Любимый плут, стр. 19

Бианка обернула лентой кончик косы и завязала:

— Не было никакой необходимости пугать Дженни.

— Я ее напугал? — изобразил удивление Макс. — Неужели она так пуглива? Ничего, сейчас придет в себя, и все будет в порядке.

— Вас здесь никто не знает. — Она поднялась и потуже затянула пояс халата. — А вы не знаете нас.

— Скоро все изменится. — Сцепив руки за спиной, он двинулся к ней. — Мы женаты вообще-то, пока смерть не разлучит нас.

Бианка наблюдала за ним совершенно спокойно, с выражением легкой снисходительности, очаровательно улыбнулась, на миг став кокетливой и озорной, и самообладание Макса дало трещину. Да она просто… обворожительна!

— Чудесно! Наконец-то появился свет в конце туннеля.

Он засмеялся:

— Правда? Я-то рассчитывал, что лет через сорок…

— А я уже веду отсчет в обратном направлении, — парировала Бианка. — Чего вы хотите?

Он опустил глаза, смущенный ее прямотой.

— А чего может хотеть муж от своей молодой супруги в первую брачную ночь? — Он взял с ее туалетного столика изящную баночку, покрутил в руке, открыл. — Более тесного… знакомства.

Показалось, что она тихо фыркнула.

— Для этого не потребуется особых усилий — ведь мы не знакомы вообще.

— И, однако, нельзя сказать, что мы абсолютно чужие друг другу.

Он присмотрелся повнимательнее к баночке в своей руке. Это было настоящее произведение искусства: сделана в виде спелой розовато-фиолетовой сливы, с двумя листочками на веточках, которые образовывали ручку на крышке. Очень тонкая работа. Макс приподнял крышечку, и в пламени свечи полупрозрачное содержимое замерцало зеленым. Это был какой-то благоухающий бальзам с ароматом сладкого миндаля, меда и, возможно, лаванды.

— Что это?

— Средство от зуда в интимных местах, — сообщила ровным голосом Бианка. — Не нуждаетесь?

Вздрогнув, он метнул на нее жесткий взгляд.

— Не пугайтесь — это бальзам для рук, — проказливо улыбнулась Бианка, явно довольная произведенным эффектом. — Глина ведь действует как абразив.

— Да, вы правы.

Макс продолжал разглядывать баночку, хрупкую и легкую, как яичная скорлупа. На донышке стояла торговая марка Тейта — ее вариант: не обычная, с римлянином в лавровом венке и надписью «Тейт», а просто имя, заключенное в розетку из листьев. Можно было предположить, что это личное клеймо Бианки. Он поставил баночку на место.

— Вы работаете в конторе отца?

Бианка дерзко поджала губы и процедила:

— Я работаю в собственной мастерской. Вы же знаете, я тоже Тейт.

Макс вскинул голову:

— Больше нет.

Гневно сверкнув глазами, она отрезала:

— Не будьте так уверены на этот счет!

Макс рассмеялся, а Бианка села в кресло с подголовником, стоявшее у окна, и кивнула на другое, напротив:

— Ладно. Раз уж вы здесь, можете присесть. Вам предстоит еще многое узнать.

«Мог бы сказать вам, миледи, то же самое», — подумал Макс, но ее приглашение принял.

— Мне приказать подать перо и бумагу, чтобы делать записи?

— Только если вы умственно отсталый и у вас проблемы с памятью. — Она в раздумье посмотрела на него. — Впрочем, возможно, оно вам действительно понадобится.

Макс откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, скрестив в щиколотках. Такими ногами можно гордиться, поэтому он улыбнулся, увидев, как сверкнули ее глаза, когда на миг задержались на его икрах, обтянутых шелковыми чулками.

— Итак… — Склонив голову набок, Бианка побарабанила пальцами по подоконнику. — Вы цинично сделали предложение девушке, которую почти не знали, а женились на другой, которую знали и того меньше, приняв это решение за несколько минут. Вы…

— А как долго, позвольте поинтересоваться, вы обдумывали тот же вопрос? — пророкотал Макс.

Бианка тут же поняла, что он хотел сказать, и сурово взглянула на него своими аспидными глазами.

— Вы полагаете, что я с самого начала собиралась выйти за вас? Что все это спланировала заранее?

Макс дернул плечом:

— Да, вполне возможно, вы ведь понимаете, что вся эта история с побегом вашей сестры пришлась как нельзя кстати. Возможно, вы завидовали ей, вот и придумали, как воспользоваться ситуацией.

— Господи, зачем мне это? — в ужасе воскликнула Бианка.

Макс широко развел руки в стороны, словно демонстрируя себя, и обворожительно улыбнулся. Конечно, он не думал, что все это происки Бианки, а также, что к этому приложил руку Тейт, в особенности после того, как Сэмюел бушевал из-за этого весь вечер. Однако замена невест произошла с оглушительной скоростью, что потребовало солидной взятки викарию, чтобы правильно прочитал имя невесты, исправив лицензию. Все было очень подозрительно, и, хотя Макс ни о чем не жалел, — да и вообще редко тратил время на сожаления, — ему было любопытно, какова ее роль во всем этом.

У нее приоткрылся рот, а брови негодующе сошлись на переносице.

— Вы! — воскликнула Бианка. — Вы? Неужели вы думаете, я захотела вас?

— Вполне допускаю, — произнес он тихим бархатным голосом. — И вам удалось заполучить меня, хотя многие до вас не преуспели в этом.

— Это им так повезло!

Макс пожал плечами:

— Ради вашего блага — не повезло.

Он не мог понять, почему с таким удовольствием изводит ее. Это было необъяснимо. Порой лучше промолчать, позволить собеседнику выпустить пар, прокричаться, а потом втихомолку все сделать по-своему к взаимной пользе.

Но сейчас он почему-то не мог, только не с ней. Вне зависимости от того, как и почему, но она стала его женой, спутницей жизни. Макс находил ее весьма оригинальной, привлекательной, а тут еще неуместные порывы влечения, которые овладевали им всякий раз, когда видел ее.

И самое важное: он чувствовал, что если когда-нибудь позволит Бианке взять над ним верх, то никогда не сможет завоевать ее уважение. Это было бы величайшей ошибкой с его стороны, и Макс не собирался ее допустить.

— Моего блага! — Она уставилась на него как на умалишенного. — Из всего…

— Как вам известно, о вашей сестре я кое-что узнал: понять, какой женой она могла бы стать, — протянул он лениво. — А вот о вас никто ничего не сказал. Может, сами расскажете о себе?

— Это вовсе не обязательно, — ответила она таким же беззаботным тоном после короткой паузы. — Мы ведь не совсем муж и жена, правда же?

— Вот здесь вы очень ошибаетесь. — Сцепив руки на животе, Макс позволил себе бросить выразительный взгляд на ее кровать. — Совершенно определенно мы муж и жена.

— Чепуха! — воскликнула Бианка, отчего-то покраснев.

Брови у него взлетели вверх и от удивления, и от иронии происходящего.

— Это вы так думаете, мадам! Я считаю иначе.

— Вы считаете! — Она вскочила, аж юбки вихрем обернулись вокруг ног. — Все время важно только то, что говорите вы и что вы хотите. Должна вам сказать, сэр, что ничего у вас не выйдет! — Шагая взад-вперед у камина, она, прищурившись, не спускала с него глаз. — Вы должны усвоить кое-что вполне очевидное, мистер Сент-Джеймс. Может, я и жена вам перед законом, но я не вещь и не принадлежу вам. Наш брак был и есть всего лишь деловое соглашение. Мой отец, по недальновидности своей, сделал вас партнером в производстве фарфора, но, осмелюсь заметить, и словом не обмолвился, что во многом успех предприятия зависит от моих действий, — и так будет продолжаться впредь. И если у вас все в порядке с головой, вы не станете этому препятствовать.

— Понятно, — пробормотал Макс.

— И еще: это моя спальня, поэтому буду очень вам признательна, если не будете сюда шастать, когда вздумается.

Макс стал ей говорить, что спальня принадлежит ему, решив поразвлечься.

— И последнее… — Бианка, почувствовав себя победителем, опять уселась в кресло и, наклонившись вперед, с усмешкой посмотрела на него. — Когда моя сестра вернется в Марслип, вы не скажете ей ни слова о нашем разговоре в церкви.

— О разговоре в церкви?… — Макс сделал вид, что удивлен. — Что-то не припомню. Ваш отец сообщил, что она срочно уехала, вы объявили, что сбежала с возлюбленным. И все.