Убийство в «Звезде сафари», стр. 43

– Помните, Аккерман говорил, что поезд по мосту будет двигаться не более пяти миль в час? Это восемь километров. Я спрыгну и добегу до паровоза!

– Никуда ты не спрыгнешь! – схватил Хола за руку дядя Нэт. – Ты останешься здесь. Пойду я.

Раздался гудок, и «Звезда сафари» начала выползать на насыпь, осторожно подбираясь к самому полотну железнодорожного моста. Затем показался и он сам. Мост буквально висел над пропастью, а на самом дне этой пропасти, в глубоком каньоне, с рёвом бушевала вода, сплошь покрытая белой пеной. В воздухе висел туман из водяных брызг.

Дядя уцепился за боковую лесенку, что вела на крышу вагона, и спустился по ней на самую нижнюю ступеньку. Встал и приготовился прыгать. Вероятно, он знал, что прыгать нужно спиной назад, приземляться на согнутые ноги и ни в коем случае не касаться земли руками. Но это по правилам и ещё если бы это был последний вагон. Тогда да. А тут был первый вагон, его самое начало.

Дядя Нэт, по-видимому, всё это хорошо понимал, но положение было безвыходное, поэтому он лишь немного примерился и просто прыгнул в сторону. И сразу упал. В прыжке он приземлился на больную ногу, и та его подвела.

– Дядя Нэт! – ахнул Хол, когда дядя исчез из вида, и на секунду зажмурился от страха. Но это не помогло. Теперь прыгать нужно было ему.

Он посмотрел вперёд по ходу поезда. Да, прыгать нужно прямо сейчас, пока ещё остаются последние метры земляной насыпи. На мосту будет уже поздно, там голые шпалы, там можно не удержаться и улететь в пропасть. Хол перебрался на лесенку и, больше ни о чём не раздумывая, прыгнул. Сразу покатился кубарем, но тут же вскочил на ноги. Дядя оставался довольно далеко, но он тоже встал и теперь ковылял к нему.

– Харрисон! Харрисон! Хол! – без конца кричал он и ещё что-то неразборчивое и всё время махал рукой.

К счастью, машинист Шейла вовремя увидела в зеркало заднего вида, что позади что-то происходит. А Хол уже бежал вперёд изо всех сил, стараясь поравняться с паровозом.

– Стойте! Стойте! Остановитесь! – кричал он и тоже махал руками.

Рядом с лицом Шейлы показалось и изумлённое лицо Грэга, кочегара. А поезд уже выехал на мост. Теперь Хол бежал по узкой бетонной дорожке, которая находилась между чёрными концами выступающих шпал и зелёными железными перилами, прямо за которыми бушевала запертая в каньоне река.

И тут наконец раздался шум выпускаемого воздуха, из-под тормозных башмаков посыпались красные искры, как судорожная дрожь, по всему составу прогремели вагонные сцепки, и поезд начал замедлять ход. Он остановился как раз посередине моста.

Глава 31

Трудный разговор

– Тебе жить надоело? – Это было первое, что спросила Шейла, когда спрыгнула на землю.

Хол всё ещё тяжело дышал, но попробовал объяснить:

– Так надо. Вы просто остановились и теперь стойте. Нам нельзя пересекать границу, пока не прибудет полиция.

– Что? А ты не обнаглел, мальчик? – изумилась Шейла.

Хол ничего не мог на это сказать. Сердце всё ещё сильно билось, ноги были как ватные, футболка мокрая от пота, лицо было влажным, даже волосы. К счастью, ревевший рядом водопад создавал небольшой ветерок и прохладу, дышать стало легче.

К ним уже бежали. Сначала кто-то из проводниц и официантов, потом несколько человек из пассажиров. Эрик Лавджой подхватил дядю Нэта и помог ему доковылять до паровоза.

– Хол! Хол! – махал свободной рукой дядя Нэт. – С тобой всё в поря… – И он скривился, наступив на больную ногу.

– Со мной всё нормально, – подбежал к нему Хол и помог опуститься на землю. – А как вы?

– Тоже, – зажмурился от боли дядя.

– Что случилось? Шейла, почему мы остановились? – с ходу закричал Лютер Аккерман. Начальник поезда был бледен и явно напуган.

– Вот, спросите его, – показала на Хола девушка-машинист.

Хол ничего пока не говорил. Он смотрел, как из служебного вагона на землю спускается Уинстон и бежит к ним. Подбежав, он остановился, оглядел всех присутствующих и набрал полную грудь воздуха. А потом покричал своим тоненьким голоском, перекрывая шум близкого водопада:

– Мистер Сасаки невиновен в контрабанде и убийстве!

От неожиданности все замерли.

– Ты нашёл? – спросил его Хол.

– Да. И именно там, где ты сказал.

Взрослые вдруг разом заговорили и завертели головами, но по-прежнему ничего не понимали. И Лютер Аккерман решил взять инициативу объяснения на себя:

– Кто-то из вас ещё, наверное, не знает, но сегодня утром случилось экстраординарное событие. Детектив Лавджой нашёл в чемодане мистера Сасаки рог носорога! Это контрабанда. А вот виновен или невиновен мистер Сасаки, это установит суд. – И он сделал паузу, окинув взглядом притихших пассажиров, а потом снисходительно посмотрел сверху вниз на Хола и Уинстона: – И неужели вы поверите каким-то глупым мальчишкам, а не такому профессионалу, каким является действующий сотрудник южноафриканской полиции детектив Лавджой?

Снова все зашумели, но Хол и не думал сдаваться.

– Всё правильно, мистер Аккерман, – с вызовом ответил он, – рог носорога действительно был найден в чемодане мистера Сасаки, но только лишь потому, что вы его туда положили сами! Так что контрабандист вы, мистер Аккерман!

– Это совершенная глупость! – захохотал Аккерман, и несколько пассажиров тоже невольно улыбнулись.

– В чём же глупость, мистер Аккерман? Ваша «Звезда сафари» ходит полупустая, туристов практически нет, но вы как-то сводите концы с концами. Интересно, как?

Аккерман не ожидал такого вопроса, и улыбка медленно сползла с его лица.

– Ну да, у нас были сложные времена, но сейчас это в прошлом. Сейчас мы на подъёме, мы процветаем!

Внезапно из-за его плеча вышла Фло. Сделав шаг вперёд, она повернулась лицом к брату и скрестила на груди руки:

– Это ложь, Лютер. Ты плохой бизнесмен. Под твоим руководством компания фактически обанкротилась.

– Вы банкрот, мистер Аккерман, – подхватил её слова Хол. – Не потому ли вы и решили заняться контрабандой и стали перевозить в тайниках поезда запрещённые товары?

– Лютер, – ледяным голосом спросила Фло, – это правда?

– Нет! Нет! Нет! – истерически закричал Лютер и начал показывать на мистера Сасаки. – Это он! Это всё он! Это не я!

– Минуточку. – Хол подошёл к Фло открыл свой блокнот на том рисунке, где Аккерман получал от кого-то деньги. – Это Энцо?

Фло покачала головой:

– Нет, это кто-то другой. Я его не знаю. И потом, Лютер никогда не занимался покупкой запчастей. Эти дела веду я.

Хол повернулся к Лютеру:

– Должно быть, вы испытали сильный шок, мистер Аккерман, когда узнали о смерти мистера Кросби. И поспешили изъять из тайника рог, пока его не нашла полиция, разве нет?

– Но я его не убивал! – снова закричал Аккерман. Его лицо покрылось испариной, глаза нервно забегали.

– Но, видимо, вы очень спешили. От рога отлетел небольшой кусочек, который вы не заметили. А мы его с моим другом нашли. Правда, Уинстон?

Уинстон выпятил грудь и гордо всех оглядел. И лишь потом кивнул. А Хол снова обратился к Аккерману:

– И это вы, мистер Аккерман, подслушивали у дверей, когда детектив Лавджой рассказывал нам, что он действующий полицейский и что полиция проводит операцию «Ураган» по захвату контрабандистов с поличным. Поэтому ночью вы подкинули рог в чемодан мистера Сасаки, а потом, воспользовавшись паникой со змеями, попросили Лиану обыскать весь поезд, заранее зная, что она найдёт подозрительный чемодан и расскажет об этом детективу Лавджою.

Аккерман резко дёрнулся и хотел убежать, но детектив Лавджой уже стоял рядом и был наготове. Ловким приёмом он заломил Лютеру руку и поставил его на колени. Затем достал из кармана наручники и защёлкнул их на запястьях Лютера. Все зашумели.