Убийство в «Звезде сафари», стр. 14

Лиана кивнула в направлении тропинки, которая пряталась под деревьями. Хол, увидев Уинстона, помахал ему рукой, тот махнул в ответ.

Все потянулись к тропинке. В основном парами. Берил Браш без спроса повисла на руке бывшего полицейского.

– Спасибо, Эрик, за то, что вы такой джентльмен, – подбадривала она его. – Если бы не вы, я бы уже обязательно упала. Дорога ужасная, я сломаю все каблуки.

Хотя дорога была совсем не ужасная, отметил про себя Хол. Напротив, очень ровная и хорошо утоптанная тропинка. Он вскоре догнал Уинстона. Тот шёл первым, Чипо сначала бежал впереди, как собака, но потом был всё же взят на плечо.

– Я слышал, ты вчера в ресторане поругался с мистером Аккерманом, – прошептал Уинстон. – Да ты крутой, я смотрю!

– Ну-у, было дело, – как можно равнодушнее произнёс Хол. – Хотя, если честно, всё вышло не очень. Не знаю теперь, как смотреть в глаза людям. Слушай, а ты можешь сделать так, чтобы мы не попали в одну группу с этим Мервином?

– Проще простого.

Тропинка вывела их на небольшую утоптанную площадку, посреди которой стояли два больших джипа с брезентовыми навесами вместо крыши. Рядом находились деревянные столы, на них были разложены хлеб, сыр, колбаса, фрукты, орешки, сладкая выпечка и расставлены банки с газировкой и соками.

– Это ваш завтрак, – сказала Лиана. – Берите бумажные пакеты и кладите в них всё, что пожелаете. Завтракать придётся прямо во время движения.

Пока все затаривались, Уинстон заметил, как жена Кросби садится в один из джипов, и толкнул в бок Хола. Тот сразу всё понял, схватил свой пакет, и они побежали занимать места во втором джипе.

В машине было три ряда сидений. Два как обычно, а третий – в самом конце и на возвышении. Сидеть там было словно на галёрке. Ребята не сговариваясь забрались туда. На миг они забыли о Чипо и увидели его лишь тогда, когда тот прыгнул на стол. К сожалению, как раз в тот момент свой пакет наполнял Мервин Кросби.

– Чипо! – крикнул Уинстон. – Сюда! Ко мне!

Кросби отпрянул, когда прямо перед собой на столе увидел какого-то зверька. Недолго думая он смахнул его со стола тыльной стороной ладони и продолжил набирать еду.

Хол замер, когда увидел, что Чипо начал тереться возле ноги Мервина, выпрашивая угощение. Тот вновь заметил зверька, нахмурился и занёс ногу, чтобы пнуть мангуста, как надоевшую кошку.

– Чипо! – тонко вскрикнул Уинстон.

Дядя Нэт был рядом и всё видел. И в тот момент, когда Мервин был готов пнуть, он выставил под удар свою ногу, таким образом защитив Чипо. Пинок Мервина пришёлся как раз по дядиной лодыжке. Он охнул, застонал да так и осел на землю.

– Дядя Нэт! – Хол спрыгнул с машины и подбежал к дяде. – Вы как? Больно?

– Чипо! – схватил зверька Уинстон и прижал его к своей груди.

– Кретин! – заорал Мервин Кросби. – Ты чего делаешь?

Но долго орать ему не дали. Бывший полицейский Эрик Лавджой уже чувствовал себя в своей стихии. Он положил свою руку на плечо магната и строгим голосом произнёс:

– Мистер Кросби, вы только что совершили немотивированное нападение на подданного Великобритании Натаниэля Брэдшоу и сделали это при свидетелях. На вашем месте, вместо того чтобы наносить ему ещё и оскорбление словами и тем самым усугублять тяжесть своего проступка, я бы немедленно извинился.

– Эта крыса бегала по моей еде! – снова заорал Мервин и стряхнул с плеча чужую руку.

– «Эта крыса», – всё так же спокойно продолжал Лавджой, – есть не что иное, как ручной мангуст, совершенно безобидное существо.

– Ничего, Эрик, всё нормально, – сказал ему дядя Нэт. Он уже встал и даже, сильно прихрамывая, пробовал идти, но было видно, что ему очень больно. – Считай, что это вышло случайно. Несчастный случай.

– Как ты, Натаниэль? – участливо спросил его Эрик.

– Терпимо.

– Тупой бриташка, – проворчал сквозь зубы Мервин. – Суётся куда не надо.

– Мистер Кросби! – снова взял строгий тон бывший полицейский. – Ещё раз предлагаю вам выбирать слова. Пусть вы и богатый человек, но перед законом все равны.

– Это как сказать, – оскалился Мервин. – Хотел бы я посмотреть на того идиота, который осмелится потащить меня в суд.

Сказав это, он пошёл к своему джипу, в котором уже сидела его жена. Николь двинулась следом за отцом и, проходя мимо Хола, взглядом показала ему, что она жутко извиняется. А сев в машину, низко опустила голову. Холу даже показалось, что смахнула пальцем слезу.

– Что за человек! – покачав головой, проговорил Эрик Лавджой, ни к кому особо не обращаясь, но все поняли, что он говорит о Мервине. – Как только земля носит…

– И всё же вы мастерски его приструнили, Эрик! – восхитилась им Берил Браш. Писательница всё время оставалась поблизости, но до сей поры молчала.

Хол помог дяде сесть в машину. Уинстон был рядом.

– Мистер Брэдшоу, большое спасибо, что вы заступились за моего Чипо, – говорил он, поглаживая мангуста, который пристроился у него на руках и уже зевал. – Я ваш должник.

– Никакой ты мне не должник, – сказал дядя Нэт и криво усмехнулся. – Я лишь защищал одно животное от другого.

Лиана, мама Уинстона, тоже усмехнулась. Она посоветовала дяде Нэту сесть на заднее сиденье, где можно было посвободнее вытянуть ногу, а потом забинтовала лодыжку и приложила к ней пакет со льдом.

– Не туго? – спросила она про повязку. – Туго здесь нельзя. Опухлость может ещё увеличиться. Держите лёд и всё время прикладывайте.

– Спасибо, – сказал дядя Нэт. – Всё хорошо.

– У вас там большой синяк, но, кажется, растяжения нет. За несколько дней всё должно пройти.

Эрик Лавджой передал дяде Нэту свою небольшую плоскую фляжку.

– На, выпей, взбодрись.

– Эрик, мы сядем впереди! – строго приказала ему Берил, усаживая бывшего полицейского рядом с собой.

– Все на месте? – обернулась Лиана, которая уже сидела за рулём. Рядом с ней оставалось пустое пассажирское сиденье.

– Подождите! Возьмите меня! Я с вами! – внезапно раздался крик, и к их машине подбежала Николь. Она запрыгнула на место рядом с водителем.

Лиана повернула ключ зажигания, мотор заработал. Перед тем как выжать сцепление и включить скорость, Лиана снова обернулась:

– Спокойно ешьте и можете вздремнуть, если захотите. Впрочем, сафари уже началось.

Их джип стал выруливать на пыльный просёлок, и Хол вдруг поймал взгляд Порши Рамабоа, которая смотрела на него из второй машины. Он сразу вспомнил, как вчера оконфузился с её диетологом, но потом понял, что Порша смотрит не на него, а на Николь.

– Николь! – крикнул он. – Кажется, мисс Рамабоа хочет тебе чего-то сказать.

Николь помахала Порше рукой, а потом обернулась.

– Ничего особенного, но она классная. Как вы там, мистер Брэдшоу? – обратилась к дяде Нэту. – Мне очень жаль, что так вышло. Простите отца. Временами он бывает очень груб. Иногда я так бы его и убила!

– Всё хорошо, ничего страшного, – улыбнулся дядя Нэт, а Хол, сам не зная почему, вдруг решил заступиться за Мервина. Возможно, его задело, что дочь так отзывается об отце.

– А может, у него было трудное детство, оттого он такой и… невоспитанный, – проговорил он.

– Невоспитанный! – возмутилась Николь. – Да порой он просто ужасен. Мне уже скоро семнадцать, и после дня рождения я ни на минуту с ним не останусь. Я специально поступлю в какой-нибудь колледж, чтобы уехать подальше от него. – И тут она внимательно посмотрела на Хола: – А ты смелый. Вчера ты здорово против него выступил. Хотя, знаешь, от него плакали даже взрослые люди.

– Хол – очень милый мальчик, – отчего-то вдруг умилилась мисс Браш и положила руку на спинку соседнего сиденья. – Ведь правда, Эрик? Он так хотел поиграть в детектива, но жаль, ничего не получилось. Наверное, обидно.

Ещё как обидно! Хол кисло улыбнулся, но сумел, однако, не подать вида, насколько эти взрослые его уже достали.