Убийство в «Звезде сафари», стр. 27

– Нет, не слышал, – покачал головой Эрик. – Я был в другом месте. А из-за чего была ссора?

– Николь хотела поступить в школу бизнеса, она очень умная девочка, а Мервин был категорически против. Он хотел, чтобы она поднималась по карьерной лестнице с самых низов, как он сам. Он хотел сделать её секретаршей. Он так и сказал ей за чаем после сафари. А потом ещё выступила эта Порша Рамабоа… Короче, Николь вспылила и убежала, а я пошла за ней. И всё то время, о котором вы говорите, мы сидели в её купе. Она плакала, я успокаивала. Я обещала ей, что она сможет поехать в колледж. Потом я приготовила Николь ванну, а сама стала смотреть телевизор. Я не хотела возвращаться в наше купе, к Мервину, пока он не успокоится. Вообще-то он… он всегда был резкий, хотя и отходчивый. – Её голос дрогнул, и глаза на короткий миг заблестели слезой. Впервые за всё это время Амелия проявила человеческие эмоции.

– И как долго вы смотрели телевизор? – осторожно поинтересовался детектив.

– Пока не позвали на ужин.

– Ваш муж имел много врагов, миссис Кросби?

Хол вздрогнул, когда Амелия коротко рассмеялась:

– Ну знаете! Давайте будем честными. Мервина не любили все, а многие просто ненавидели, но это ему по-своему нравилось. Он считал, что это признак настоящей успешности.

– Вы тоже его не… очень любили? – вкрадчиво произнёс Эрик.

– Сейчас уже нет. – Амелия слабо улыбнулась. – Быть женой Мервина Кросби – это, знаете, то ещё испытание. Думаю, вы и сами поняли. А сейчас про то, чего вы не знаете. Все деньги после смерти моего мужа переходят его дочери Николь. Мне достанется лишь немного денег и дом. И знаете, – Амелия опять чуть наклонилась вперёд, – я, может, и не любила мужа, но я очень люблю свою дочь. И я категорически требую от вас, чтобы вы её защитили.

– Я сделаю всё возможное, мадам. – Эрик по-военному дёрнул головой. – Спасибо, что поговорили с нами, миссис Кросби.

Миссис Кросби встала, но потом снова села.

– Зовите меня просто Амелия. У вас ещё есть ко мне вопросы?

– Как, по-вашему, могут ли враги вашего мужа находиться прямо на этом поезде? Вы, случайно, никого не узнали?

– Нет, – помотала головой Амелия. – Враги Мервина – это очень серьёзные люди. Банкиры и конкуренты по бизнесу. Правда, они могли кого-нибудь подослать…

– Могли, да, – задумался Эрик. – Ладно, спасибо, миссис Кросби, у меня на этом всё. А сейчас не могли бы вы пригласить Николь?

– Спасибо. – Амелия встала. – Николь я сейчас пришлю.

Когда дверь за ней закрылась, все трое переглянулись, но заговорил только Эрик. Он поднял карандаш, как указку, и тон его был слегка учительский:

– Обратите внимание на её эмоции. Эта женщина – бывшая модель и актриса. Она умеет надавить на чувства, при этом Амелия Кросби очень умная женщина. Она знает, что делает.

– Но мне показалось, её страх очень искренний, – сказал Хол.

– Да, тут я совершенно согласен, – согласился Эрик.

В дверь постучали. Николь вошла осторожно, бочком, а увидев Хола и Уинстона, сначала слегка напряглась, но потом облегчённо улыбнулась:

– Привет!

– Привет, Николь! – сказал Хол. – Как ты?

– Нормально.

– Садись вот на этот стул. – Хол и сам привстал. – Не обращай на нас внимания. Мы вроде как помощники мистера Лавджоя, а Чипо у нас…

Он ещё ничего не придумал, как Уинстон уже подал ей мангуста. Николь посадила его на колени и принялась гладить. Потом встряхнула кудряшками и покосилась на Эрика:

– Вы будете меня допрашивать?

– Просто побеседуем. Всего несколько вопросов, мисс Кросби. Это не допрос.

– Тогда спрашивайте.

– Ваша мама сказала, что после ссоры с отцом вы пошли в своё купе, где стали принимать ванну.

– Да.

– Когда вы принимали ванну, вы разговаривали со своей матерью или зачем-нибудь выходили в комнату?

– Нет. Мама смотрела телевизор, я слышала.

– Как долго вы пробыли в ванной?

Николь пожала плечами:

– Не знаю. Полчаса. Минут сорок. Потом мама постучала и сказала, что пора идти на ужин.

– Хорошо, – сказал Эрик, – и последний вопрос. Не знаете ли вы кого-нибудь из пассажиров этого поезда, кто мог бы желать зла вашему отцу?

Николь судорожно вздохнула.

– Мой отец… он, конечно, сложный человек. Многие считали его слишком беспощадным к другим. Возможно, это и так. Я видела, как он обращался с людьми. И потом… – она посмотрела на Хола и Уинстона, – он очень любил охоту. Но меня пугали все эти разговоры, как он убил, когда он убил и кого он убил. А потом мне один человек сказал, что каждый выбирает сам, каким он хочет стать в этой жизни.

– Всё правильно. И кто вам это сказал?

– Порша Рамабоа. Однажды я случайно увидела видео, где она рассказывала о какой-то международной организации «Женщины в бизнесе». Было очень интересно.

– Вы давно её знаете?

– Лично встретились только здесь, но до этого несколько месяцев общались по интернету. Она мне очень понравилась. – Николь сглотнула, её нижняя губа слегка задрожала. – Но если вы думаете, что я мало переживаю из-за смерти отца, то это не так. Хотя он был такой человек… Однажды я даже испугалась, а вдруг я стану такой же, как он? И как мне тогда дальше жить?

И тут она реально расплакалась. Уинстон достал из кармана упаковку влажных бумажных салфеток и подал одну Николь.

– Не плачь, Николь, ты хороший человек, – жалостливо проговорил он. – Вот и Чипо говорит, какая ты очень хорошая.

В этот момент Чипо тонко пискнул, и Николь слегка улыбнулась.

Эрик посмотрел на Хола и кивнул в направлении дверей. Хол встал и проводил девушку.

– Спасибо, что пришла, Николь.

– Спасибо тебе. – Она ушла по коридору, не оглянувшись.

После её ухода Эрик предложил сделать небольшой перерыв. Все некоторое время молчали. Хол искренне переживал за Николь. Он понимал, какие сложные чувства она испытывает в связи со смертью отца. И ещё он думал, какое счастье, что у него есть такие хорошие папа и мама и маленькая сестрёнка и что вообще они все счастливая семья.

– Ну что, мои юные детективы, – прервал его размышления Эрик, – какие выводы после этих двух бесед?

– Пока не знаю, – ответил Хол, – но я нарисовал мать и дочь и ещё отметил на плане то место, где они находились в момент выстрела.

И он показал Эрику рисунок, где были изображены все вагоны поезда с интерьером каждого.

– А что мы узнали ещё? – обратился Эрик к Уинстону.

– Мы узнали, что Николь Кросби и Порша Рамабоа знали друг друга ещё до встречи на этом поезде. А также что Николь провела в ванной как минимум полчаса. За это время её мать вполне бы могла сходить в соседний вагон, а дальше вы сами понимаете что.

– Браво, друзья! – воскликнул детектив.

Глава 18

Большая белая акула

Патрис Мбата спокойно вошёл в купе, переставил стул и сел на него к столу боком, слегка развалившись и вытянув вперёд свои длинные ноги.

– Господа, – сразу начал он, ослепив присутствующих белоснежной актёрской улыбкой, – чем могу быть полезен?

– Не могли бы вы, мистер Мбата, рассказать нам, – сразу начал свой допрос Эрик, – где вы были и что делали в момент известного вам события?

– Спал, – коротко ответил Патрис, но потом всё же соизволил чуть-чуть развить тему: – Я вернулся в своё купе, чтобы немного поспать перед ужином. В это время меня всегда морит сон.