Миротворец 5 (СИ), стр. 20

— Хорошо, — Рузвельт налил себе минералки, выпил и перешел к госсекретарю.

— Лесли, какие новости из Европы?

— Война на обоих фронтах перешла в позиционную стадию, сэр, — начал докладывать госсекретарь (в Америке так называется министр иностранных дел), — уже несколько дней никакого движения у обеих сторон конфликта не наблюдается. Насколько я понимаю, все ждут нашего решения по поддержке кого-либо… и от России ждут того же самого.

— Какое ваше мнение на этот счет, Лесли? — вежливо поинтересовался президент.

— Я считаю, нам надо продолжать политику изоляционизма — поле нашего влияния это обе Америки, а Европа далеко за океаном, пусть сами разбираются в своих проблемах…

— А что насчет русских?

— По последним неподтвержденным данным Георгий склоняется к поддержке Франции и Англии… по еще более непроверенным сведениям, они пообещали России большие куски своих колоний в Азии… лично я бы не смог отказаться от таких подарков.

— То есть, англо-французский альянс в скором времени получит существенную поддержку — так?

— Скорее всего, так, сэр… у русских очень большие запасы оружия и техники, им будет весьма выгодно сбыть их с хорошей прибылью. Думаю, на горизонте месяца во Францию прибудет порядка 500 танков и 200 самолетов… артиллерийских же стволов они способны поставить много больше тысячи.

— А вы что думаете по этому поводу? — повернулся Рузвельт к остальным участникам совещания.

У остальных участников возникла закономерная заминка, они по другим направлениям работали. Спустя полминуты решился высказаться советник по национальной безопасности Агасси.

— Видите ли, мистер Рузвельт, — осторожно начал он, — с одной стороны Европа и точно не наше дело, можно пустить развитие событий на самотек… пусть выясняют отношения, как пауки в банке, в итоге на плаву останется самый крепкий. Но неплохо иметь в виду и оборотную сторону проблемы — если кто-то выиграет быстро и без больших неприятностей для своей экономики, этот кто-то станет самой крупной лягушкой в европейском пруду… надо ли нам это, большой и непонятный вопрос.

— То есть ты, Эндрю, думаешь, что усиление кого-то одного в Европе это невыгодный для нас вариант?

— Абсолютно так, — кивнул советник, — систему сдержек и противовесов никто пока не заменил чем-нибудь лучшим… если будет побеждать Германия, нам следует поддерживать французов… и наоборот — в случае опасности, что безоговорочно победит Франция, надо будет поставить на кайзера Вильгельма.

— Что же, разумный взгляд на вещи, — задумчиво ответил президент, — еще будут какие-то суждения?

— Я хотел бы добавить пару слов про русских, — решился высказаться министр обороны, — если позволите.

— Конечно, Авраам, — великодушно кивнул Рузвельт, — высказывай все, что наболело.

— У нас с ними никогда в истории военных конфликтов не случалось, но в последнее время их деятельность на Дальнем Востоке вызывает серьезные вопросы…

— Поконкретнее, Авраам.

— Их ошеломительный успех в войне с Японией поставил нас в тупик, если говорить прямо. Остров Хоккайдо удалось сохранить в японской юрисдикции только путем хитроумных комбинаций в дипломатической сфере… правда, Лесли? — обратился он к госсекретарю.

— Ты прав, Авраам, — подтвердил тот, — это было непросто, но мы справились… японцы теперь обязаны нам одной ответной услугой.

— Так я продолжу про Дальний Восток… усиление России в этом регионе нам категорически неинтересно. Весь Тихий океан является зоной исключительных интересов Соединенных Штатов, с этим никто спорить не будет?

Буридж обвел взглядом собеседников, но возражающих не увидел, поэтому продолжил.

— В Китае и Японии наши союзники англичане и французы, вместе мы сможем ограничить аппетиты царя Георгия, а вот Германия здесь выступает в роли актера второго состава с фразой «Кушать подано». Поэтому я бы все же не стал делать ставку на немцев — они на сегодняшний день выскочки… парвеню… в мировой политике. А актеры главных ролей все же Британия и Франция.

— Эмоционально, — похвалил его Рузвельт, — хорошо, я услышал все ваши мнения, мне сейчас надо подумать… да, а ты, Пауль, все же удвой усилия по антитрестовским делам, мне надо предъявить что-то избирателям в очередной избирательной кампании.

Граница Сербии и Венгрии

В местечко Томпа, это между Бачальмашем и Морахалом на крайнем юге Венгрии, прибыл новобранец 91 пехотного полка Ярослав Матей Франтишек Гашек, вольноопределяющийся, только что выпущенный из военной прогимназии Праги. Принимал его на довольствие подпоручик 91 полка Франтишек Дуб, определенный на должность командующего вторым батальоном.

Глава 17

Начался сезон созревания слив, поэтому эти плоды, называемые в просторечии венгерками, свисали по одиночке и крупными гроздьями из-за всех заборов, которых в местечке Томпа было предостаточно. Штаб второго батальона находился в одном из местных домов, окруженном со всех сторон сливами и жерделями. Гашек постучал в дверь, ему открыл незнакомый солдат, видимо, ординарец подпоручика.

— Вольноопределяющийся Гашек, — четко сказал ему новичок, — прибыл для дальнейшего прохождения службы.

— Зовут-то тебя как, Гашек? — поинтересовался ординарец, — меня Томашем, я из Будейовиц.

— Знаю такое место, даже пару раз побывал там… отличную кровяную колбасу у вас делают. А я Ярослав, родом из Праги.

— Из столицы, значит… ну заходи, Ярослав, подпоручик сейчас примет тебя.

Гашек расположился на скамейке возле печки, снял фуражку, вытер пот со лба и приготовился ждать. На дорожку из дома ему приготовили жареного гуся, большой кусок печеночного паштета и литровую бутыль деревенского самогона, она постоянно булькала в заплечном мешке. Дуб вышел из горницы через 5 примерно минут, Гашек встал, надел фуражку и сказал по-немецки:

— Осмелюсь доложить, вольноопределяющийся Ярослав Гашек прибыл для дальнейшего прохождения военной службы!

— Гашек, значит, — брюзгливо отвечал подпоручик, — из Праги, поди, прибыл?

— Так точно, господин подпоручик, из Жижкова, если точно.

— Знавал я двух Гашеков, — продолжил Дуб, — они оба из Брно были. Ну что я тебе скажу, Гашек, заступай на воинскую службу… пойдешь в третью роту к капралу Вобейде. Томаш отведет тебя, куда надо… да, а какая у тебя специализация была в школе вольноопределяющихся?

— Пулеметчик, господин подпоручик, — ответил тот, — изучил устройство всех современных пулеметов, от Максима до Льюиса.

— Это хорошо, это хорошо, — пробормотал Дуб, — во втором взводе как раз вчера пулеметчика убили.

Томаш, здоровенный детина с бородой в виде лопаты, препроводил Гашека к месту службы — им оказался списанный и полуразобранный вагон-теплушка на запасных путях станции Томпа.

— Новенький? — строго посмотрел на него капрал Вобейда, одновременно отпустив ординарца Томаша восвояси, — это хорошо. Чего с собой привез, поделись.

— Вот, — снял мешок из-за спины Гашек, — специально для такого случая прихватил из Жижкова.

— У нас как раз отдых после ночного боя, — забрал мешок капрал, — заодно и познакомимся поближе.

Для знакомства капрал позвал руководящий состав роты — своего заместителя и прочих начальников.

— Знакомьтесь, — сказал он им, — наш новый пулеметчик Ярослав Гашек.

— Можно просто Ярик, — скромно дополнил он.

— Я Вацлав Паливец, — сказал замкомандира, — хозяин трактира в Паломоуце… бывший.

— А трактир назывался случайно не У трех сосен? — спросил Гашек.

— Точно, откуда знаешь?

— Зависал там у тебя пару раз в прошлом году… пиво классное, ничего не скажешь.

— Сами делаем, на совесть… может, разольем самогон-то? — покосился он на бутыль с мутным содержимым.

Капрал понял намек и налил по полстакана самогона каждому, после чего представление участников продолжилось.