Убийство в «Звезде сафари», стр. 24

Всё это дядя Нэт продолжал рассказывать, держа воображаемое ружьё на весу.

– Далее! Зарядив ружьё, мистер Кросби подходит к окну. Рама уже опущена. Он пытается прицелиться, но при его росте это довольно неудобно, он слишком высок. Тем более вагон качает, и ему нужна твёрдая опора. Он пододвигает к окну кресло и опирается коленом на его подлокотник. Становится удобнее. В это время в дверь уже стучат. Это стучу я, Натаниэль Брэдшоу, и говорю ему, что сейчас позову начальника поезда. Он посылает меня и мистера Аккермана по известному адресу.

Хол навострил уши: этого он, сказать по правде, не слышал. А потом тоже включился в игру.

– Далее вы уходите, а в дверь стучу я, Харрисон Бек, и прошу Кросби ни в кого не стрелять.

– Да. А я, то есть снова мистер Кросби, что же делаю в этот момент я? Я сердито хватаю с кресла подушку-сидушку и бросаю её в дверь, мол, отстань. Именно этот звук ты и услышал первым. Затем я прицеливаюсь и готов стрелять. Я прижимаю приклад к своему плечу, левой рукой держу ружьё за его цевьё и взвожу курок. И тут что-то происходит, – сделал паузу дядя Нэт и очень строго посмотрел на ребят, будто опасаясь, что те помешают ему рассказывать дальше.

Но Хол и Уинстон молчали. Они давно уже затаили дыхание.

– Вероятнее всего, – продолжил дядя Нэт, – далее произошло вот что. Вагон в какой-то момент качнулся, хотя другие этого даже не заметили, потому что такое здесь случается часто, пути давно не ремонтировались, короче, приклад ружья, упёртого в плечо человека, неожиданно соскальзывает вниз, и ствол задирается. Кросби машинально пытается выправить ситуацию, он резко дёргается, и тут его колено, которое, как мы помним, опиралось на подлокотник кресла, внезапно соскальзывает тоже. Далее всё происходит быстро. Мы не знаем, как именно, но суть в том, что стрелок теряет равновесие. Вероятно, он валится назад, и тут ствол ружья на мгновение оказывается напротив его головы. В то же самое время взведённый курок за что-то цепляется и бьёт по бойку, происходит самопроизвольный выстрел. Вы слышали этот звук, а следом шум падающего тела.

Потрясённые ребята молчали. А дядя Нэт уже взял рисовальный мелок Хола и очертил на полу контуры упавшего тела.

– Он лежал вот так. Кресло лежало вон там. И это всё объясняет.

Возможно, дядя Нэт вовсе и не ждал аплодисментов, но всё же вопрос племянника его обескуражил:

– Но кто тогда после выстрела там ходил?

После этого оба надолго замолчали. Даже старались не смотреть друг на друга.

– А может, в купе кто-то был ещё до мистера Кросби? – попробовал разрядить обстановку Уинстон.

– Нет, – резко сказал дядя Нэт. – Когда мы с Лютером вошли в помещение, там никого не было.

– А знаете, – вдруг придумал Хол, – а что, если посмотреть на это дело с точки зрения не жертвы, а убийцы?

– Чур, я буду играть убийцу! – поднял руку Уинстон и тут же поставил первый вопрос: – Должен ли я заранее где-то прятаться и поджидать мистера Кросби?

– Допустим, – сухо произнёс дядя, всё ещё недовольный, что его версия подвергается сомнению. – Но вы должны будете застрелить Кросби из его собственного ружья. Это во-первых. И вы должны знать, где оно находится, и уметь с ним обращаться. Допустим, вы всё это знаете. Но где гарантия, что мистер Кросби позволит вам так просто выстрелить? Пуля попала в лицевую часть его головы. Не в висок, не в затылок. А мистер Кросби – взрослый и сильный человек. Где-то даже жестокий. Он пробился наверх из самых низов жизни и на этом пути повидал всякого. Нет, такой человек просто так бы не сдался. Завязалась бы борьба, возник шум, и любой, кто проходил мимо, наверняка бы услышал.

– А что, если убийца спустился с крыши, а потом через неё выбрался обратно? – не сдавался Уинстон.

– Для этого надо быть обезьяной, – хмыкнул дядя Нэт.

Но Уинстон мгновенно отверг его скептицизм. Он довольно легко пролез в окно, извернулся там, зацепился рукой за узкий железный свес крыши и… И только сверкнули его пятки! А потом сверху свесилась его голова.

– Я тут, – широко улыбнулся он. – Я зацепился ногой за вентиляционный грибок и висю. Вишу. Повис.

– Ну, знаешь что. А ну слезай, только осторожно, – сдавленным голосом произнёс дядя Нэт. – Не дай бог ещё сорвёшься. Я тебя ловлю.

Лицо Уинстона исчезло, вместо него опять появились ноги, за которые дядя тут же вцепился железной хваткой и уже больше не выпускал мальчика из рук, пока не опустил в кресло целым и невредимым.

– Нет, вариант с крышей всё же маловероятен, – подумав, проговорил Хол. – Это слишком сложно, и вообще.

– Да и в поезде вроде нет никого такого, кто бы подходил под описание Человека-Паука, – усмехнулся дядя Нэт. – Единственный человек спортивного вида – это Патрис.

– Только у него алиби. Он спал, да и боковая дверь была заперта.

– А что насчёт обслуживающего персонала? – Дядя Нэт посмотрел на Уинстона: – Есть среди вас кто-нибудь такой ловкий?

– Ну… мама, – простодушно ответил сын. – И она владеет оружием, но это, конечно, не она. А ещё есть помощник машиниста Грэг, только я уверен, что никто из персонала не стал бы этого делать. Никто ведь даже не знал, что мистер Кросби поедет на поезде. Да и зачем это всё кому-то? – пожал плечами Уинстон.

– Хорошо, – сказал дядя Нэт. – Окно как способ проникновения убийцы мы исключаем. Теперь представим, что он проник в купе заранее, но где тогда прятался?

– В ванной или вот в этом гардеробе, – показал Хол.

Дядя Нэт открыл гардероб. Посмотрел-посмотрел, потом сдвинул одежду и свободные плечики в сторону и залез внутрь. Он даже умудрился закрыть за собой дверь.

– Тесноватый шкафчик, – глухо донёсся изнутри его голос. Потом дверь открылась, и дядя Хол выбрался наружу, весь всклокоченный, и очки болтались, зацепившись за одно ухо.

Ребята рассмеялись. Дядя Нэт близоруко улыбнулся, потом поправил очки и сказал «нет». Нет, в гардеробе никто не прятался, иначе бы они с Эриком обнаружили его сразу, ещё когда только осматривали помещение. Так что это тупик. Тупик в расследовании. Но тут Хол не согласился. Он сказал, что убийца мог выскользнуть ещё раньше, а именно в тот момент, когда в коридоре никого не было.

– Когда это не было? – спросил дядя.

– Вы же послали нас в обзорный вагон, а сами пошли звать Аккермана.

– Ну да.

– Но нет, – задумался Хол. – Тогда убийца должен был иметь ключ.

– Ключ есть у Амелии, жены Мервина, – теперь задумался дядя Нэт.

– Или он мог взять ключ у самого Кросби, когда его убил.

– Мог-то мог, но куда мог пойти?

– Только не в обзорный вагон, – сказал Хол. – Там были мы, и мы никого не видели.

– А я успел дойти только до вагона-салона, – сказал дядя Нэт. – Лютер был там, и мы пошли назад вместе. И мы тоже никого не видели. Лично я – точно.

– У меня уже голова кружится от всего этого. – Уинстон приложил к голове руку и вдруг вытянул её вперёд, повернув ладонью вверх. – Но кто-то же там был, если Хол его слышал!

– Слышал, – уверенно подтвердил Хол и направился к боковой двери, которая вела в смежное купе.

Запиралась она очень просто, если не сказать примитивно. На ней был крючок, как на двери какого-нибудь чулана. Правда, крючок был бронзовый и, вероятно, недешёвый.

– Такой же крючок есть и с другой стороны, – подошёл дядя Нэт. – Они оба были опущены.

Хол посмотрел по сторонам:

– Есть ли у нас тут какой-нибудь тонкий шнурок?

– Шнурок? – удивился дядя Нэт.

– Да, или верёвочка.

Уинстон порылся в карманах и достал моток перепутанной рыболовной лески. Вместе с засохшими финиками и компасом.

– Эта подойдёт?

– Отлично! Сейчас я покажу фокус. Я прочитал о нём в одной книжке. Дядя Нэт, вы не можете сходить к мисс Браш и попросить её открыть эту дверь?

Дядя удивился, но ничего не сказал. Вскоре Хол услышал за стенкой голос писательницы.

– Да, конечно, открывайте, мне самой интересно. Привет, мальчики! – сказала она, когда дверь открылась.