Убийство в «Звезде сафари», стр. 31

– «Жду вас в вагоне-ресторане без четверти шесть. М.К.», – прочитал Эрик. – Гм. Интересно. – Он показал записку Холу, и тот быстро скопировал её содержание. – Очень интересно, миссис Тсотсобе. Есть ли у вас предположения, о чём мистер Кросби хотел с вами поговорить?

Лиана пожала плечами:

– Возможно, хотел извиниться, хотя я даже не знаю… – Она тяжело вздохнула. – Понимаете, моя работа предполагает улаживание различного рода вопросов с клиентами, я к этому привыкла, и всё же…

– И он не пришёл?

– Да. Я ждала, но он так и не пришёл. А потом я узнала, что с ним случилась беда.

– То есть в момент его смерти вы находились в вагоне-ресторане?

– Да. Кайя меня видела. Мы с ней немного поболтали.

– Можно я пока подержу записку у себя? – сказал Эрик, забирая бумажку. – Она может быть важной уликой.

Лиана ничего не имела против и ушла, напоследок наказав Уинстону, чтобы он вёл себя хорошо и никуда не исчезал. Затем наступила очередь допроса Лютера Аккермана.

– Было обязательно сюда меня звать? – хмуро пробурчал он, бухаясь на предложенный стул. – У меня ведь есть и другие срочные дела, требующие моего присутствия. Я же начальник поезда, вы меня понимаете?

– Понимаю, Лютер. Но мы в данный момент устанавливаем некоторые факты, и ваша помощь абсолютно необходима, – официальным тоном произнёс Эрик. – Где вы были вчера в момент выстрела?

– Я точно не помню, – заёрзал на стуле Лютер. – Я даже ничего не слышал. Как раз в тот момент я забирал стул из вагона-салона и переносил его в пустое купе. Один из пассажиров пожаловался, что обивка на нём порвалась, а это было нехорошо.

– Кто именно из пассажиров? – прищурил глаз Хол.

– Амелия Кросби. – Лютер перевёл взгляд на Хола. – Я как раз пробирался со стулом через тамбур, когда мимо начал пробираться Натаниэль Брэдшоу, и он сказал, что мистер Кросби хочет застрелить носорога прямо из окна своего купе. Тогда я бросил стул и побежал вслед за ним.

– У меня ещё вопрос, – сказал Хол. – Ранее мистер Кросби приходил к вам в купе со своим ружьём, однако вы не конфисковали ружьё на время поездки, а отдали ему обратно. Почему? Если бы вы его забрали, ничего бы не случилось.

– Но я же не знал… – застонал Лютер. – Я даже не мог подумать. Ведь кто передо мной был? Сам Мервин Кросби, владелец огромного количества газет и телеканалов. И мне было очень важно, чтобы ему понравилась эта поездка. В благодарность он мог сказать всего одно слово, и наша компания снова бы ожила. Но также он мог и уничтожить её. Опять всего одним словом. Нет, я не говорю, что я хотел его ублажить, однако на кону для меня стояло слишком многое…

– Это вы взяли рубашки мистера Кросби? – в упор спросил начальника поезда детектив.

– Я так и знал, что вы об этом спросите. – Аккерман опустил голову и начал качаться из стороны в сторону. – Боже, за что мне это всё? Да, рубашки пропали, но поймите меня, – он с мольбой посмотрел на Эрика, – я не виноват. То есть виноват, поскольку начальник поезда отвечает за всё, но… Короче, я уже опросил персонал. Все клянутся, что они ничего не брали. Это просто какая-то загадка.

– Гм, – хмыкнул Эрик и записал показания в свой блокнотик. – Далее мне от вас нужны точные сведения в том, где находился каждый человек из вашего персонала в тот момент времени, когда в купе Кросби прозвучал выстрел. Что с вами, Лютер? Вы куда? Чего вы вскочили?

– Это пожалуйста. Это всегда пожалуйста, – с готовностью пообещал Лютер, снова садясь на стул. – Только я всё уже уточнил. В момент выстрела никто из моего персонала в районе последнего вагона люкс не находился. Я могу вам дать расписание рабочих смен, и сами можете всех допросить.

– Хорошо, – кивнул Эрик. – Ещё один вопрос, Лютер, и можете идти. Кто ещё кроме мистера Кросби и его жены мог иметь ключ от их купе?

– Я. У меня есть ключи от всех помещений в поезде. А проводницы используют мастер-ключ. Они берут его ещё до завтрака и убираются в купе пассажиров, пока те находятся в вагоне-ресторане, а потом мне его возвращают.

– Спасибо, на этом всё, – поблагодарил Эрик, и Лютера словно ветром сдуло.

– Странный какой-то, – сказал Хол, когда они остались в комнате одни.

– Странный ещё не значит подозрительный, – заметил детектив. – А подозрительный ещё не значит подозреваемый. Для подозрения нужны две вещи: возможность и мотив. Взять хотя бы твоего дядю, Хол. – Тут Эрик ненадолго задумался. – Натаниэль Брэдшоу находился в самом центре событий, однако, как мы понимаем, у него не было ни возможности, ни мотива. Правда, это ещё не значит, что у него есть несокрушимое алиби. Алиби нет ни у кого. Кстати, ещё один важный момент, который мне не даёт покоя. Кто из пассажиров мог знать, что в какой-то момент мистер Кросби вдруг бросится в купе, чтобы выстрелить из окна?

Хол молчал. Уинстон тоже. Эрик выдержал паузу.

– В итоге что мы имеем? Только то, что Кросби погиб от пули. Но мы не в силах доказать, сам ли он застрелился или его застрелили. Тупик.

Глава 20

Подъезжая к Булавайо

Привыкнув считать данное купе сугубо комнатой для допросов, куда редко кто заходил с большой охотой, Хол даже удивился, когда в дверь снова постучали. «Странное дело, – подумал он, – мы, кажется, всех уже допросили». Но это пришла проводница, и она принесла полицейский отчёт о причинах смерти мистера Кросби. Отчёт находился в плотном конверте и состоял из приличной пачки распечатанных на принтере листов.

– Вот и отлично, не подвели, – обрадовался Эрик. – Я просил их поторопиться.

– И что там написано? – вытянул шею Хол.

– Да много чего, – ответил Эрик, разбирая листы с таблицами и множеством параграфов. – Обычная полицейская рутина, много пустых слов, мало полезных фактов. А вот тут насчёт отпечатков пальцев. Итак, все отпечатки принадлежат мистеру Кросби. Понятно, я так и думал. Далее. Пуля, его убившая, была выпущена из его же ружья. Как минимум калибр совпадает, а большего они сказать не могут. Баллистической экспертизы не заказывали, в их городке это сделать невозможно, к тому же ружьё гладкоствольное, у него нет нарезов. И наконец вывод: несчастный случай вследствие неосторожного обращения с оружием. Установлено, что в купе пострадавший находился один, никаких посторонних лиц не было.

– Понятно. – Хол разочарованно выдохнул.

– Да. Ни добавить ни убавить.

Хол кисло улыбнулся, но потом решил всё-таки добавить:

– И всё же пропавшие рубашки мистера Кросби должны о чём-нибудь говорить?

– О чём они могут говорить? Похоже, их взял кто-то из персонала. Аккерман этим занимается и наверняка всё выяснит. Теперь нужно поставить в известность вдову. Хол, будь другом, сходи позови Амелию Кросби.

Через десять минут Амелия уже снова сидела на стуле перед столом, за которым восседал ею же нанятый детектив.

– Миссис Кросби, – начал Эрик, – мы получили полицейский отчёт с результатами расследования по поводу смерти вашего мужа. Вывод однозначен: смерть по неосторожности. Мы также провели и своё собственное расследование, тщательно допросив всех возможно причастных к этому делу лиц. Начнём с Патриса Мбаты. Хол, что у нас на Патриса?

Хол для солидности прокашлялся:

– В момент выстрела он находился в своём купе и спал. Мы с Уинстоном это подтверждаем. Боковая дверь в соседнее купе была заперта с обеих сторон. Мистер Мбата имел причины ненавидеть мистера Кросби, но крайне маловероятно, что он имеет какое-то отношение к возможному убийству. Он не знал и не мог знать, в какой момент времени Кросби окажется в своём купе, собираясь стрелять из окна.

– Также не найдено его отпечатков в купе мистера Кросби, – добавил Эрик.