Убийство в «Звезде сафари», стр. 21

Лиана пожала плечами. Затем взрослые стали говорить о животных Африки, хотя по ним было видно, что данная тема интересует их сейчас меньше всего.

Разговоры ненадолго прекратились, когда в вагон вошёл мистер Сасаки со своим чемоданчиком. Ни на кого не глядя, доктор сразу направился к своей жене, и они вместе сели на диван. Он что-то сказал жене по-японски, её глаза резко расширились, и она прикрыла рукой рот. Всё это подтверждало, что случилось действительно нечто страшное.

Наконец пришёл Лютер Аккерман в сопровождении Эрика Лавджоя. Последний сразу взял слово:

– Дамы и господа! Минуточку внимания. Мы просим прощения, что вам пришлось столько времени ждать, но, к сожалению, таковы обстоятельства. Возможно, кто-то из вас знает, а кто-то нет, что я бывший полицейский, но уже пять дней как нахожусь в отставке. Ранее я служил в звании детектива в департаменте полиции города Йоханнесбурга. Именно поэтому мистер Аккерман и попросил меня взяться за это дело.

Услышав своё имя, Аккерман дёрнулся как раненый, но потом кивнул.

– Какое дело? – быстро переспросила Берил Браш, ловко доставая из сумочки свою замусоленную тетрадь.

– Вынужден сообщить, что у нас произошёл несчастный случай. Умер один из наших пассажиров. Мистер Кросби.

В вагоне стало очень тихо. Лишь громко, очень громко стучали колёса.

– И как он умер? – наконец спросил Патрис.

– По всему выходит, что мистер Кросби пытался выстрелить из окна своего купе. Но что-то произошло, и по неясным причинам пуля попала в него самого. Смерть наступила мгновенно.

Послышались приглушённые восклицания, переходящие в возбуждённый шёпот. Хол наклонился к Уинстону:

– Я чего-то не понял. Он что, застрелился?

– Может, что-то с ружьём? – прошептал тот. – Или с патроном. Я о таком слышал.

Мисс Берил Браш, которая всё лихорадочно записывала, вдруг приподняла голову и проговорила:

– Как это всё ужасно, – после чего принялась писать с новой силой.

– Итак, внимание! – громко произнёс Эрик. – Через несколько часов наш поезд прибудет на станцию Мусина. Мы уже туда позвонили. Их полиция немедленно займётся расследованием этого дела. Если версия несчастного случая при обращении с оружием подтвердится, мы поедем дальше. Но тело мистера Кросби будет в любом случае снято с поезда. А сейчас мистер Аккерман тоже хочет сказать вам несколько слов.

Начальник поезда выступил вперёд. Он попрежнему выглядел подавленным, но голос его звучал ровно.

– Те из вас, которые захотят сойти с поезда и отправиться домой, имеют на это полное право. Компания выплатит компенсацию. Однако надеюсь, что мы продолжим своё путешествие в полном составе. Потому что впереди нас ждёт ещё одно сафари, а также главная достопримечательность Африки – великолепнейший водопад Виктория! – На этом месте Лютер даже попробовал улыбнуться и уже хотел продолжить, но его перебили.

– Всякий, кто сойдёт с поезда, будет считаться подозреваемым в убийстве! – внезапно раздался резкий голос.

Все вздрогнули. За спиной Эрика и Лютера появилась миссис Кросби. За прошедшие несколько часов она сильно преобразилась. Выражение лица было словно каменное, а глаза жгли как угли. Сбоку к ней жалась заплаканная Николь.

– Миссис Кросби, – успокаивающе произнёс Эрик, – вы не можете…

– Могу! Ещё как могу. – Она прожгла детектива взглядом. – Я не верю в несчастный случай. Мервин был опытный охотник и умел обращаться с оружием. Его застрелили.

– Мы понимаем, что это ужасная трагедия… – мгновенно склонился к ней и начал бормотать Лютер.

– Мистер Аккерман! – Она глянула на него так, будто приговорила к смерти. – Ружьё моего мужа было в идеальном состоянии. Это вам сразу станет ясно, если я расскажу вам, за какие деньги оно было куплено. Это коллекционная вещь, сделанная по особому заказу. Кроме того, у него слишком длинный ствол, чтобы человек мог сам приставить к своей голове его дуло и нажать на спусковой крючок. И если в голове у моего мужа пуля, значит, она была выпущена кем-то другим!

– Я понимаю ваше состояние, миссис Кросби. – Эрик тоже сделал попытку её переубедить. – Но факт есть факт: в купе оставался он один, а дверь была заперта изнутри.

– А что насчёт боковой двери, которая ведёт в соседнее купе?

– Она тоже была заперта, причём с обеих сторон. Там есть дверные крючки, и оба находились в положении «закрыто».

– Но окно же было открыто!

– Это да, но поезд находился в движении, а местность вокруг совершенно пустынная. К тому же доктор Сасаки обследовал рану и не пришёл к выводу, что выстрел был произведён с большого расстояния. Он сам сейчас всё расскажет.

Доктор Сасаки встал.

– Мои соболезнования, миссис Кросби, – с поклоном проговорил он. Поклонился доктор по-японски, с прямой спиной, словно переломившись в пояснице. – Я хирург и хорошо знаком с судебной медициной. Рана вашего мужа была, к сожалению, несовместима с жизнью. Выстрел мог быть произведён с очень близкого расстояния. Осмотрев ружьё – должен заметить, что оно курковое, – я пришёл к выводу, что ситуация могла развиваться следующим образом. Ваш муж, опустив окно, положил ружьё на край опущенной рамы. Затем, вероятно, он принял позу для стрельбы. Расставил ноги и взвёл курок. Изготовившись, мистер Кросби уже был готов нажать на спусковой крючок, как вдруг на повороте вагон довольно сильно качнуло. Ваш муж упал и выпустил ружьё. Упало оно, к сожалению, взведённым курком вниз. И что самое печальное, ствол ружья в этот самый момент оказался направленным прямо на голову мистера Кросби.

– Вагон качнуло – и он упал? Что за чушь! – возмутилась миссис Кросби. – Мой муж и в обычной обстановке стоит как моряк на палубе, а уж во время стрельбы…

– Амелия, прошу вас… – с тревогой обратился к ней Аккерман.

– Мам, – дёрнула её за руку Николь, но мать сердито отмахнулась.

– Мистер Лавджой, – повернулась она к Эрику. – Мой муж был убит, и я в этом нисколько не сомневаюсь. Он был убит кем-то из тех, кто сейчас находится в этой комнате. – Она оглядела всех и погрозила поднятым пальцем. – Я знаю… Я знаю, что один из вас убийца моего мужа. И он будет найден и жестоко наказан, я вам это обещаю!

– Это просто смешно, – криво усмехнулся Патрис Мбата.

– Смешно?! – Амелия грозно посмотрел на него: – А вот вы! Вы же ненавидели его! Неужели вы думаете, что я ничего не знаю о тех гадостях, которые вы распространяете о нём в своей актёрской среде? И обо мне тоже. Да! И обо мне тоже.

В вагоне повисла неловкая тишина. Кто-то опустил голову, кто-то смотрел в сторону. Все избегали даже случайных взглядов.

– Итак, поскольку я знаю, что это убийство, – уверенно продолжила миссис Кросби, – то я обращаюсь к вам. – И она повернулась к Эрику Лавджою: – Вы детектив из Йоханнесбурга, так?

– Бывший, – уточнил Эрик.

– Но всего пять дней как в отставке, так?

– Так, – кивнул Эрик.

– И при этом вы ещё не уволены окончательно, потому что перед отставкой должны отгулять все положенные вам отпуска, разве нет? Или у вас не принято то, что является общим правилом во всех полициях мира?

Эрик выглядел озадаченным. Эта женщина явно слишком многое знала, хотя до этого и выглядела совершенной блондинкой из модельного бизнеса. Хотя, по правде, моделью когда-то и была. И ещё неплохой актрисой.

– Да, – кивнул Эрик. – У нас есть такое правило.

– Значит, вы сейчас в отпуске? – обрадовалась Амелия, и Эрик снова кивнул. – А если вы числитесь на службе, значит, имеете право расследовать это дело на месте, разве нет? Да будь вы хоть частным детективом, я бы тоже вас немедленно наняла! Короче, вы должны найти убийцу моего мужа. При этом должна напомнить, детектив Лавджой, что я вдова владельца крупнейшей медиакорпорации мира и я найму лучших адвокатов для защиты своих интересов. Так что вам лучше поторопиться и сделать свою работу быстро и качественно. Иначе пострадает не только ваша личная репутация, но и всей полиции Йоханнесбурга, да и всей вашей Южной Африки! Идём, Николь.