Миротворец 5 (СИ), стр. 24

— Сейчас, брат, расскажу, но сначала посмотрим одно кино…

Георгий хлопнул в ладоши, камердинер опустил экран на одной стене, выкатил из угла тумбочку с кинопроектором и погасил свет в гостиной. На экран спроецировалась трагедия Вильяма Шекспира Гамлет, снятая режиссером Ханжонковым на Одесской кинофабрике. В главных ролях там значились Иван Мозжухин в роли Гамлета и Вера Холодная как Офелия. Весь фильм был длинным, но камердинер зарядил в аппарат только последнюю часть, где присутствует череп бедного Йорика, отравленное вино, отправившееся не по адресу, и бой с Лаэртом, а также финальные разборки Горацио с Фортинбрасом.

— Ну и что ты этим хотел сказать? — в полном недоумении выдал свои умозаключения Михаил по окончании фильма.

— Видишь ли, в чем дело, дорогой брат, — Георгий встал, подошел к окну, за которым простиралась гладь Невы и Петропавловская крепость в дымке тумана, — иногда окружающие нас вещи представляются совсем не тем, что мы о них думаем… а бывает и наоборот, и еще как бывает. Вот принц Гамлет — он кто, по-твоему?

— Как кто, — слегка опешил Михаил, — герой трагедии Шекспира, принц датский, вернувшийся на родину и заставший там полный бардак.

— Ну это правильно, конечно… — усмехнулся Георгий, — но на верхнем, так сказать, уровне восприятия… а если копнуть немного глубже, вылезет экзистенциальный мотив… папашу Гамлета убили, подругу Офелию свели с ума, а самого Гамлета хотят выставить форменным клоуном… на что принц задается извечным вопросом — жить ему или не жить и так далее.

— И какое отношение все эти датские страсти имеют к нынешним проблемам? — задал искренний вопрос Михаил.

— Самое прямое, Миша, самое… нам, а точнее нашей стране, предстоит определить, как дальше жить, не вдаваясь по возможности в эти гамлетовские раздумья.

— Ну да, ну да… — отвечал Михаил, — быть, конечное дело, это много лучше, чем не быть… по нашему главному-то вопросу ответ от тебя какой-то последует?

— Да, последует, — Георгий до краев наполнил свой бокал шустовским коньяком, выпил его до дна и закончил, — французам мы будем помогать официально, через Черное и Средиземное море, немцам — кулуарно, посредством ЧВК Аланды, и одновременно будем вести громкую антивоенную пропаганду. Камбоджа с Восточной Индией это, конечно, хорошо, но не обязательно — что мы будем делать с этими территориями, не могу представить.

Глава 20

— Ну как что, — немедленно возразил Михаил, — военно-морские базы там построим… удобных бухт у них наверняка много на побережье. Это раз. А еще выращивать и привозить разные тропические товары, которые у нас не растут, кофе, какао, пряности… бананы опять же с апельсинами.

— Зачем нам базы в Индийском океане? — с горечью отметил Георгий, — с кем там воевать-то, с аборигенами? А каких-то своих военных интересов у нас там нет, до Японии и Китая далеко… а экзотические продукты можно закупать, получится много дешевле, чем самим вкладываться в их производство полного цикла.

— Убедил, брат, — махнул рукой Михаил, — давай работать по твоему плану… только через Думу-то ты как планируешь его провести? Операция с Аландами ведь тайной получается.

— Разберемся мы с Думой, — устало отмахнулся царь, — лучше подумай, как нам лучше всего пристегнуть к антивоенной кампании Николу Теслу…

— Это который показал новое оружие в Сербии? Серьезный человек… обещаю хорошо подумать над этим. Только как его достать-то, он же в Америке живет…

— За это не беспокойся, через неделю у нас здесь научная конференция ожидается, Тесла точно на нее приедет.

Фландрия, Западный фронт, 10 дней спустя

В форте Хакенберг, самом крупном укреплении будущей линии Мажино, царило напряжение с самого утра — с верхов донеслись вести о том, что пруссаки получили новейшие образцы оружия от России, и они вот-вот его применят. После чего обороняющейся стороне настанет не то, чтобы конец, но существенное ухудшение положения. Командан Перро (аналог звания майора в России) пребывал в дурном настроении с самого утра. Из дома пришли известия, что жена упала, когда лазила в погреб, теперь лечится, а невестку положили на сохранение в местную клинику. Да и на службе не все гладко обстояло — непосредственный начальник лейтенант-колонель Рабле пообещал полную ревизию батальона Перро с последующими выводами. Что явно не добавило оптимизма в голове командана.

Обстрелы с сопредельной территории как раз волновали Перро меньше остального, урон они наносили минимальный, но слухи о получении немцами боевых танков и быстроходных самолетов также не вызывали ничего, кроме зубной боли.

— Что там у нас произошло за прошедшие сутки, доложите? — спросил Перро у своего первого заместителя, капитана Жюссака, одновременно доедая омлет и допивая кофе.

— Ничего не произошло, мсье командан, — начал отвечать тот, — чего не было бы в предыдущую неделю… два обстрела с сопредельной стороны, существенных повреждений нет, если не считать повреждения второй амбразуры, один раненый… две атаки с нашей стороны, по предварительным данным во второй немецкой батарее повреждено два орудия. Да, боши подкатили по железнодорожной ветке орудие большого калибра, 300 мм, не меньше, но она пока не заработала.

— Что насчет танков?

— Насколько мне известно, русские танки находятся в дороге от Марселя, их прибытие ожидается ориентировочно завтра. А вот боевые аэропланы уже приехали на аэродром в соседний городок… их применение возможно уже сегодня.

— Ну что же, посмотрим, — Перро снял салфетку с шеи и отодвинул в сторону тарелку с омлетом, — а про ревизию что слышно?

— Это которую обещал мсье Рабле? — проявил осведомленность капитан, — сегодня ее точно не будет, насчет следующих дней пока непонятно.

— Ну хотя бы одна хорошая новость за сегодня, — улыбнулся через силу командан, — надо бы занять строевой подготовкой персонал, который не занят на позициях… чтобы не расслаблялись — займитесь этим, капитан. Я подойду попозже, проверю, как идут занятия.

А с другой стороны фронта примерно такими же делами был занят гауптман Штольце, командир второй артиллерийской батареи 31 ганноверского полка. Перед ним на столе стоял практически такой же омлет, но кофе был сильно разбавлен суррогатами. А с другой стороны стола стоял навытяжку его заместитель обер-лейтенант Клозе.

— Осмелюсь доложить, герр гауптман, за истекшие сутки ничего особенного в расположении части не произошло.

— А не особенное было? — поинтересовался Штольце.

— Как обычно, два обстрела от французского форта — утром и вечером, как по часам… через полчаса, кстати, еще один обстрел начнется… потерь в личном составе у нас нет, немного повреждено одно орудие, ведется его ремонт.

— Что с Большой Бертой? — продолжил задавать вопросы гауптман.

— Орудие большого калибра подвезли еще позавчера, герр гауптман, — ответил Клозе, — но пока к ним отсутствуют боеприпасы, их подвоз ожидается завтра, тогда и проверим новую технику. По предварительным расчетам, Большая Берта в теории сможет пробить бетонные укрепления Хакенберга, хотя…

— Что хотя? — недовольно спросил Штольце, — договаривайте, раз уж начали, обер-лейтенант.

— Я к тому, герр гауптман, что теория это хорошо, но на практике разное может быть.

Потсдам, Новый дворец

Это здание было построено на краю парка Сан-Суси по распоряжению прусского короля Фридриха Великого аж в 18 веке, но с тех пор использовалось в официальных целях довольно редко. Положение изменилось с началом 20 века, когда Вильгельм отремонтировал дворец, провел паровое отопление и электричество, а также оснастил его лифтами. Здесь в итоге организовалась летняя резиденция германского императора и его супруги Августы-Виктории.

В середине июля 1905 года Вильгельм пребывал здесь в одиночестве — императрица отбыла на Балтийское побережье на отдых. Император принял завтрак в полном одиночестве, после чего на аудиенцию прибыл канцлер князь фон Бюлов.