Повелитель Хаоса (СИ), стр. 38
— Мы устанавливали ограничители, когда аномалия взбесилась, — я старался говорить ровно, хотя внутри всё кипело, — Я ничего не делал! Всего лишь спасал коллегу и себя! Нас вообще чуть не задушили! Торшер… Скотчем…
Где-то сбоку снова фыркнула драконидка. Кажется, я её веселил.
— А мутация, значит, произошла сама собой? — «красавчик» проигнорировал и её, и меня.
— Понятия не имею! — я пожал плечами и тут же пожалел об этом: рёбра отозвались острой вспышкой боли, — Как вы проницательно заметили, я всего лишь практикант. Первого класса, замечу. И не способен мутировать «четвёрки».
— Он правду говорит! — подала голос Настя, шагнув вперёд и встав почти вплотную ко мне. Хвост у неё снова распушился, — Андрей «единичка», это в любой базе можно проверить! А эту дрянь мы вообще не трогали, она сама полезла! Ограничители разнесло, а потом из «провала» что-то рвануло!
«Красавчик» медленно перевёл взгляд на неё, потом снова на меня. Янтарные глаза смотрели в упор, изучающе, и очень неприятно.
Я выдержал этот взгляд и даже не моргнул.
Наконец он прищурился… И сплюнул на пол, прямо мне под ноги.
— Бестолочь.
А затем развернулся и зашагал к выходу. Ангелина молча двинулась следом, на ходу пряча пластину в подсумок. Здоровяк закинул молот на плечо и потопал за ними, даже не взглянув в нашу сторону.
Драконидка, проходя мимо, вдруг чуть замедлила шаг и окинула меня быстрым взглядом с ног до головы, задержавшись на лице. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками сверкнули.
— А ты забавный, — хмыкнула она, — Надеюсь, ещё увидимся.
И ушла, покачивая хвостом.
— Вот же урод… — прошипел я сквозь зубы, глядя им вслед. — Полагаю, это и есть «Эгида»?
— Они, ага. Да забей, — буркнула нэко, отряхивая юбку, и поморщилась, задев ссадину на колене, — Пошли на воздух, тут дышать нечем.
Мы двинулись к выходу, и всю дорогу я то и дело поглядывал на свои руки.
Нити на перчатках уже истаяли полностью, но меня не покидало ощущение, что я накосячил. Хотя почему⁈ Ситуация была нестандартной, а о том, что я могу манипулировать энергией, я составил рапорт ещё после того ледяного ресторана, и никаких вопросов ни у кого не возникло!
У двери, ведущей на парковку, обнаружился Клык. Живой, целый, без единой царапины. Он курил, прислонившись к стене, и при виде нас как-то сразу стушевался, отвёл глаза и растоптал сигарету.
— О, вы целы! — преувеличенно бодро сказал он. — А я за подмогой бегал!
— Ага, — протянула Настя таким тоном, что даже мне стало не по себе. — Ну и как, нашёл?
— Ну… «Эгида» ж пришла…
Я молча вдарил ему по плечу, отсушив руку, и пошёл мимо.
У главного входа в торговый центр уже собралась приличная толпа.
Резонанты из разных групп — кто в броне, кто уже без, взмокшие, уставшие. Медики с носилками наготове (к счастью, серьёзно, похоже, никто не пострадал). Координатор с рацией, намертво приросшей к уху. И целая свора зевак за оцеплением, которые теперь снимали происходящее с удвоенным энтузиазмом.
Кто-то из них заметил нас, и в нашу сторону сразу развернулось с десяток браслетофонов.
— Смотри, смотри, из здания вышли!
— Это кто?
— Да хрен знает, мелочь какая-то…
Ну спасибо, добрый человек — очень поддержал!
— Улыбайся, Кедр, — сквозь зубы процедила Настя, натягивая на лицо лучезарную улыбку, — Завтра будешь в «Фотограмме» в трендах.
— С хэштегом «Грязный практикант выползает из аномалии»?
Нэко хихикнула и ткнула меня локтем в бок. Я охнул, и она тут же испуганно прижала ладони ко рту.
— Ой, рёбра! Прости, забыла!
— Да я уже понял, что ты меня добить хочешь…
Ира и Макс уже были на месте, у служебного микроавтобуса Бюро. Оба слегка помятые: у Макса на скуле красовалась свежая ссадина, а куртка на плече была разодрана, будто по ней прошлись когтями. Ира стояла с идеально прямой спиной, и только повязка на глазу выдавала её состояние: узор на ней сейчас был тревожно-багровым и медленно пульсировал.
До меня только сейчас дошло, что повязка-то у неё, возможно, одна — просто артефактная, и меняет цвета.
— Живы? — Макс первым добрался до нас и ощупал меня взглядом, будто пытался просканировать на предмет переломов.
— Относительно, — я поднял ладони, — Только рёбра трещат.
— Рёбра? — оборотень прищурился и безошибочно ткнул пальцем мне в бок.
— А-а-а, твою ж!..
— Ясно, треснули. Эй, медицина! — Макс махнул рукой ближайшему медику, — Сюда подойди, у нас тут трёхсотый!
— Типун тебе на язык!
— Настя, ты как? — Ира тем временем взяла нэко за плечи и внимательно вгляделась в её лицо.
— Жива, целёхонька, просто напугалась, — отмахнулась та, — Если бы не Андрей, меня бы точно задушили! Там такое было, Ир… Торшеры, представляешь? Живые торшеры с лентой вместо рук! А этот Клык из «Уголька» просто взял и свалил! Бросил нас!
— С его начальством я поговорю, — ровно сказала Ира, и что-то в её голосе подсказало мне, что Клыку этот разговор очень не понравится.
Подошедший медик, молодой парень в синей униформе с красным крестом на плече, усадил меня на подножку микроавтобуса. Задрал футболку, провёл над боком каким-то ручным сканером и понимающе хмыкнул.
— Два ребра, трещины. Не критично, сейчас наложу стабилизатор, через пару дней как новенький будете.
Он прилепил мне на бок тонкую полупрозрачную пластину, похожую на силиконовую, и та мгновенно впиталась в кожу, оставив после себя приятное покалывающее тепло. Боль отступила почти сразу.
Вот за что я люблю аномалии!
В этот момент из главного входа выходила четвёрка «Эгиды».
Шли они неспешно, уверенно, чуть вразвалочку. Будто только что не аномалию четвёртого класса гасили, а прогулялись по магазинам и теперь раздумывали, куда бы заглянуть на обед.
За оцеплением зашумели, и кто-то зааплодировал. Сначала один, потом другой, а через пару секунд хлопала уже добрая половина толпы. Кто-то восторженно засвистел, кто-то выкрикнул «Эгида, мы вас любим!», а какая-то девчонка лет пятнадцати визжала так, будто увидела живого поп-идола.
«Красавчик», явно наслаждаясь моментом, развернулся к толпе, отсалютовал рукоятью хлыста и послал в их сторону воздушный поцелуй. Визг стал громче.
Драконидка закатила глаза.
— Цирк, — тихо фыркнул подошедший ко мне Макс.
«Красавчик», закончив раздавать воздушные поцелуи, подошёл к стоящему недалеко от меня координатору и заговорил — негромко, но так, что его слышала половина оцепления.
— Аномалия нейтрализована полностью. Хотя не обошлось без… накладок. — Он сделал театральную паузу и бросил в мою сторону короткий взгляд, полный презрения, — Один из практикантов решил проявить самодеятельность и полез прямо в структуру аномалии, не имея на то ни допуска, ни понимания последствий. Едва не спровоцировал вторичный всплеск, который мог создать неуправляемую тварь пятого класса. Моей группе пришлось оперативно вмешаться, чтобы спасти его и не дать ситуации выйти из-под контроля. Предлагаю вынести дело на слушание в Бюро. Подобные неучи несут опасность, и мне бы не хотелось, чтобы это повторилось.
На меня обернулось сразу несколько человек. Кто-то из «Моргенштерна» присвистнул. Двое из «Уголька» переглянулись и о чём-то зашептались.
Я почувствовал, как к лицу приливает кровь.
— Су… — я задохнулся от возмущения, вставая с подножки фургона, но Макс мгновенно перехватил меня за плечо и стиснул с такой силой, что я едва не взвыл.
— Стоять! — тихо, но твёрдо произнёс он мне на ухо, не отпуская хватку. — Молчи.
— Да схера ли⁈ — прошипел я, пытаясь вырваться. Куда там! С тем же успехом можно было вырываться из тисков, — Я Настю спасал! И себя! Мне сдохнуть надо было⁈ Он же врёт в открытую, не лез я в структуру аномалии! Только в тварь, которая меня душила!
— Плевать, — процедил Макс и потащил меня прочь от толпы, за микроавтобус, подальше от любопытных глаз.
Координатор тем временем кивал «красавчику» и что-то черкал в своём планшете.