раздавлена, если вы не согласитесь. Она сказала, что не может дождаться, когда увидит вас в нем.
Бианка потрогала тяжелую юбку из парчи, которая наверняка была дороже, чем все наряды, которые Макс купил ей в Лондоне. Вдобавок платье оказалось совершенно черным, его оживляли лишь золотистые кружева по линии выреза — совершенно неприемлемого, на взгляд Бианки.
— Оно такое темное!
Клара захлопала глазами.
— О! Это совсем неважно! — возразила Клара и приказала Дженни, которая с интересом наблюдала за происходящим: — Принесите нижнюю юбку, красную или желтую. — Открыв сумочку, она вытащила гору украшений и беззаботно пояснила, пока Бианка смотрела на нее открыв рот: — Это бижутерия, но будут сиять как настоящие. Все, что нужно для веселой ночи!
В итоге Бианка сдалась и позволила новым подругам зашнуровать на ней платье, обвешать бижутерией и совершенно непривычным образом причесать. И Бианка едва узнала себя в зеркале, когда Тереза закрепила высокую прическу.
— Ой как интересно посмотреть на реакцию Максимилиана! — промурлыкала Клара в тишине.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила Бианка, все еще зачарованно разглядывая себя.
Клара подошла к ней со спины и положила руки на локти.
— Да у него язык отнимется! Особенно если вы наденете еще и это. — Она протянула Бианке белую маску с нарумяненными щеками, надутыми красными губами и маленькой, в виде сердечка мушкой под отверстием для глаза. — Будьте подобрее сегодня с этим бедным мужчиной.
У Бианки пересохло во рту. Она знала, что выглядит… удивительной и загадочной, элегантной и, возможно, даже красивой!
Но это вовсе не означало, что Макс обратит на это внимание. Многие годы его окружали прекрасные дамы, так что даже в этом роскошном платье, превращавшем ее в принцессу, она оставалась все той же Бианкой, какой была вчера.
Клара удалилась в штормовом шквале розовых юбок, уже переодетая в эксцентричный костюм пастушки, крикнув на прощание, что увидится с ними в садах. Тереза укладывала то, что привезла, в сумку и вполголоса давала какие-то советы восхищенной Дженни.
Потрогав прическу, словно опасалась, как бы она не развалилась, Бианка медленно пошла вниз по лестнице. Ей стало интересно: что, если Клара окажется права и Макс будет действительно поражен ее внешним видом? Она поймала на себе его голодный взгляд во время ужина, когда она высоко собрала волосы на затылке, припудрилась и надела одно из своих новых платьев.
От правды не скрыться. Ей нравилось, когда муж смотрел на нее с желанием. Ее охватывала дрожь, когда он клал руку ей на затылок и целовал. Она забывала, почему должна держать его на расстоянии вытянутой руки.
Возможно, сегодняшняя ночь нарушит хрупкий баланс тем или иным способом.
Макс для маскарада оделся очень просто, чем хотел послать всем решительный сигнал, что теперь он совсем другой человек. Черный сюртук оживляло лишь белое жабо. Лоренс еще раз добыл черную накидку и белую маску. Если повезет, никто из его бывших приятелей даже не узнает его сегодня.
Макс слышал, как уезжала Клара Фаркухар. Ему показалось, что он также слышал ее смех, когда проходил мимо гостиной, но Макс не позвал ее и не остановил. Нигель Фаркухар предупредил его, что она с воодушевлением занялась нарядом для его жены, а Макс прекрасно знал Клару, чтобы быть настороже из-за ее воодушевления.
Где-то вдали часы отбили семь. Они встретят остальную компанию в ложе, которую Долуэй снял для ужина. Самый модный способ добраться туда — на яхте, по воде, но из-за характера этого вечера, Макс выбрал карету. Чтобы пересечь реку, они наймут баркас у Вестминстера.
— Я готова, — сказала Бианка у него за спиной. — Что скажете?
Макс обернулся. И от изумления чуть не упал.
На ней было платье из времен Тюдоров. Тяжелые складки сверкающей черной парчи лежали поверх алых нижних юбок, видневшихся спереди. Невозможно узкую талию перехватывала золотая цепь, а ее грудь едва вмещалась в тесный лиф.
Неотчетливо он припоминал, что несколько лет назад видел Луизу Карсуэл именно в этом платье. Луиза тогда перевязала шею красной лентой и говорила всем, что она — Анна Болейн, которая вернула себе отрубленную голову на одну ночь. Ему показалось, что в тот вечер она повторяла опыт несчастной королевы, но Гарри Карсуэлу это было все равно. Макс заметил, как тот скрылся в зарослях позади рощицы с двумя едва одетыми молодыми девицами. Проститутки, подумал он. Карсуэл всегда вел себя вот так.
Но Бианка походила не на безнравственную королеву. Она выглядела, как Богиня ночи, которая явилась, чтобы мучить его, пока он не сойдет с ума.
Макс не мог сказать ни слова. Тогда она сделала шаг к нему и сделала глубокий вдох. Невольно взгляд у него сменил направление и уперся в полные округлости ее грудей над черным атласом лифа.
— Клара сказала, что это будет сногсшибательно, но я поражена — насколько, — сказала она с неловким смешком.
Все его мысли сосредоточились на ее грудях. Он не сомневался, что если сейчас она еще раз так вздохнет, то розовые соски вырвутся из тесного лифа. Луиза была худее ее, это было видно по платью. Он не смел дышать, наблюдая, дожидаясь, надеясь…
Ему все-таки удалось отвести взгляд от ее бюста и заглянуть ей в лицо. Это была та же здравомыслящая Бианка, которую он знал, его жена, и она смотрела на него выжидающе. И настороженно.
— Я онемел от того, как прекрасно вы выглядите, — сказал он, не покривив душой.
— Правда? — У нее загорелись глаза. Она положила ладони на живот, бессознательно демонстрируя свою затянутую фигуру. — А то у меня были сомнения…
Все сомнения Макса крутились вокруг единственного вопроса — переживет ли он эту ночь.
— Вам неудобно?
— Ну, его зашнуровали чуть крепче, чем нужно.
И он тут же начал воображать, как распускает шнуровку, как она вдыхает в его объятиях, как он трогает ее гладкую, теплую кожу своими руками. Нацепил улыбку, в надежде, что она не покажется напряженной и не выдаст того, что он чувствовал.
— Сейчас принесу нож, — сказал он, — вдруг вас потребуется освободить.
Идиот! Теперь он всю ночь будет думать, как срезать с нее это платье.
Откашлялся.
— Поехали?
На ее губах расцвела улыбка — сначала робкая, но потом все более уверенная.
В карете через весь город они доехали до Вестминстерской набережной. Бианка смотрела в окно, восторженно встречая памятники архитектуры, мимо которых они проезжали, на что Макс отвечал снисходительной улыбкой. Уже на месте он протянул ей руку, помогая выйти, а потом договорился с кучером, когда тот должен вернуться.