Убийство в «Звезде сафари», стр. 16

– Ты прав, – ответил Уинстон, – потому что этот вид так и называется – чёрная лошадиная антилопа.

Хол долго выбирал место, где можно было поудобнее расположиться с блокнотом, и наконец остановил выбор на раздвоенном дереве, один ствол которого упал. Тут даже можно было присесть. Хол сразу принялся за работу. Сначала он обозначил овал озера, затем набросал контуры деревьев на заднем плане. Животные всё время перемещались, поэтому он ловил момент, чтобы зафиксировать позу каждого, а потом уже спокойно дорисовать. Время от времени он подносил к глазам бинокль, чтобы разглядеть некоторые детали. Когда он так разглядывал обезьян, за деревьями вдруг показалось что-то большое и тёмное.

Хол привстал и начал крутить окуляры бинокля, настраивая его на резкость. Вдалеке по саванне что-то двигалось. Хол затаил дыхание. Это был носорог. Он тоже направлялся к водопою, но с ним что-то было явно не то. Хол напряг зрение и ахнул. У носорога отсутствовал рог! Вместо него торчал лишь какой-то обрубок.

Вскоре носорога заметил и кто-то из их компании. Поодаль раздались сначала удивлённые, а потом возмущённые восклицания. Животные возле озера тоже что-то почуяли. Несколько антилоп подняли головы, заверещала обезьяна. Хол опустил бинокль и принялся лихорадочно рисовать. Кто-то тронул его за плечо. Хол с удивлением обернулся. Перед его лицом покачивалась ветка, а прямо по ней к его голове скользила длинная чёрная змея с серебристым отливом брюшка. Хол окаменел.

– По… помо… – беззвучно шевелились его губы. – Дя…

Но дядя Нэт оставался в машине. Хол вдруг понял, что нарушил запрет Лианы и слишком далеко оторвался от всех остальных.

Помощи ждать было неоткуда.

Глава 10

Чёрная мамба

Но помощь пришла.

– Не шевелись, – раздался сзади спокойный голос бывшего полицейского.

Хол и не шевелился. Он даже не дышал. Голова змеи нависала над правым его плечом. Хол всем телом чувствовал, насколько змея огромная и тяжёлая, потому что даже крепкая ветка под ней прогибалась всё ниже и ниже.

– Спокойно, – опять послышался тот же спокойный голос. Может, даже чересчур спокойный для такой ситуации.

И в этот момент сердце Хола бешено забилось. Он почувствовал, как холодная гладкая кожа коснулась его плеча, потом голого затылка, потом тот же холод оказался на другом плече, и он легко проник сквозь тонкую ткань футболки, пробирая, казалось, до самых костей, а затем… затем вдруг ничего не случилось. Очередное кольцо змеиного тела проскользнуло мимо.

Хол с трудом сумел заставить себя сделать шаг в сторону. Ноги его были словно ватные. Он обернулся. Эрик Лавджой стоял сзади. В одной руке у него была палка, во второй – тоже. Только первая палка имела рогульку на кольце. Этой рогулькой Эрик осторожно заворачивал голову змеи вверх, а второй палкой приподнимал тело. Через мгновение змея уже бешено извивалась на палках и охватывала их быстрыми кольцами. Эрик начал опускать её на землю, а затем вдруг резко отбросил палки от себя вместе со змеёй и тут же подошёл к Холу. Обнял его за плечи и потянул на себя.

– Давай-давай, не стой, уходим.

Хол уступил той силе, которая его тянула прочь, но всё ещё не сводил глаз с серебристо-чёрной змеи. Та пару секунд поизвивалась на палках, потом скользнула на песок и сразу уползла в траву.

– Не укусила? – спросил бывший полицейский.

– Нет, – прохрипел Хол, во рту было совершенно сухо. – Шпашибо.

Уинстон уже подбегал к ним. Он ещё издалека оценил те манипуляции, которые Эрик проделывал со змеёй, и теперь смотрел на него с восхищением. Но потом выражение его лица изменилось.

– Что?! Так это же была… – прошептал он и показал глазами в том направлении, в котором уползла змея.

– Чёрная мм… – высоким голосом произнёс Эрик, но голос его сорвался. Он прокашлялся, потом хохотнул, потом сказал «н-да» и лишь затем договорил: – Чёрная мамба, да. – Но голос его всё равно оставался высоким.

– Мрак, – округлил глаза Уинстон. – Самая ядовитая змея в мире. Мама говорила, что её яд мгновенно парализует жертву. Не убивает до конца, но лишь затем, чтобы змея могла съесть её живой.

Эрик по-прежнему поддерживал Хола, когда они подходили к машине.

– Что с тобой, Хол? – спросил его дядя и начал выползать из джипа. – Тебе плохо?

– С ним всё в порядке, – ответил Эрик. – Небольшой шок.

– Что случилось? – подбежала встревоженная Лиана.

– Мистер Лавджой только что спас Хола от укуса чёрной мамбы, – простодушно объяснил Уинстон матери.

Та схватилась за сердце.

– Воды! Дайте кто-нибудь воды! – крикнул Эрик. – Ну! Берил, живо!

Через секунду мисс Браш прибежала с бутылкой холодного чая, свернула крышку и поднесла к губам Хола.

– Пей, миленький. Это со вкусом мяты. Сразу поможет, – сказала она и лукаво посмотрела на Эрика: – Мистер Лавджой, вы такой герой, такой герой! Я вся прямо вами горжусь.

Дядя Нэт прихромал с большой бутылью питьевой воды. Он поставил её на землю и крепко обнял племянника:

– Слава богу, ты жив. Это моя вина. Я не должен был отпускать тебя от себя. Или должен был идти с тобой. Спасибо, Эрик. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность. Ну ты понимаешь… Я твой вечный должник.

– На моём месте ты сделал бы то же самое, – ответил Эрик таким естественным тоном, что все поняли: так бы оно и было.

Лиана, конечно, немного поругала Хола, но это уже выглядело как после драки махать кулаками. Дядя приказал племяннику сесть рядом с ним на заднее сиденье и выпить ещё воды. Побольше воды. Так, на всякий случай. И вот только сейчас Холу стало плохо. Его затрясло, стала кружиться голова. Он чувствовал себя как буйвол, которого убили львы и сейчас доедали гиены. Хуже некуда, если честно.

Как ни странно, помогла ему Николь. Она привела его в чувство всего одним вопросом про носорога:

– Ты его видел?

Хол напрягся и кивнул. И ему сразу стало легче. Он даже улыбнулся. В отличие от носорога, он чувствовал себя вполне целым.

– Если все на месте, тогда поехали дальше, – сказала Лиана и снова села за руль.

После того как они покинули берега озера с водопоем, Хол смотрел на мир уже другими глазами. Заповедник теперь не казался ему местом для лёгких прогулок, как и для познавательных экскурсий. Дикая природа всегда остаётся дикой и в любой момент готова отомстить человеку за пренебрежительное к ней отношение.

Наступало время обеда, который их ждал ещё на одной поляне, где снова стояли столы с закусками и бутербродами. Вторая машина была уже там. Пока все перекусывали, Берил Браш достала свою тетрадь и по нескольку раз заставляла Эрика и Уинстона рассказать всё, что происходило на берегу озера с водопоем, и каждый раз в её воображении эта чёрная мамба становилась всё крупнее и ядовитее. У неё сильно увеличилась голова и даже появились клыки, как у самого хищного зверя. При каждом описании этого зверя Берил тонко вскрикивала и смотрела на Эрика с нескрываемым обожанием.

Дядя Нэт посмеивался, но Хол оставался серьёзен. Второй раз за одни сутки он стал объектом всеобщего внимания, причём не самого приятного свойства. Сначала он выдумал преступление, которого не было, потом его едва не укусила самая ядовитая змея в мире. Повода для гордости в этом тоже немного. Единственным его утешением являлось то, что Ерик Лавджой тоже испытывал некоторое смущение от всей этой истории и хотел, чтобы о ней поскорей забы… И Хол перестал жевать. Он вдруг понял, что забыл возле озера свой блокнот!

– Что с тобой? – опять испугался дядя, увидев, как племянник изменился в лице.

– Ничего, – сказал Хол, – всё в порядке. Я возьму ещё один бутерброд.

Мысль об оставленном блокноте уже больше не покидала его. Эх, пропали такие рисунки! И главное, уже безвозвратно. Даже если он скажет Лиане, она не будет туда возвращаться. А все в очередной раз подумают, как он их уже достал. Нет, нужно смириться и молчать. Взяв яблоко, Хол пошёл к баобабу, в тени которого уже сидел Уинстон, держа на коленях большую тарелку с бутербродами, фруктами и орешками.