Прекрасное далеко (СИ), стр. 4

Вот так! В классе ни одного адепта Системы, уверен, точно нет, а про всякие характеристики, определяемые Системой исключительно для своих подопечных, все всё знают до тонкостей. Впрочем, в рассуждениях приятеля присутствовало буквально несколько неточностей, на которые я ему и тут же и указал:

— Ты забываешь про переходный период в два года. К тому времени, когда я получил бы эти дополнительные единицы интеллекта, наша учеба в школе как раз бы и закончилась. К тому же две единицы интеллекта только какому-нибудь клиническому идиоту так уж сильно помогли бы улучшить его жизнь. Нормальному человеку две-три единицы характеристик — нужная штука, конечно, но на фоне набранного ранее простого жизненного опыта подобная прибавка все же так уж сильно заметна не будет. А плюс два к Духу — и вовсе ни о чем, разве что сигареты смогу от пальца прикуривать, и то не факт. Соответствующего заклинания то я не знаю.

— Какое счастье, что ты у нас даже не куришь, — подхватил мою мысль Сашка, но от своей стороны в возникшем промеж нас споре до конца не отступился. — И все равно эта прибавка бы память насколько-то, да прибавила. По любому легче было бы в институте учиться,…или куда ты там пойдешь?.. В военном училище.… В жизни память и острый ум, да еще со способностями к М-оперированию вообще везде могут пригодиться.

Вообще-то друг, конечно же, прав. Потому я вовсе не собираюсь эти оставшиеся два года в школе просто так филонить. Собираюсь и на учебу как следует приналечь, и каким-нибудь видом спорта серьезно заняться. Система же, в тот момент, когда присоединяет адепта к себе, ориентируется по его имеющимся на тот момент физическим и умственным способностям. Так что те единицы, от которых я, вроде как отказался, вполне еще возможно прибавить к своему статусу при помощи самых обычных тренировок. Иное дело, что проделывать это придется очень упорным и длительным трудом. Но ведь теперь у меня имеется стимул!

Глава 2

Вчера в 15 часов 23 минуты в лав-отеле в четырнадцатом округе Парижа найдено тело бывшего президента Французской республики Э. Микрона. По неофициальным данным содержание эндорфинов в его крови более чем в сто раз превышало норму. Очередная «сладкая смерть» постаревшего мужчины. По словам приятелей бывшего президента, он и до этого не раз выражал желание закончить свою жизнь в объятиях суккубы.

Крохотная заметка на третьей странице газеты «Паризьен Либере» от 21.08.2047 года.

Охо-хо! Решить начать заниматься оказалось намного легче, чем реально начать что-то делать в этом направлении. И если физические тренировки в тренажерном зале и периодический бег на школьном стадионе мне еще как-то давались не слишком тяжело, все же я парень достаточно крепкий, то вот с учебой все было гораздо напряженней. Регулярные переезды, со сменой школ, учителей и учебных программ в тех школах определенно сказывались теперь на моей способности учиться и запоминать преподанный мне материал далеко не самым лучшим образом.

— Из формулы Муавра можно получить следующие общие выражения для кратных углов… — голос Наташки Немкиной деловит до невозможности, а выписываемые ей формулы полны загадочности.

И таки да, не сумев одолеть эти тригонометрические дебри в одиночку, я решил запросить помощь класса. Точнее, одной конкретной его представительницы, нашей старосты, красавицы и непревзойденной отличницы. Впрочем, то, что она красавица на моем решении получать дополнительные факультативные занятия именно у нее сказалось в самую последнюю очередь. Ну… я так хочу считать. Все же, как и подавляющее большинство одноклассников, насущные вопросы общения с противоположным полом меня временами волнуют необычайно.

На мое искреннее удивление, помочь мне с учебой наша староста согласилась вообще без возражений. Даже более того, немедленно составила план занятий на ближайший месяц. Теперь вот, с самоотреченностью бультерьера, добравшегося до вожделенной ляжки врага своего хозяина, каждый день на большой перемене и еще через день — по полтора часа после уроков неустанно вдалбливает в меня эти мозгодробительные тригонометрические функции. Реально, ребята, временами я, кажется, ощущаю, как трещат и осыпаются в моих мозгах тамошние шестеренки, начинаются пробуксовки, и мои мозги просто напросто отказываются работать. Жесть! И при этом наши парни мне завидуют!

Дело дошло уже до того, что в классе о нас с Натальей начали анекдоты придумывать. Ей богу, не вру, Сашка на прошлой перемене рассказал, еще и ржал при этом, как ненормальный: «Вопрос: чем могут заниматься шестнадцатилетние парень с девушкой, закрывшиеся на целый час в пустом классе? Ответ: разумеется, учить тригонометрию. Можете сами об этом у Жуйкова с Немкиной спросить».

Как, на мой взгляд, так и не смешно совсем. Опять же, кого мне было еще о помощи просить? Ну, не Громова же. У него самого по этому предмету четверка в журнале нарисована исключительно только из милости математички. А выбрать что-то другое вместо этих заумных формул, даже в разъяснительных описаниях к которым вроде как родной и с детства понятный русский язык настолько искажается, что звучит лишь немногим доходчивей матерных выражений на нанкинском диалекте, тоже не вариант. М-специалистами уже давно и твердо установлено, что Система питает какую-то необъяснимую слабость именно к подобной вот цифровой умственной эквилибристике. Из тех нескольких десятков результатов, ставших известными окружающим, когда Система своему новоявленному адепту, при подключении к ней, выставляла сразу максимальную десятку в интеллекте, больше половины случаев принадлежит именно профессиональным математикам.

Хм, сам не ожидал, что услышанный от Сашки дурацкий анекдот так меня расстроит. Попал, как говорится, по больному. Все же, как я уже отмечал, наша староста — редкостная красавица! Высокая, фигуристая, с тонкой талией, косой до пояса и огромными васильковыми глазами. Когда иногда, в процессе нашей учебы, случайно пересекаюсь с ней взглядами, мое сердце, забывая стучать, просто замирает. Но я стойко вглядываюсь именно в формулы, а вовсе не в эти глаза или, тем более, не куда-то еще ниже. Буду непокобелимым! Как говорится, два в одном: вместе со своими мозгами еще и силу воли натренирую до божественного уровня. Даже не знаю, надолго ли меня хватит.

— Ну, все, на сегодня закончили, — наконец-то прозвучала команда моей строгой учительницы. Сказал бы, что команда долгожданная, но это будет неправдой. В компании Наташки даже изучение сухих формул доставляет реальное удовольствие. — К понедельнику выучи все формулы для кратных углов. Как всегда, буду спрашивать. И еще решай задачки из той книжки, что я тебе дала. Скажем… с двадцать восьмой по тридцать вторую.

…Угу, на первой странице той толстенной потрепанной книжки, выданной мне моей прекрасной наставницей в мое временное пользование, скромно так и куда как весомо для обычного среднего школьника значится: задачи повышенной сложности для участников областных математических олимпиад, поступающих в ВУЗы физико-математического профиля и студентов. А я, между прочим, уже двадцать семь из них решил. Сам! Ни у кого дополнительно не консультируясь. Определенно, кое-какие подвижки в моей бестолковке все же происходят, потому, как мне кажется, вполне обоснованно надеюсь, Система, когда через два года надумает меня подключать, оценит эти изменения по достоинству.

Наташка ушла. Я, в принципе, тоже пошел, но только мне надо было еще в учительскую зайти, повесить на стенд ключ от нашего класса. Просто не представляю, на какие рычаги пришлось надавить моей бескомпромиссной наставнице, чтобы наши учителя нам с ней разрешили вот так, без проблем, его брать, чтобы пользоваться пустующим классом.

Ключ на свободный крючок повесил и пошел себе на выход из школы. В учительской к этому моменту уже никого не было: суббота, короткий день, уроки по субботам в школе, и не только в нашей, по не писанной, но всем очень хорошо известной традиции на час-другой пораньше заканчиваются. И не одни только школьники стараются в предвыходной день пораньше смыться до дома, учителя ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.