Убийство в «Звезде сафари», стр. 29

Никто ему не ответил.

Потом пришла мисс Браш. Писательница ворвалась в комнату для допросов, словно вихрь, развевая всеми складками своего летнего платья и наброшенным на плечи кисейным шарфом.

– Нахал, нахал! – воскликнула она, падая на стул. – Допрашивать! И кого! Меня! – Будь у неё в руках веер, она бы капризно ударила Эрика по руке. – Ну нет, скажите, какая наглость!

Хол улыбнулся. Ему начинала нравиться эта женщина. Но и Берил Браш нравилось, что её вызвали на допрос.

– Итак, пусть всё будет по-настоящему! Настоящее преступление. Настоящее расследование. Допросы с пристрастием. Господи, какая удача! Моя книга пишет себя сама. – После этого она томно вздохнула, уронила руки себе на колени и жалобно пропищала: – Ну что ж, я готова, сударь. Допрашивайте меня, господин следователь.

Эрик смущённо откашлялся и перевернул чистую страницу своего полицейского блокнотика.

– Мисс Браш, где вы были…

– Во время убийства? – тут же подсказала писательница. – Я рада, что ты сам спросил, Эрик, потому что во время убийства я находилась в своём купе и работала над рукописью. Только что в обзорном вагоне во время вечернего чая там состоялась настоящая семейная драма. Столкнулись отцы и дети. Вернее, отец и дочь. Вдохновение захлестнуло меня. Я едва успевала записывать диалоги. Очнулась я лишь тогда, когда увидела, что в вагоне почти никого не осталось. Кроме Мервина Кросби. Он ещё ел. Я встала, чтобы тоже уйти, а по дороге захватила кусочек фруктового тортика. Он это заметил и знаете, что он сказал? Он сказал: «Берите кусок побольше, милочка. С вашими габаритами вам можно есть такие торты целиком».

Эрик аж крякнул:

– Он так и сказал?

– Он так и сказал. И вы знаете, что я ему ответила?

– Что?

– Я сказала, что это прекрасная идея, и захватила с собой весь торт. Этот болван даже не предполагал, что все свои лучшие книги я написала именно на таких тортиках. Они дают мне энергию, как каменный уголь нашему паровозу!

Хол улыбнулся. Сравнение ему понравилось. Он представил себе поезд, бегущий по саванне и на ходу пожирающий фруктовые тортики.

– Так что нравится вам это или нет, но во время стрельбы я находилась в своём купе. Окно было открыто, потому что я задыхаюсь без свежего воздуха. Когда начали стрелять, я посмотрела на часы. Было без трёх минут четыре. Но это по лондонскому времени, потому что часы я не переводила. По местному времени было без трёх пять.

– И что вы сделали? – спросил Эрик.

– Я записала.

– Записали что?

– То, что услышала, и как испуганно встрепенулись ресницы, и как сбилось дыхание, и как тело пробрала дрожь, короче, всё то, что могло пригодиться для следующей главы. Говорю вам, эта новая моя книга пишет себя сама! В этом даже есть какая-то мистика, – выдохнула она.

– Вы были знакомы с мистером Кросби? – резко спросил Хол.

– О нет! Бог избавил. – Мисс Браш энергично затрясла головой. – Я слышала, конечно, о нём, но ничего не буду говорить. Человек умер, а о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Ибо если кто-то говорит о мёртвом плохо, значит, чувствует перед ним свою вину, разве нет?

Эрик даже рассмеялся:

– Разве да, Берил, разве да.

– Далее. – Берил достала из сумочки свою тетрадь. – Я знаю, что вы меня спросите, кого я подозреваю. Так вот, я подозреваю всех! Сначала японцев. Они говорили меж собой по-японски и бог знает какие козни замышляли против мистера Кросби. Далее возьмём Николь. – Она пролистнула страницу. – А вот вы знали, что Николь вегетарианка? Поэтому может быть членом какой-нибудь экстремистской организации по защите прав животных и может иметь свой счёт к своему отцу, отъявленному мясоеду. Далее у нас идёт мистер Натаниэль Брэдшоу…

Услышав имя своего дяди, Хол вздрогнул и тут же немного разлюбил мисс Браш. Ему даже показалось, что она дура.

– И вы так можете обвинить каждого? – прищурившись, спросил он. – Просто ради написания вашей книги?

– Ну разумеется! Любой из пассажиров имел возможность совершить это преступление! Это же азы писательского мастерства и вообще одна из основ детективного жанра.

Хол попробовал рассмеяться, а Эрик вежливо попросил мисс Браш позволить ему приобщить её тетрадь к делу.

– Вы хотите, чтобы я вам её отдала? Никогда! Ни за что! – И она быстро спрятала тетрадь в сумочку. – Это мои рабочие материалы, и они мне нужны самой.

Неожиданно раздался стук в дверь, и на пороге появилась Амелия Кросби. Она выглядела очень взволнованной.

– Я должна с вами срочно поговорить, мистер Лавджой.

Эрик поднялся и вышел из-за стола. Сначала он поклонился писательнице, сказав, что та может идти, и не без труда, но выпроводил её из комнаты. Затем обратился к миссис Кросби:

– Я слушаю, мадам.

– Рубашки Мервина. Любимые розовые рубашки Мервина. Они исчезли!

– Исчезли?

– Я теперь живу вместе с Николь, в её купе, и весь наш с Мервином багаж был перенесён туда, потому что наше купе опечатано. Я стала укладывать вещи мужа, чтобы отправить их домой, и вдруг оказалось, что его рубашки пропали. Их было четыре штуки, новых, очень дорогих, я сама их вешала в шкаф, а вот теперь их нет. Даже не знаю, что и думать.

– Очень интересно, – наморщил лоб Эрик. Затем посмотрел на Хола и Уинстона: – Господа, я вынужден сделать перерыв. Встретимся здесь же примерно через полчаса.

Глава 19

Слоновий переполох

– Чипо, ты тоже проголодался? – спросил Уинстон у своего хвостатого друга. – Понятно. Мы тоже. У помощников детектива было много работы, и они не прочь перекусить.

Все трое, Чипо на плече Уинстона, отправились на кухню. Они уже были в служебном вагоне, когда Хол обратил внимание, что поезд начал резко сбрасывать скорость, заскрежетали тормоза, беспрестанно доносились свистки паровоза. Хол открыл окно и выглянул наружу.

– Что там? – спросил Уинстон.

– Кажется, слон.

Поезд остановился в трёх-четырёх метрах от слона, который шёл прямо по шпалам и ни на что не реагировал. Пассажиры высунулись из окон, желая узнать причину остановки и почему так долго свистит паровоз.

Хол увидел, как откуда-то спрыгнула Фло и побежала вперёд, к паровозу. За ней спешила Лиана.

– Пойдём посмотрим! – сказал Уинстон и побежал по коридору.

– Интересно, – поспешил следом Хол, – а что они будут делать?

– Прогонять слонов. Потому что где один слон, там будет и всё стадо. Иногда с ними бывает проблема. Так-то они боятся свистков и обычно отходят, но сейчас это почему-то не работает. Но мама всё равно их отгонит.

– А как она их отгонит?

– Увидишь. Возьми вот тот серебряный поднос!

Хол взял с одного из сервировочных столиков поднос и вместе с ним спустился на землю. Из другого тамбура на землю уже спустились проводница Кайя и несколько поваров, вооружённых большими кастрюлями и поварёшками. Увидев Уинстона, Кайя дала ему сковородку и большую железную кружку. Все вместе они присоединились к Фло и Лиане, не отходивших далеко от паровоза. Лиана объясняла:

– Сейчас паровоз будет идти с очень маленькой скоростью и давать свистки. А мы попробуем отогнать слона обратно в кусты. Уинстон! – Увидев сына, она приказала ему, чтобы тот отошёл назад, но сын продемонстрировал, что он хорошо вооружён, и Лиана невольно улыбнулась.

– А где мистер Аккерман? – спросил Хол, оглядывая всю команду.

– Мой брат не любит грязной работы, – усмехнулась Фло. – У нас разделение труда: я отвечаю за техническую часть, Лиана организует сафари, а Лютер считает себя почётным пассажиром. – После этих слов она забралась на паровоз, чтобы объяснить Шейле и Грэгу, что надо делать.

Все остальные двинулись по путям вперёд, осторожно приближаясь к шагающему по шпалам слону. К счастью, другие слоны шли где-то в стороне, пробираясь по кустам, иногда мелькали их серые спины.