Прекрасное далеко (СИ), стр. 49
— Живой… — словно в трансе повторяла она.
Надо ли говорить, что на урок мы в это утро так и не остались. Лидия Павловна, наша классная руководитель, только удивленным взглядом нас проводила, когда мы, взявшись за руки, протопали мимо нее по школьному коридору в сторону выхода.
Квартира моих родителей. Неделя спустя.
— … И как же ты теперь будешь, ведь ты же всегда так хотел стать военным? — С небольшой тревогой за меня и еле заметным удовлетворением в голосе вопрошала меня моя подруга (ну, да, Наташка особо и не скрывала: не нравилась ей моя прежняя нацеленность на военную службу, считала, что мои способности гораздо более полно можно было бы раскрыть на гражданке).
А я сегодня, только что, с утра, получил в канцелярии Йоты бумагу, в которой черным по белому значилось, что приказом вышестоящего командования я вывожусь из состава действующего подразделения в резерв и вот так, в лоб, ее проинформировал о перемене в своем статусе. И таки да, в тот день моего возвращения в школу мы с Наташкой стали по-настоящему близки. А тут еще и очередная тревога по случаю открытия демонического портала вдруг случилась. Мои родители опять оказались на казарменном положении. Так что у нас в пустой квартире вдруг выдалось что-то вроде медового месяца. Ну, или, если точнее, неделя, скорее всего, с небольшим хвостиком. Вроде, по радио сообщают, что с тем прорывом ничего страшного, значит, со дня на день родители вновь должны домой возвратиться. Даже не знаю, как буду сообщать им об изменении моего положения. Даже если отбросить в сторону все еще немаловажный финансовый вопрос, сдавать квартиру реальным школьникам вряд ли кто согласится.
Впрочем, ладно. Как я уже убедился на основе своих недавних приключений, жить нужно исключительно сегодняшним днем. Хм, надо как-то переключить внимание Наташки на что-нибудь другое, сообщать ей о моих планах учебы в совсем другом мире пока рановато — не то, чтобы не доверяю, просто сам еще в обстоятельствах этой будущей учебы не уверен.
— Тяфка (только не спрашивайте, как между нами возникло такое вот дурашливое прозвище для моей ненаглядной), а хочешь услышать самую настоящую песню из мира, параллельного с нашим? — Задал вопрос, заранее зная на него ответ. Наташке не только гибкая, как кошка, ее любопытство тоже вполне себе данному зверьку соответствует.
И таки да, в то, что прошлая жизнь моего временно запропавшего наставника проходила не на моей Земле, а на какой-то параллельной, я уже твердо убежден. А просто не было никогда в нашем мире ни этой песни. Это я за прошедшую неделю проверил железно.
— Конечно, хочу! Мог бы и не спрашивать. — Последовал ответ. Ну, вот, что и следовало ожидать.
Устроились в обнимку на моей кровати, я незаметным мысленным посылом переправил из браслета-хранилища на ладонь сверкающий камушек ментоплейера. Как все же замечательно, что я уже разобрался в особенностях его управления, и там, в числе прочего, оказался режим коллективного прослушивания.
Слышу голос из прекрасного далека,
Голос утренний в серебряной росе.
Слышу голос, и манящая дорога
Кружит голову, как в детстве карусель….
Зазвучал в наших головах пронзительно чистый голос неведомой юной исполнительницы из чужого мира. Наташка аж всхлипнула, еще сильнее ко мне прижимаясь, настолько к душе ей оказалось это исполнение.
…Прекрасное далеко,
Не будь ко мне жестоко,
Не будь ко мне жестоко,
Жестоко не будь.
От чистого истока,
В прекрасное далеко,
В прекрасное далеко,
Я начинаю путь…
Уже отзвучали давно последние звуки прекрасной мелодии, зовущей к свершениям во имя добра, а мы все также лежали неподвижно, боясь спугнуть этот трудноуловимый миг душевного единения. Наконец, вздохнув, словно просыпаясь от глубокого сна, Наташка спросила:
— Как считаешь, Женя, а у нас самих есть в будущем хоть какой-то шанс?
На что я ей ответил со всей своей убежденностью:
— Конечно, любимая, верь мне. В будущем все у нас сложится просто замечательно. По иному просто не может быть!