Убийство в «Звезде сафари», стр. 40

Холу было очень жаль мистера Сасаки, но что он мог выдвинуть в его защиту? Только то, что этот японец нисколько не похож ни на контрабандиста, ни на убийцу? Но это не аргумент. Тем более что, когда мистер Сасаки заговорил, он в ответ на все обвинения повторил только то, что говорил и раньше. Что в момент выстрела он находился в купе со своей женой и что никакого рога носорога он в глаза не видел. Это всё.

Дядя Нэт пытался упрекнуть Эрика тем, что тот ещё вчера говорил о случайности смерти мистера Кросби, но Эрик легко парировал и его упрёк. Вчера, мол, он даже не мог предполагать, что где-то найдётся кусочек рога носорога.

– И всё же признайся, дорогой Эрик, что у тебя нет реальных доказательств, – настаивал дядя Нэт. – Все твои улики лишь косвенные.

– Скоро будут и реальные доказательства, – ответил детектив. – Как только мы приедем в Замбию. Поезд тщательно обыщут, и тут уж, я думаю, наш японский друг будет сразу выведен на чистою воду.

– А вы-то сами хоть верите в мою виновность? – вдруг поднял голову мистер Сасаки.

– Я всего лишь сыщик, мистер Сасаки, – со вздохом ответил Эрик. – Я только собираю и анализирую доказательства. А они все указывают на вас. Хотя тут есть и моя вина. Я слишком поторопился признать смерть мистера Кросби несчастным случаем, да и то потому, что иначе вся наша операция ставилась бы под угрозу. К счастью, теперь я вижу свою ошибку и могу её исправить.

– Ладно, – сказал дядя Нэт и поднялся. – Спасибо, Эрик, что ты изложил свою версию событий, а сейчас мистер Сасаки должен вернуться в своё купе. Его жена, наверное, уже волнуется, а беременным это вредно.

– Но… – Эрик тоже встал.

– Нет! – сказал дядя и движением руки попросил детектива сесть. – Я сейчас провожу мистера Сасаки к его жене, и он останется с ней до того момента, пока мы не приедем в Замбию. Хорошо?

– Хорошо, – кивнул Эрик и опустился на стул.

– Хол, Уинстон, пошли! – приказал дядя, и все они вышли из комнаты.

Глава 28

Бумажный лебедь

Обвинения в адрес мистера Сасаки были столь неожиданными, но, главное, казалось, настолько убедительными, что никто ничего не говорил. Тем более что все четверо шли по узким коридорам гуськом, друг за дружкой.

Миссис Сасаки была одна. Она встала, когда вошёл её муж, и поспешила обнять его, быстро говоря что-то по-японски. Муж отвечал что-то успокаивающее, но чувствовалось, что он тоже волнуется.

Когда вошли дядя и мальчики, началось небольшое совещание.

– Итак, что можно сделать? – Совещание начал сам мистер Сасаки, закрыв поплотнее дверь.

– Версия Эрика выглядит вполне правдоподобной, – осторожно проговорил дядя Нэт, – но это лишь версия и не более. Уверен, в суде это дело очень быстро развалится.

– Не хотелось бы доводить дело до суда, – потёр переносицу мистер Сасаки и мельком поглядел на Хола, как будто надеялся и на его помощь.

Хол воспользовался моментом, чтобы вставить свои два слова:

– Из всех доказательств мистера Лавджоя внимания заслуживает только рог носорога, найденный в вашем чемодане. Однако никем не доказано, что его туда положили вы. Вам его могли и подкинуть. А других улик просто нет. У нас есть время подумать…

– У нас очень мало времени! – перебил его дядя. – В Замбию мы прибываем вскоре после завтрака. У меня есть несколько знакомых в этой стране. Возможно, они помогут найти хорошего адвоката.

Эти слова произвели на миссис Сасаки самое угнетающее воздействие. Она сильно заволновалась и начала нервно перебирать пальцами, как будто что-то складывала. Хол мгновенно всё понял. Он быстро вырвал из блокнота несколько листов и протянул их миссис Сасаки:

– Вот. И пожалуйста, не волнуйтесь так. Кстати, я бы хотел, чтобы вы поучили меня складывать оригами. Покажете, как это делается?

Миссис Сасаки благодарно улыбнулась, положила лист бумаги на стол и начала его сгибать, разглаживать, складывать и снова разглаживать.

– Ты очень добрый мальчик, Хол, – сказала она. – Вот смотри, как это делается. Сначала делаем так…

Хол толкнул в бок Уинстона, приглашая и его тоже поучиться искусству оригами, но тот сидел и тупо смотрел в окно, где уже начинало светлеть. Дождь заканчивался.

Как ни старался Хол, но ничего путного у него не получилось. Зря измяв лист бумаги, он сделал из него самолётик и пустил его в полёт, только самолётик, описав круг, чуть не врезался в нос Уинстона, который уже засыпал. Хол был тоже не прочь.

– Хол, Уинстон, – разбудил их дядя. – Не время спать. Скоро уже пора завтракать. Вставайте – и пойдёмте. Мистеру и миссис Сасаки надо побыть вдвоём.

На прощание миссис Сасаки подарила Холу только что сделанное оригами. Но теперь это была не сова, а грациозный лебедь. Хол поблагодарил её и положил лебедя в свой блокнот, после чего они все вышли. В коридоре дядя Нэт попрощался с Уинстоном и попросил Хола тоже не задерживаться.

– Ладно, – сказал Уинстон. – Встретимся после завтрака… Ты чего? Да ладно тебе, не переживай уж ты так. Мне тоже жаль мистера Сасаки, но, кажется, ему не отвертеться.

– Ты тоже так думаешь?

– Он, конечно, хороший человек, но что мы знаем о нём? Ничего. Возможно, мистер Лавджой и прав.

– Как он может быть прав, если у него нет никаких доказательств?

– Знаешь, Хол, – вздохнул Уинстон, – мы, кажется, немного заигрались в детективов. И даже в помощников детектива. Потому что мистер Лавджой настоящий детектив, а не придуманный и он знает, что делает.

– Ладно, – не стал спорить Хол. – Увидимся. – И он пошёл вслед за дядей Нэтом готовиться к завтраку.

Когда он подошёл к своему купе, его дядя всё ещё стоял перед дверью. Сам-то Хол уже и забыл, что в его кровати спала Берил, а вот дядя не забыл. Он деликатно постучал.

– Мисс Браш, вы проснулись?

– Кто там? – донеслось из-за двери.

– Это мы, мисс Браш. Мы пришли.

– Уже? – Её голос прозвучал слегка разочарованно. – Ну входите. Не беспокойтесь, я почти одета. Привет! – Но Берил всё ещё сидела в постели. Она поправляла волосы и вдруг вспомнила: – О боже! Вы не представляете! Вчера ночью на меня напали змеи. Целых две! Две змеи! – И она показала два пальца. – Вот поэтому я ждала, что первым меня придёт проведать кто-то другой.

Хол не увидел в этом никакой связи, но из вежливости спросил кто.

– Как кто? Вы разве не понимаете? Вчера на веранде Эрик почти взял меня за руку, и он точно хотел сказать, что у меня красивые глаза. – Мисс Браш похлопала ресницами.

– Эрик сегодня очень занят, – сказал дядя Нэт, проходя к гардеробу и всем видом показывая, что собирается открыть его и переодеться.

– Слишком занят, чтобы зайти и сказать мне доброе утро? – капризно пробурчала мисс Браш.

– Он только что обвинил мистера Сасаки в контрабанде рога носорога и убийстве мистера Кросби.

– О! Господи! Что я слышу! – приподнялась на подушках писательница. – Нет, каков поворот! Хотя, честно признаться, я уже думала над таким сюжетом для моей книги. У меня было два кандидата в убийцы. И первым шёл именно этот тихий японец…

– А вторым? – поинтересовался Хол.

– А вторым был простой, заурядный журналист, который почему-то ехал в роскошном купе вагона люкс.

Дядя Нэт так и крякнул, а Хол весело рассмеялся. Но Берил нисколько не смутилась:

– Хотите, я прочитаю отрывок из моей новой главы? Где моя тетрадь? Ну где же моя тетрадь! – И она принялась рыться в своей сумочке, а потом ёрзать на кровати.

– А я буду в вашей книге? – спросил, не оборачиваясь, Хол. Он доставал из шкафа комплект чистой одежды.

– Ну конечно! – воскликнула мисс Браш, раздражённо роясь вокруг себя, но по-прежнему не находя тетради. – Ты умрёшь. Ты догадаешься, кто является убийцей, но не успеешь никому ничего сказать, потому что тебя съест крокодил.