Любимый плут, стр. 21

— К сожалению, с такими дорогами этого не избежать, так что, допускаю, это в порядке вещей.

— «Допускаю…» — словно эхо повторил он себе под нос. — Дороги, конечно, кошмарные, но этот контракт позволяет Бримли объявлять одну пятую каждой поставки побитой.

Одну пятую? Это чересчур! А сколько нормально? Бианка была вынуждена признать, что никогда просто не задумывалась над этим. Ее как-то мало интересовали подробности контрактов, если речь не шла о выборе коммерсантов, с которыми они хотели бы иметь дело. Мистер Бримли, как ей казалось, был вполне достойным, чтобы с ним сотрудничать.

— Что вас заставило читать контракт? — поинтересовалась Бианка.

Вне всякого сомнения, Максимилиан Сент-Джеймс, лондонский денди, не мог знать о доставке фаянса и фарфора больше, чем она.

— Необходимость найти огрехи и избежать потерь, — сказал Макс, откладывая бумаги и снимая очки. — Есть какие-то, которые требуют особого внимания?

— Честно говоря, не знаю.

Сент-Джеймс улыбался, с интересом глядя на нее своими темными глазами.

— Ведь нам важно развивать производство, а значит, требуется увеличить прибыль. А за счет чего? За счет сокращения потерь и внедрения передовых технологий. Согласны?

— Разумеется!

— Тогда вы должны понимать, что содержат ваши контракты.

— Ну, я понимаю, по большей части…

Он вскинул бровь:

— И продукцию высокого качества вы изготавливаете тоже по большей части?

От его саркастического тона Бианка вспыхнула:

— Да читайте их сколько хотите! Но они уже подписаны, а отец никогда не нарушает данного слова. Это не только деловые партнеры, но и друзья.

Сент-Джеймс опять улыбнулся, и у него на щеке появилась проклятая ямочка.

— Я не говорил, что мистеру Тейту придется нарушать данное слово. Ничего ужасного в том, что я прочитал, не обнаружилось.

— Тогда о чем беспокоиться? — Бианка допила шоколад. — Не могу поверить, что вы так разбираетесь в контрактах на доставку.

— Я изучал право целый год, — пояснил Макс, чем безмерно удивил ее. — Не то чтобы я специалист, но и не профан.

— Значит, вы поверенный в делах?

Макс сунул очки в кармашек жилета:

— Нет.

Он больше не сказал ни слова, чем очень удивил ее, но проявлять интерес к чему-либо еще, касавшемуся его персоны, она сочла неуместным.

Послышались звуки горна.

Бианка забрала булочку с тарелки, поднялась из-за стола и, прежде чем уйти, сказала, желая его уколоть:

— Желаю вам прекрасного дня за чтением контрактов. — Он будет сидеть здесь, наверху в доме, и читать, пока она сделает что-то по-настоящему важное для фабрики.

К ее удивлению, он тоже встал, одним движением собрал свои бумаги и, допив кофе, спросил с дерзкой улыбкой:

— Ну что, идем?

— Вам можно не ходить на фабрику.

Сент-Джеймс уже был у двери и дожидался ее, чтобы предложить руку, но Бианка не приняла ее. Засунув булочку в карман на потом, девушка вышла за дверь, и супруг, не говоря ни слова, последовал за ней.

— Я изучал право целый год, — пояснил Макс, чем безмерно удивил ее. — Не то чтобы я специалист, но и не профан.

— Значит, вы поверенный в делах?

Макс сунул очки в кармашек жилета:

— Нет.

Послышались звуки горна.

Бианка забрала булочку с тарелки, поднялась из-за стола и, прежде чем уйти, сказала, желая его уколоть:

К ее удивлению, он тоже встал, одним движением собрал свои бумаги и, допив кофе, спросил с дерзкой улыбкой:

— Ну что, идем?

— Вам можно не ходить на фабрику.

Глава 9

Вокруг холма и вниз по склону они шли в полном молчании. Солнце уже виднелось сквозь деревья, пока, правда, чуть-чуть, а от утренней росы во время ходьбы у Бианки мокли не только юбки, но и нижнее белье. Она мысленно пообещала себе, что попросит отца хотя бы посыпать тропу гравием, чтобы добираться до фабрики, не вымокнув по пояс.

Как всегда, когда Бианка доходила до гребня на склоне и видела Перузию, раскинувшуюся перед ней внизу, в ее груди рождалось совершенно необыкновенное чувство — свободы, гордости и счастья. Фабрика не была ни дворцом, ни герцогским поместьем и не могла произвести впечатление на тех, кто ожидал увидеть нечто величественное. Нет, это был небольшой фабричный комплекс, оборудованный современными станками и заполненный рабочими. Позади корпусов в свете восходящего солнца блестел канал, где ожидали разгрузки баржи с углем, а другие баржи стояли в ожидании погрузки товара, произведенного в Перузии.

Во внутреннем дворе фабрики тоже было оживленно. Рабочие катили тележки, груженные продукцией, к печам для обжига, в мастерские для покрытия глазурью и росписью, в сушильные камеры. Из коттеджей для рабочих и общежитий через березовую рощицу торопливо тек последний людской ручеек. Если смотреть с вершины холма, от Перузия-холла, все было четко, хорошо организовано и рождало ощущение процветания.

Должно быть, Бианка, удовлетворенная, слишком громко вздохнула, обратив на себя внимание Сент-Джеймса. Он шагнул к ней:

— Устали от ходьбы?

Она насупилась.

— От такой короткой прогулки? Конечно, нет. А если вы устали, — добавила она торопливо, — можете отдохнуть в Перузия-холле. Экономка миссис Хиксон все для вас сделает.

Макс усмехнулся:

— Да, я запомню… на будущее.

Вниз с холма они спускались вместе.

Миновав ворота фабрики, Бианка повернула направо, к своей мастерской. В южном крыле была самая хорошая освещенность, поэтому здесь работали художники и глазировщики. К ее удивлению, Сент-Джеймс последовал за ней.

— Папина контора вон там, — указала она на вход в центральный блок.

Отец любил находиться в центре всего и оттуда наблюдать за работой в главных мастерских, где, собственно, и производили посуду.

— Я знаю, — ответил он коротко.

Бианка остановилась:

— Вам нужно туда, сэр, в контору, чтобы читать и обсуждать контракты с моим отцом.

— Мы занимались этим вчера, — возразил Сент-Джеймс. — Сегодня мне хотелось бы закончить осмотр фабрики. Нет желания устроить мне небольшую экскурсию?

Она прищурилась:

— У меня нет на это времени. Если войдете в ту дверь, то окажетесь в конторе Неда, который надзирает за фабрикой. Думаю, он с радостью все вам покажет.

— Да, он очень ответственный, но мне не хочется отрывать его от работы.

Сент-Джеймс неожиданно улыбнулся и кому-то коротко поклонился. Проследив направление его взгляда, Бианка увидела отца, который смотрел на них. В знак приветствия он поднял руку, но она повернулась к нему спиной, поскольку еще не простила его за сцену, которая разыгралась в ризнице.

Не говоря ни слова, Бианка отправилась к себе в мастерскую: пора приниматься за работу, открыла дверь ключом, который носила на шее на тонкой цепочке, и вошла внутрь.

Впервые за всю неделю девушка почувствовала себя дома и с удовольствием вдохнула знакомые запахи. Тут пахло древесным спиртом и эмалью, а еще присутствовал слабый аромат скипидара, но это было ее личное пространство, покинутое лишь для того, чтобы очертя голову броситься в брачную авантюру.