Отдел по пересмотру нераскрытых преступлений. Забытые дела выводят на след загадочного серийного уби, стр. 3

– Я помню Боба по делу Рис. Между нами, я бы не стала его поклонницей. Он показался мне немного… грубым.

– Да он настоящий джентльмен по сравнению с Мартином Хиггинсом. – Винни пожал плечами. – Но, наверное, начальство решило, что Хиггинс говорил на одном языке с нашими друзьями из криминального мира и отлично вписался бы в команду Фрейзера.

– Хм… Ладно, а кто его нашел?

– Насколько я знаю, сегодня утром поступил анонимный звонок.

Они подошли к ленте, ограждающей место преступления.

Четыре фигуры в белой одежде стояли рядом с тремя огромными мусорными контейнерами на окраине асфальтированной площадки за домом.

– Док здесь! – крикнул Винни, и одна из фигур обернулась. Терри узнала детектива-инспектора Алана Ахерна, эксперта по баллистике из Технического бюро.

– Это Алан, руководитель группы по работе на месте преступления, – представил его Винни и помахал ему рукой, когда Алан направился к ним.

– Привет, док. – Он улыбнулся. – Рад тебя видеть. Дело неприятное. Особенно когда это один из наших. Мы пока ничего не трогали. Он лежит на боку, и я вижу пулевое отверстие на его лбу.

– Не очень, да. – Терри поморщилась. Пока они шли к мусорным бакам, она повернулась к Винни: – Ты уже закончил фотографировать тело?

Он кивнул.

Терри присела на одну из металлических пластин, которые лежали на земле перед телом. Она осмотрела труп с ног до головы, землю вокруг, а затем и окрестности, насколько хватало зрения. Тела было бы не видно, если бы кто-то не подошел прямо к месту, где стояли мусорные баки. Хиггинс, возможно, пролежал там некоторое время, прежде чем его заметили. Присев на корточки, Терри приблизилась к его голове.

– Я вижу только одно огнестрельное ранение на лице. Мне нужно его промыть, чтобы убедиться, что больше ничего нет. – Она оглянулась на Ахерна. – Что думаешь о крови?

– Ее не так много, как я ожидал. Но если он уже лежал на земле, когда получил пулю в лицо, то кровь, мозги и прочее могли вытечь через затылок, и вся эта грязь, возможно, находится внизу. Как и пуля.

– Возможно, но я не уверена. – Терри обратилась к Винни: – Ты снял крупные планы лица?

Винни встал на площадку позади нее и пролистал снимки, которые сделал. Найдя то, что искал, он показал ей экран.

– Посмотри на это, Алан. – Терри указала на изображение. – Посмотри на кровь на верхней половине лица. Винни, можешь увеличить? Сравни кровь на лбу с кровью вокруг рта и подбородка. – Ахерн взял камеру у Винни и пристально посмотрел на снимок. Терри продолжила: – Видишь, что кровь на нижней половине его лица густая и размазана, а на верхней, вокруг огнестрельного ранения, больше похожа на светлое пятно с текстурным узором?

Ахерн кивнул.

– И что это значит?

Он вернул камеру Винни.

– После того как в него выстрелили, на рану наложили что-то, чтобы впитать кровь. Полотенце или что-то в этом роде.

– Но зачем? – Ахерн был настроен скептично.

– Чтобы кровь никого и ничего не запачкала? Может, его застрелили в другом месте, а потом перенесли сюда. Возможно, когда тело сбрасывали здесь, в него выстрелили во второй раз – прямо в рот. Отсюда и кровь вокруг. Просто чтобы сбить нас со следа. Но зачем? И почему именно здесь?

Она огляделась и с удивлением заметила, что за их спинами стоит Джон Фрейзер. Он подошел ближе к их компании, не сводя глаз с тела.

– Возможно, потому что мы следили за этим домом, – сказал Фрейзер. – У нас была информация, что Хейзы устроили бордель в верхней квартире. – Он бросил взгляд на пустынный квартал. – Но они все сбежали.

Фургон RTÉ [3] как раз подъезжал, когда Терри вышла на дорогу в поисках Мэри, чтобы сказать ей, что уже почти готова к отъезду. Сначала она заметила машину, а затем Мэри, которая помахала ей рукой. Когда Терри подошла к ней, Мэри указала на капюшон белого комбинезона и сказала:

– Оставайся в нем.

Она была права – это идеальная маскировка. Патологоанатом будет всего лишь одним из нескольких анонимных сотрудников, толпящихся вокруг фургонов Технического бюро.

К тому моменту, как она подошла к бордюру, Мэри уже сидела за рулем. Терри замерла. Это было неправильно: по обычному протоколу нужно было снять всю потенциально зараженную защитную одежду и оставить ее на месте происшествия. Она стояла, взявшись за ручку двери, не желая столкнуться с журналистами. Но Мэри приняла решение за нее.

– Залезай, черт возьми! – крикнула она, наклонившись через пассажирское сиденье. – Сейчас же!

Когда они выехали на набережную, Мэри сбавила ход, а Терри ослабила хватку на поручне. У светофора Мэри взглянула на часы и вздохнула.

– Можно я отвезу тебя прямо в морг? Мне нужно возвращаться в суд. У меня есть затянувшееся дело о домашнем насилии, которое мы наконец-то довели до конца. Судья Хендерсон дал понять, что хочет решить все как можно скорее. Он не против задержаться сегодня вечером, но будет недоволен, если дело отложат до понедельника. Это испортит его график судебных заседаний на следующую неделю. 18-й суд – это настоящий ад. Его не зря прозвали «Вешающим Хендерсоном».

– Я думала, что там речь идет о нападениях и нарушениях правил дорожного движения. Не совсем те преступления, за которые вешают.

– И домашние. Я бы сказала, что он не щадит никого, но на самом деле щадит. И все же, если их признают виновными, им выносят самый строгий приговор. Особенно мужчинам.

Терри откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, вновь вспомнив, как надеялась, что первый день после возвращения пройдет без проблем. Она почувствовала знакомое пульсирующее ощущение в висках – явный признак того, что головная боль не за горами. Она надеялась, что Мэри поймет намек и оставит ее в покое. Это сработало. Больше она не произнесла ни слова, пока фургон не проехал через контрольно-пропускной пункт.

Дублинский морг располагался в комплексе судебно-медицинской экспертизы, расположенном недалеко от Гриффит-авеню. Отделы токсикологии и криминалистики находились по соседству. Морг занимал первый этаж здания, в котором размещалось Управление государственной патологоанатомической службы. Эти современные здания скрывали самые мрачные тайны смертей и преступлений в Ирландии.

Терри выскочила из фургона, громко поблагодарив Мэри, и нажала на звонок, висевший на стене рядом с воротами, ведущими к подъездной дорожке морга. По правде говоря, сюда заезжали только машины, везущие умерших, или автомобили государственных органов, расследующих случаи смерти.

Наверняка сотрудники морга уже ждали ее, а миссис К. сообщила, что застрелили полицейского, и, несмотря на пятничный день, все были начеку.

Через несколько секунд ворота медленно раздвинулись, и Терри прошла по тропинке к задней части здания УГПС, ко входу в морг, где останавливались катафалки и машины скорой помощи. С тех пор как она покинула больницу и вернулась в Глазго после «инцидента с Хантом», как любил называть это ее отец, она не видела никого из персонала ни на верхних, ни на нижних этажах.

Терри зря волновалась. Как только она повернула за угол, дверь морга распахнулась, и оттуда вылетел Томас, техник-патологоанатом. Он взбежал по ступенькам, перепрыгивая каждую вторую, и заключил ее в медвежьи объятия. Терри была ошеломлена его бурным приветствием и пошатнулась на верхней ступеньке.

– Поосторожнее, Томас. А то слухи пойдут!

Он отскочил, смутившись, а потом понял, что она ему улыбается.

– Хватит уже вытворять всякую дурь и возвращайся сюда! Ты же выпускаешь тепло.

Терри узнала этот грубый голос и заглянула через плечо Томаса. В дверном проеме стоял Джимми, заведующий моргом. Человек старой школы – наверное, он был моложе, чем казался, но угрюмый нрав и растрепанный вид делали свое тело.